— Ты что, совсем с ума сошла? — Нина Сергеевна стояла посреди кухни, упершись руками в бока. — Мою квартиру в бардак превратила!
Злата молча собирала разбросанные по столу детские раскраски. Карандаши, фломастеры, альбомные листы — вся эта цветная мешанина появилась здесь всего полчаса назад, когда она попыталась занять четырехлетнего Мишу хоть чем-нибудь. Свекровь ушла в магазин, а сын заскучал.
— Извините, сейчас все уберу.
— Извините! — передразнила Нина Сергеевна. — Каждый день одно и то же! То игрушки под ногами, то какая-то ерунда на кухне. Я тебе что, прислуга?
Злата сложила раскраски стопкой и отнесла в комнату. Миша сидел на диване, уткнувшись в планшет — единственное место, где его не трогали. Она поцеловала сына в макушку и вернулась на кухню. Нина Сергеевна уже гремела кастрюлями, демонстративно громко, будто хотела, чтобы весь дом услышал ее праведный гнев.
Три года. Три года она жила в этой квартире после развода с Егором. Съехать не получалось — съемное жилье в городе стоило неприличных денег, а зарплата менеджера в небольшом магазине едва покрывала расходы на ребенка. Егор после развода как в воду канул, алименты платил через раз, а на звонки отвечал неохотно. Свекровь это знала и использовала каждый день.
— Ты вообще понимаешь, сколько у меня денег на тебя уходит? — продолжала Нина Сергеевна, не оборачиваясь. — Электричество, вода, отопление! Я на пенсии, между прочим.
— Я плачу за коммунальные, — тихо ответила Злата. — Каждый месяц.
— Пять тысяч! — фыркнула свекровь. — Ты думаешь, этого хватает? А продукты? А то, что ты моё пространство занимаешь?
Злата прикусила губу. Спорить было бесполезно. Она давно усвоила: любое слово в свою защиту только разжигало скандал. Проще промолчать, переждать, а потом тихо заняться своими делами.
— Вот что, — Нина Сергеевна резко повернулась, — я устала терпеть этот бардак. Я свою жизнь прожила, заслужила покой, а вы тут с ребенком под ногами путаетесь.
Злата почувствовала, как что-то внутри медленно сжимается. Она ожидала чего-то подобного, но не сейчас. Не сегодня.
— Нина Сергеевна, давайте спокойно…
— Спокойно? — голос свекрови поднялся на октаву. — Я спокойно три года терплю! Думала, образумишься, найдешь нормального мужика, съедешь. А ты что? Сидишь тут, как приклеенная!
— Я работаю, — Злата старалась говорить ровно. — Я ищу варианты.
— Работаешь! — презрительно скривилась Нина Сергеевна. — В каком-то магазинчике за копейки! Егор у меня инженер, специалист, а ты — продавщица.
Злата молчала. Она могла бы сказать, что Егор тот еще «специалист», который третий год не может удержаться ни на одной работе. Могла бы напомнить, что именно она тянула семью последние годы брака, пока муж искал себя. Но какой смысл?
— Убирайся, — внезапно выдала свекровь. — Убирайся и не смей возвращаться сюда!
Повисла пауза. Злата смотрела на Нину Сергеевну и не верила услышанному. Она ожидала очередного скандала, но не этого.
— Вы серьезно?
— Абсолютно, — свекровь скрестила руки на груди. — Собирайте вещи и проваливайте. Неделю даю. Через неделю чтоб духу вашего здесь не было.
Злата почувствовала, как холод растекается по телу. Неделя. Куда она пойдет с ребенком через неделю? У матери квартира крохотная, да и отношения с ней давно не самые теплые. Подруги? У Жени двое своих детей в однушке. У Светки съемная квартира, в которую она еле влезает с мужем.
— Я… я найду что-нибудь, — пробормотала она.
— Вот и найди, — отрезала Нина Сергеевна и демонстративно отвернулась к плите.
Злата вышла из кухни. Ноги подкашивались. В комнате Миша по-прежнему сидел с планшетом. Она присела рядом, обняла сына за плечи. Он даже не поднял головы — слишком увлечен мультиком.
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Веры Николаевны, директора торговой сети, где Злата работала менеджером в одном из магазинов.
«Злата, завтра в десять утра приходите в главный офис. Есть важный разговор».
Злата нахмурилась. Что еще? Сокращение? Ей только этого не хватало сейчас. Она перечитала сообщение дважды, пытаясь уловить хоть какой-то намек на причину вызова. Но текст был нейтральным, почти официальным.
Она положила телефон на диван и закрыла глаза. Мысли путались. Неделя на поиски жилья. Возможное увольнение. Миша, который скоро пойдет в садик, а взнос за него — отдельная статья расходов.
— Мам, а мы скоро пойдем гулять? — Миша наконец оторвался от экрана.
