– И учти, на выходные ты ничего не планируешь! Раз мама с тетей будут у нас, надо будет к моему папе съездить!
— А он не может приехать с твоей мамой?
— А вместе им нельзя! Должен же кто-то за квартирой присматривать!
— Опять, — Алена безвольно опустила руки.
— Не опять, а снова! – недовольно бросил Семен. – И сколько можно говорить?
— Помню, — обреченно произнесла Алена. – Все помню!
— Поэтому улыбочку натянула, счастьем засияла и пошла постель доставать! – скомандовал Семен.
— А кто хоть приедет? – опустив голову, спросила Алена.
— Мамочка с тетей, — Семен широко улыбнулся. – Он обещали приготовить свое фирменное блюдо!
Из горла Алены вырвался жалобный стон.
— Ты опять начинаешь? – прикрикнул Семен. – Может быть, ты, наконец-то, начнешь себя вести нормально?
Алине опустила взгляд.
— Прости, я помню.
— Вот то-то! – Семен погрозил пальцем. – И учти, на выходные ты ничего не планируешь! Раз мама с тетей будут у нас, надо будет к моему папе съездить!
— А он не может приехать с твоей мамой?
Алена подобрала такую формулировку, чтобы выглядело прилично, по мнению мужа, но и чтобы самой не перерабатываться.
— По папе моему соскучилась? – Семен принял за чистую монету. – Хорошо, как мама с тетей поедут, я его приглашу!
А вместе им нельзя! Должен же кто-то за квартирой присматривать!
Алена поняла, что сама себя подставила. До этого ничего не говорилось о визите свекра.
А теперь его сиятельства, Игоря Филипповича, не избежать! И ладно, если один приедет.
А если как в прошлый раз, с сестрой и ее детьми, тогда лучше сразу бежать из дома…
— Димка еще звонил, — вспомнив, произнес Семен. – Там у него в фирме глупости какие-то происходят, так он документы привезет, чтобы ты посмотрела!
У Алены появилось желание упасть на пол, как маленькой девочке, и начать кричать.
В прошлый раз двоюродный брат мужа приволок отчетность за три года и потребовал, по мнению мужа, попросил, подготовить его фирму к проверке.
Алена тогда трижды прокляла тот день, когда решила стать бухгалтером.
— Ты ж его в прошлый раз буквально спасла! А Димка своего бухгалтера уволил! Да-да! По статье! – Семен довольно закивал головой. – Ну, оно и правильно! А главное, что мы семья! И мы помогаем друг другу!
— А у него сейчас кто бухгалтером? – с надеждой спросила Алена. – Чтобы связаться и поговорить…
— Что ты! – отмахнулся Семен. – Димка сам! Но, что-то он там перепутал. Вот, разобраться надо!
— И он год работает без бухгалтера? – похолодев, спросила Алена.
— Говорю же, Димка сам! – с нажимом ответил Семен для доходчивости. – Так ты с ним и разберешься!
Алена превратилась в памятник самой себе. Даже зрачки не двигались. Она просто представила, что ее ожидало, и сразу захотелось… «Сколько там до Марса?»
— Чего замерла? – недовольно спросил Семен. – Застилай постели для мамы и тети, а я пойду за освежающим для нас с Димкой!
— А-а, — глухо протянула Алена.
— Они вместе приедут! – Семен довольно улыбнулся. – Как, все-таки, приятно, когда семья собирается вместе!
И это, Алена, сделай что-нибудь с лицом! У нас радость в доме, а ты с таким выражением, будто у тебя катастрофа какая-то случилась! Поработай над аурой!
Мы же радушные хозяева! И мы радоваться должны, когда родственники приезжают в наш дом! Родня, что бы ты знала, это святое!
Когда Алена с Семеном женились, они во всем были равны. В работе, в зарплате, в обязанностях. Не было разделения на женские и мужские обязанности. А по большей части, делали вместе.
И право голоса было равным. Не было перекоса ни в одну из сторон. И только то решение, которое на семейном совете принималось, воплощалось в жизнь.
Да, открытый диалог с высказыванием мнения и доводами «за». Смог доказать и переубедить, будет по-твоему. Не смогу, можешь пытаться дальше.
Но, правды ради стоит сказать, что это была молодая семья, построенная на любви, а не на сухом договоре. Поэтому кое в чем супруги иногда друг другу уступали.
— Ну, хочет он ту несчастную приставку, — улыбаясь, оправдывала уступки Алена, — а мне жалко, что ли? Зато, какой он радостный!
Так и Семен не был против, когда Алена с горящими глазами ставила вопрос о платье или сумочке.
