Вот только Ольге было, что возразить и делать это она планировала так же, как и муж, принимая «судьбоносное» решение – не считаясь со мнением партнера.
Ну а что, как он с ней, так и она с ним, око за око, как говорится.
Ольга была уверена в том, что нет такой свекрови, которая любила бы невестку.
Во всем ее окружении не было женщины, которая, приходя с выходных на работу, не имела что сказать по поводу взаимоотношений с драгоценной мамой мужа.
Возникало такое ощущение, что у мальчиков и девочек какие-то принципиально разные мамы.
Иначе как объяснить тот факт, что тещи в жизни семей практически не вмешивались и участие принимали разве что в воспитании внуков, а вот свекрови…
Свекрови шли на все, чтобы быть главой семьи сына. И очень обижались, когда невестки с таким раскладом были не согласны.
Впрочем, свою свекровь Ольга держала на расстоянии.
Однажды, только после свадьбы, та попробовала завести привычную и давно известную шарманку:
— Невестка обязана слушаться мать мужа, так как она – старшая женщина в доме. Так и на Руси было принято, и даже у других народов.
Вон, на турков да казахов посмотри – до сих пор у них эти традиции сохраняются.
Так что ты должна…
— Ах, должна? Отлично, тогда я завтра же переезжаю к вам на полное обеспечение.
А что вы так смотрите? Казахи, между прочим, келинок в свой дом забирают и выделяют им и спальное место, и еду, и одежду – девушке только и остается, что в благодарность по хозяйству хлопотать.
Кстати, традиционно у нас женщина и на работу не ходила, что, думаете, потянет в нынешних экономических условиях ваш сын мое полное содержание?
Свекровь прикусила язык.
Потом, конечно, нажаловалась сыну, а тот, в свою очередь, попросил жену быть помягче с его мамой и не показывать так сразу свой характер.
— Она своеобразный человек, да и в возрасте уже, будь с ней немного помягче. Просто мимо ушей пропускай, что там она говорит.
Так, поугукай, а сама сделай по-своему.
По-своему и решила сделать Оля, когда свекровь в очередной раз решила прийти к ним с Данилом на съемную квартиру и поучить «неразумную невестку» правильному ведению хозяйства.
А то ведь как Оля сама будет с хозяйством разбираться, если ей драгоценная свекровь не подскажет?
У нее ведь не было ни мамы с папой, чтобы научить правильно готовить и портки свои стирать, ни нескольких лет самостоятельной жизни сначала в студенческой общежитии.
А потом на съемной квартире, где требовалось самой и готовить, и стирать, и убирать, и за коммуналку да аренду вовремя платить.
Про покупку всех необходимых расходников на ведение хозяйства и вовсе промолчать можно.
Она ведь, если ей драгоценная свекровушка не подскажет, как правильно делать, помрет с голоду и холоду, или грязью зарастет по уши со всеми сопутствующими последствиями, не иначе.
Ольга спорить не стала. Вместо этого она преувеличенно радостно воскликнула:
— Ой, как хорошо, что вы все умеете делать. Давайте-ка вы и займетесь стиркой, уборкой, мытьем посуды и приготовлением ужина.
А я пока пойду, воздухом подышу, чтобы вам не мешать.
Вернувшись домой через полтора часа молодая женщина обнаружила отсутствие там свекрови.
И, что прямо «удивительно» — такое же отсутствие хоть каких-то признаков «шуршания» по хозяйству.
С мужем на этот раз никаких разговоров не было. То ли мама не стала жаловаться, то ли он не стал выносить вопрос на обсуждение с женой посчитав, что та правильно поступила.
Были и другие звоночки, особенно после рождения сына. Но Ольга достаточно грамотно пресекала все поползновения свекрови на управление ее жизнью.
И тогда женщина решила зайти с козырей. Да-да, с тех самых «сердце колет, з…у прихватило, глаза не видят, уши не слышат»…
В ход шло все, что могло выдернуть сына из дома в выходной и заставить приехать и проводить время с ней. Но тут, на самом деле, свекровь прогадала.
Дело в том, что Ольга изначально не была тем человеком, которому непременно нужно, чтобы муж все время был рядом.
Кто-то мог сказать, что она не любила Данила и, возможно даже, этот кто-то был бы прав, так как никогда не чувствовала женщина тех самых «бабочек в животе», «жить без него не могу» и прочей драмы.
И не только к Данилу, но и вообще по отношению к какому-либо мужчине из своего окружения, так что дело было, скорей всего, в ней, а не в мужчинах.
Близость она воспринимала больше как дань традициям, из разряда «можно делать, а можно и нет», ну а приготовление пищи, готовку, уборку и прочую домашнюю работу никогда не считала за удовольствие – делала, потому что надо было.