— Попозже, солнышко, — она погладила его по голове. — Сейчас маме нужно кое-что решить.
Вечером, когда Нина Сергеевна заперлась у себя в комнате, Злата открыла ноутбук и принялась искать варианты. Съемное жилье, объявления, цены — все это казалось нереальным при ее доходах. Даже самая дешевая однушка на окраине требовала двойной залог и первый месяц вперед. Это почти вся ее зарплата.
Она вспомнила про встречу завтра. Вера Николаевна. Главный офис. Обычно такие вызовы не предвещали ничего хорошего. Злата работала в торговой сети три года, но всегда на рядовых позициях. Никаких карьерных перспектив, никаких повышений. Просто стабильная, скучная работа, которая позволяла хоть как-то держаться на плаву.
Она открыла переписку с Верой Николаевной. Их общение всегда было предельно деловым: отчеты, графики, короткие распоряжения. Никакой личной теплоты, никаких лишних слов. Что могло случиться?
Злата легла спать поздно. Мысли не давали покоя. Утром проснулась от сильного грохота. Миша еще спал, свернувшись калачиком под одеялом. Она накинула халат и вышла из комнаты.
Картина, которая открылась перед ней, на мгновение лишила дара речи. Посреди прихожей громоздились сумки, пакеты, коробки — все ее вещи. Нина Сергеевна, красная от усилий, затаскивала последний чемодан к входной двери.
— Что вы делаете? — голос Златы прозвучал странно, будто она спрашивала не о своих вещах, а о чем-то далеком и неважном.
— То, что должна была сделать давно, — свекровь вытерла лоб рукой. — Я всю ночь не спала, думала. Хватит. Не хочу больше видеть тебя в своем доме.
— Вы же говорили — неделю даете!
— Передумала, — отрезала Нина Сергеевна и распахнула дверь. — Вот твои вещи. Дверь захлопнется через пять минут.
Злата стояла, не в силах пошевелиться. Это не могло происходить на самом деле. Не так. Не сейчас.
— А Миша? — только и смогла она выдавить.
— Миша — мой внук. Пусть остается, пока не устроишься. Хотя бы ребенка не мучай своей бестолковостью.
Что-то внутри Златы переломилось. Она развернулась, вернулась в комнату и принялась будить сына.
— Мишенька, вставай, солнышко.
— Мам, рано еще, — сонно пробормотал мальчик.
— Нет, родной. Нам нужно собираться.
Она быстро одела его, схватила его любимого плюшевого медведя и рюкзачок с игрушками. Миша смотрел на нее непонимающими глазами, но послушно топал следом.
В прихожей Нина Сергеевна уже ждала, держа дверь открытой.
— Ты забираешь ребенка? — в ее голосе мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Он мой сын, — Злата взяла Мишу за руку. — И я не оставлю его здесь.
Она начала выносить сумки на лестничную площадку. Раз, два, три ходки. Миша стоял рядом, прижимая к себе медведя. Соседская дверь приоткрылась — любопытная тетя Валя высунула нос, но Злата не обратила внимания.
Когда последняя коробка оказалась за порогом, Нина Сергеевна захлопнула дверь. Щелчок замка прозвучал окончательным приговором.
Злата опустилась на корточки перед сыном.
— Мишенька, мы сейчас поедем в одно место. Там будет интересно, хорошо?
— А бабушка?
— Бабушка… занята. Мы к ней еще придем.
Она вызвала такси через приложение. Водитель приехал через десять минут и помог загрузить вещи в багажник. Злата назвала адрес гостиницы на окраине — самой дешевой, какую смогла найти ночью в интернете.
Номер оказался крохотным: две узкие кровати, старый телевизор, окно во двор. Зато тепло и чисто. Миша сразу забрался на кровать и снова уткнулся в планшет. Злата разобрала сумки, развесила одежду в шкафу. Руки двигались автоматически, а в голове был туман.
Она посмотрела на часы. Половина девятого. Через полтора часа встреча с Верой Николаевной. Нужно собраться, привести себя в порядок, не показать, что ее мир только что развалился на части.
Злата приняла душ, надела строгий костюм, который всегда носила на работу, уложила волосы. В зеркале на нее смотрела бледная женщина с темными кругами под глазами. Она достала косметичку, попыталась замаскировать следы бессонной ночи.
— Миш, ты побудешь здесь немножко один? — она присела рядом с сыном. — Мама съездит по делам и быстро вернется.
— Хорошо, — мальчик даже не поднял глаз от экрана.
— Дверь никому не открывай. Если что — звони мне сразу.
Она поцеловала его, схватила сумочку и выскочила из номера. На улице моросил дождь. Злата поймала маршрутку до центра, села у окна и уставилась на мокрые серые улицы.