И, положа руку на сердце, слыша от мужа, что он поужинал у мамы, она ощущала только радость из-за того, что теперь ей не придется готовить завтрак, ведь она сама с утра не ест, а муж перед работой как раз закинет в топку то, что она заготовила на ужин.
Да и слежка за активным ребенком утомляла, так что конкретно не было времени отвлекаться еще и на мужа, который не то что помочь не мог хоть с чем-то элементарным, но часто и дергал Ольгу пустяковыми вопросами и просьбами.
То пенное ему из холодильника принеси, то «зацени какой прикол», то подскажи, где носки лежат (как будто нельзя выучить за несколько лет брака, где что лежит, учитывая, что Ольга всегда все в одно место складывает).
Так что на самом деле Ольга была даже рада тому, что муж проводит время с матерью, а не изображает из себя фикус на диване.
Вот тогда и пошла в бой самая тяжелая артиллерия: мать мужа стала просить у него, чтобы он приезжал к ней не просто сам по себе, а непременно с женой и ребенком.
Мол, старая становлюсь, боюсь, уже не успею с внуком вдоволь наговориться да нагуляться, да и перед Ольгой хочу извиниться за все, что между нами было.
Данил маме отказать не смог и буквально вынудил Ольгу вытерпеть четыре таких визита.
Правда, там и ему стало понятно, что совместное времяпровождение его мать использует не ради сближения с невесткой и внуком, а исключительно в целях покомандовать, потребовать, пообижаться и выставить невестку во всем виноватой.
Так что Данил категорично заявил:
— Нет, мам. Сам я к тебе прихожу, но вот жена, раз ты так себя ведешь, к тебе и шагу на порог не сделает.
И как ни клялась и не божилась «святая женщина», что вышло это случайно, не так сыночек все понял и вообще – никогда больше она не посмеет Олечку обидеть – Данил остался непреклонным.
И даже бросил матери, уходя после очередного визита:
— Ты думаешь, что я не понимаю, что ты на самом деле здоровей космонавта?
Да я к тебе прихожу только чтобы от детских криков отдохнуть и чтобы Олька в выходной ничем не нагружала.
От таких откровений «несчастная мать» прорыдала потом почти всю ночь (с ее слов).
Но не преминула Ольге высказать по телефону, что, мол, муж ее терпит только ради ребенка и с таким подходом к совместной жизни грозит им в скором времени развод.
Пф… Ну да, пугайте ежика гол..ым филе, мамочка…
Оля знала, что никуда Данил от нее не денется. Потому что ничто так не связывает людей, как совместная ипотека на льготных условиях для молодой семьи.
Вот после ее выплаты – там уже да, можно будет и о разводе задуматься. Нет, она не «за» развод, но если Данилу действительно захочется расторгнуть их брак, то, по сути, как Оля может этому помешать?
Уже давно у них не те времена, когда брак заключается один раз и на всю жизнь, с возрастом у людей меняются и предпочтения, и привычки, да и человек рядом может надоесть.
Оле вот Данил хоть и не надоел, и не бесил особо сильно, но знала она, так как себе врать не привыкла: живет с ним исключительно по привычке.
Ну а почему не жить? Так-то у них все нормально, сына растят, ипотеку на свою «двушку» платят, опять же – быт налажен и какое-никакое взаимопонимание присутствует.
Это только в фильмах люди внезапно встречают новую любовь, которая вот прямо с первого взгляда, и ради новых ощущений легко выпархивают из предыдущих отношений или семьи.
Но им с Данилом подобного точно не грозит. По крайней мере, до выплаты ипотеки.
Как Ольга и предполагала, проблемы начались, когда сыну было шесть лет.
Именно в тот год они полностью закрыли свою задолженность перед банком.
А еще – свекровь, видимо, кто-то сверху наказал за притворство в предыдущие годы, ведь «здоровая, как космонавт» женщина все-таки умудрилась по-настоящему заболеть.
Причем заболеванием, у которого были нерадужные и долгоживущие перспективы.
Ну, в том плане, что человек прожить может еще долго и жизнь всем окружающим отравит конкретно.
Именно тогда, узнав о диагнозе и поняв, что за мамой теперь нужен постоянный присмотр, а то и вовсе полноценный уход, Данила заявил:
— Мама теперь будет жить у нас, — сказано это было так категорично, что по тону мужа стало понятно: возражения не принимаются и приговор обжалованию не подлежит.
Вот только Ольге было, что возразить и делать это она планировала так же, как и муж, принимая «судьбоносное» решение – не считаясь со мнением партнера.
Ну а что, как он с ней, так и она с ним, око за око, как говорится.
Мама теперь будет жить рядом с нами