Главный офис торговой сети располагался в современном бизнес-центре на площади Свободы. Злата бывала здесь всего пару раз — обычно все рабочие вопросы решались удаленно или в самом магазине.
Она поднялась на пятый этаж, назвала свое имя охраннику. Тот кивнул и показал на длинный коридор.
— Последняя дверь налево. Вас ждут.
Сердце забилось чаще. Злата шла по коридору, разглядывая таблички на дверях. Бухгалтерия. Кадры. Юридический отдел. Наконец — кабинет директора.
Она постучала.
— Входите, — донесся спокойный женский голос.
Вера Николаевна сидела за массивным столом, перед ноутбуком. А рядом с ней в кресле сидел молодой симпатичный мужчина.
— Злата, проходите, присаживайтесь, — Вера Николаевна указала на свободное кресло.
Злата опустилась, стараясь держаться уверенно. Руки сами собой сцепились на коленях.
— Познакомьтесь — Павел Игоревич Соколов, наш новый совладелец, — продолжила директор.
Мужчина кивнул, не улыбаясь.
— Злата Михайловна Ковалева, менеджер магазина номер семь, — представила ее Вера Николаевна. — Три года работает у нас. Показатели стабильные, нареканий не было.
— Понятно, — Павел Игоревич откинулся в кресле. — Злата Михайловна, мы хотели обсудить с вами одно предложение.
Злата напряглась. Предложение? Она ожидала чего угодно, но не этого.
— Дело в том, — начал Павел Игоревич, — что мы открываем новый формат магазинов. Премиум-сегмент. И нам нужны люди, которые понимают специфику торговли, но при этом готовы учиться новому.
Он сделал паузу, оценивающе глядя на Злату.
— Вера Николаевна рекомендовала вас как ответственного сотрудника. Мы готовы предложить вам должность управляющей одного из новых магазинов. Зарплата в три раза выше текущей плюс процент от выручки.
Злата молчала, не веря своим ушам.
— Но есть условие, — добавил он. — Обучение начинается через неделю. Интенсивный курс, полное погружение. Сможете?
Она посмотрела на Веру Николаевну, потом снова на Павла Игоревича.
— Смогу, — услышала она свой голос. — Я смогу.
Через три месяца жизнь Златы изменилась до неузнаваемости. Она сняла просторную двухкомнатную квартиру в новом доме, устроила Мишу в хороший садик рядом с домом.
Обучение оказалось интенсивным, как и обещал Павел Игоревич. Каждый день — новая информация, новые стандарты, новые требования. Злата впитывала все как губка. Она понимала, что это ее шанс, возможно, единственный, и упускать его нельзя.
Павел появлялся в учебном центре регулярно. Проверял, как идут дела, задавал вопросы, иногда оставался после занятий и обсуждал какие-то детали проекта. Злата заметила, что его взгляд на нее стал задерживаться дольше, чем требовалось по деловому этикету. А однажды вечером он предложил подвезти ее домой.
— Спасибо, я на маршрутке, — автоматически ответила она.
— Злата, — он улыбнулся, — у меня машина стоит во дворе. Я все равно еду в ваш район. Это не предложение руки и сердца, просто логистика.
Она засмеялась. Впервые за много месяцев — искренне, легко.
В машине они разговорились. Он рассказал о своем пути в бизнесе, она — о том, как три года прожила в квартире свекрови, не имея возможности сбежать. Павел слушал внимательно, без показной жалости, которая так раздражала Злату в других людях.
— Вы сильная, — сказал он, когда они подъехали к ее дому. — Не каждый выдержал бы такое и остался нормальным человеком.
— Я просто делала то, что нужно, — пожала плечами Злата.
— Это и есть сила, — он посмотрел на нее серьезно. — Большинство людей ломаются или ожесточаются. А вы — нет.
После этого разговора что-то между ними изменилось. Павел стал чаще приглашать ее на деловые встречи, советоваться по вопросам, которые касались нового проекта. Злата чувствовала, как постепенно оттаивает — будто зима внутри нее наконец сменялась весной.
Первый магазин премиум-формата открылся в начале декабря. Злата стояла у входа в новой форменной одежде — элегантном костюме цвета морской волны — и встречала первых покупателей. Ее команда работала слаженно, все шло по плану. Вечером Павел привез шампанское, и они отметили успех в кабинете на втором этаже.
— За вас, — он поднял бокал. — За то, что поверили в себя.
— За вас, — ответила Злата. — За то, что дали шанс.
Он смотрел на нее так, что она почувствовала, как краснеют щеки. А потом наклонился и поцеловал — осторожно, словно боялся спугнуть.
Егор объявился в середине зимы. Позвонил поздно вечером, голос его звучал странно — то ли пьяный, то ли просто усталый.
— Злата, мне нужно с тобой увидеться.
— Зачем?
— Я уезжаю. Надолго. На Чукотку, представляешь? Нашел работу там, вахтовым методом. Деньги хорошие.
— И что мне с этого? — она старалась говорить спокойно, хотя внутри все сжалось от злости. Три года он практически не интересовался сыном, а теперь звонит, чтобы сообщить о своих планах?
— Я хотел попрощаться с Мишкой. И… извиниться перед тобой.
Они встретились в кафе на нейтральной территории. Егор выглядел неважно — осунувшийся, с залысинами, которых раньше не было. Он неловко обнял Мишу, дал ему денег на мороженое.
— Слушай, я понимаю, что был никудышным мужем, — начал он, когда Миша отошел к витрине со сладостями. — И отцом тоже. Просто… я потерялся. Не знал, чего хочу, куда иду.
— Егор, мне все равно, — устало сказала Злата. — Правда. Езжай куда хочешь. Только Мише перечисляй нормально алименты, хорошо?
— Буду, — кивнул он. — Там зарплаты приличные. Я переведу все задолженности.
Она посмотрела на бывшего мужа и поняла, что не чувствует ничего. Ни злости, ни жалости, ни обиды. Просто пустота на месте, где когда-то было что-то важное.
— С мамой я поругался, — неожиданно добавил Егор. — Она хотела, чтобы я остался, помогал ей. А я не могу. Не хочу больше жить в этом городе, понимаешь? Здесь все напоминает о том, каким неудачником я оказался.
— Твой выбор, — пожала плечами Злата.
Егор улетел через неделю. Миша почти не расстроился — отца он толком не знал, а новая жизнь с мамой нравилась ему гораздо больше. Детский сад с бассейном и английским, игрушки, которые раньше были недоступны, поездки в развлекательные центры по выходным.
Нина Сергеевна позвонила в конце февраля. Злата увидела номер на экране и долго не решалась ответить. Потом все-таки взяла трубку.
— Злата? — голос свекрови звучал неуверенно, совсем не так, как прежде.
— Слушаю.
— Это… как Миша? Я давно его не видела.
— Миша в порядке. Ходит в садик, растет.
Пауза.
— Злата, я… может, вы приедете как-нибудь? Я соскучилась по внуку.
— Не думаю, что это хорошая идея, Нина Сергеевна.
— Пожалуйста, — в голосе свекрови появились слезы. — Я одна совсем. Егор уехал, даже не звонит. Соседи… они не помогают. А мне тяжело стало, здоровье не то.
Злата молчала. Где-то глубоко внутри шевельнулось что-то похожее на жалость, но она подавила это чувство. Она помнила слишком хорошо — все унижения, все оскорбления, вещи, выброшенные за дверь.
— Вы выгнали меня с ребенком на улицу, помните? — спокойно сказала она. — Посреди зимы. Без денег, без крыши над головой.
— Я… я была зла. Не подумала.
— Вы думали прекрасно. Вы хотели избавиться от обузы. Так вот, Нина Сергеевна, теперь я не ваша проблема. И вы — не моя.
— Но Миша…
— Миша мой сын. И я решаю, с кем ему общаться.
Злата отключилась. Руки дрожали. Павел, сидевший рядом на диване, обнял ее за плечи.
— Правильно сделала, — тихо сказал он.
— Мне жалко ее, — призналась Злата. — Старая женщина, одна…
— Она сама выбрала такую жизнь, — возразил Павел. — Когда у нее была возможность быть доброй, она предпочла быть жестокой. Это называется справедливость, а не месть.
Злата прижалась к нему. Они встречались уже два месяца, и это было так не похоже на то, что было с Егором. Павел был внимательным, надежным, он не обещал луну с неба, но всегда держал слово. С ним она чувствовала себя равной, партнером, а не прислугой.
Весной Вера Николаевна предложила Злате долю в компании. Небольшую, всего пять процентов, но это делало ее совладелицей торговой сети. Злата смотрела на документы и не верила своим глазам.
— Вы заслужили, — сказала Вера Николаевна. — Три магазина под вашим руководством показывают лучшие результаты. Вы оправдали доверие.
Вечером Злата стояла у окна своей квартиры и смотрела на город. Где-то там, на окраине, в старой трехкомнатной квартире сидела Нина Сергеевна — одинокая, больная, забытая собственным сыном. Злата не испытывала злорадства. Просто понимание: каждый получает то, что заслужил. Жестокость возвращается жестокостью, равнодушие — одиночеством.
А она сама получила второй шанс. И не собиралась его упускать.
Миша спал в соседней комнате, Павел обещал заехать после работы. Впереди была целая жизнь — новая, светлая, построенная собственными руками. И это было лучшим ответом на все прошлые унижения.
Ты там лишнего не ешь, тётя Света потом унесёт детям — съехидничала свекровь, пока я ставила её торт в холодильник