Хорошая добрая семья получилась! Не без шероховатостей, конечно, но все обсуждалось.
И только один момент немного тревожил Семена. Квартира, где они с Аленой жили, была Алене подарена бабушкой. Так еще и до свадьбы. Но он прямо сказал:
— Не чувствую я себя тут хозяином! Гвоздь в стену захочу забить, а разрешение спрашивать придется! Нехорошо это!
Алинина мама уперлась рогом:
— Если ты решишь переписать часть квартиры на Семена, я заставлю бабушку отменить договор дарения!
А если ты сейчас спорить со мной начнешь, так бабушка в свою квартиру вернется, а вам с Семеном жилищный вопрос придется решать самостоятельно!
Алена это до Семена доносить не стала. Рассчитывала, что у ее мужа с тещей должны быть хорошие отношения. А этот момент испортил бы их навсегда. Но она нашла лазейку, с которой Семен согласился.
Алена, как бухгалтер, поиграла с понятиями, и подсунула Семену прописку вместо доли.
— Вот! Ты тут живешь официально! Значит, хозяин!
Не сообразил? Повелся? Решил дожать позже? Все может быть. Но на тот момент конфликт не разгорелся.
А так, прекрасная семья! Пример для подражания!
Через два года счастливой семейной жизни случилось то, что изменило всё!
С одной стороны, событие прекрасное, а с другой, изменения были катастрофическими.
Алена ушла на два декрета подряд! Как итог, сын Егор и дочка Настя! И совершенно иные отношения в семье.
Дети, это не только радость, но и расходы. А двое детей, в два раза больше расходов. Понятно, что Семен тоже участвовал, но именно Алена, родив детей, увеличила расходы семьи. А вот доходы уменьшила! Декретные не в пример меньше зарплаты.
И тут Семену ничего не оставалось, как взять на себя обеспечение семьи. И уровень жизни же, понижать не хотелось!
Были, видимо, резервы. И силы были и возможности. Семен не ударил в грязь лицом. Содержал семью так, что никто ни в чем не нуждался.
А раз именно на нем вся ответственность за доходы, так его слово и мнение стали весомее Алениного.
Не так, чтобы Алене сильно хотелось уступать на первых порах, но и до конфликта доводить не хотелось. Семен мог вполне обоснованно встать в позу и сказать:
— Кто деньги зарабатывает, тот и музыку заказывает!
А еще две беременности подряд несколько отрицательно сказались на критическом мышлении Алены. Во время самой беременности гормоны руководили ее желаниями и вкусами. И потакать им – последнее дело.
В моменты просветления Алена сама это понимала. Потому что сегодня она хотела одного, вчера другого, завтра захочет третьего, а если ей дать хоть что-то из этого на четвертый день, она могла и сорваться.
А это шесть лет! Не беременность, а два декрета. И все шесть лет Семену приходилось во всех вопросах рассчитывать только на себя. Благо, Алена и это понимала.
Как выше говорилось, шесть лет Алена не пользовалась своим правом голоса, полностью полагаясь на супруга. А это большой срок. И тут уже в дело вошла привычка!
Алена вышла на работу, снова стала получать нормальную зарплату. Уже не гормоны ею руководили, а разум. Пусть, не такой холодный, как раньше, но все равно, разум. А решения она так и оставляла за мужем.
И Семен привык, что его слово закон в последней инстанции. Поэтому во многих вопросах он и не думал советоваться. В лучшем случае, ставил перед фактом.
— К нам моя мама приедет на пару недель, — сообщил Семен. – Они с отцом поругались на ниве домашнего хозяйства. Мама решила его проучить! Мы с мамой прикинули, что ему пары недель хватит, чтобы осознать свою неправоту!
А возражать некогда было, потому что свекровь уже в двери входила.
Алена никогда не горела желанием сожительствовать со свекровью. Нет, отношения были нейтрально благожелательными. Но укреплять и развивать Алене что-то не хотелось. Но ее никто не спросил.
Эти две недели Алене не понравились. Свекровь посчитала возможным поучить Алену жизни. А на косвенный посыл, показать на примере, Наталья Петровна с презрением говорила:
— Девочка, ты с такими манипуляциями и хлеба не выпросишь! Делай, как тебе умный человек сказал!
Две недели закончились и свекровь отбыла. Но буквально тут же в гости нагрянула сестра свекрови, что в деревне жила. И не одна, а с сыном и его женой.
Во-первых, в квартире стало очень тесно. А во-вторых, шумно. В-третьих же, именно на Алене лежала ответственность за их комфортное проживание.
Слава Богу, что пробыли они лишь неделю! Иначе бы Алена просто с ума сошла.
Сначала на работе до потери пульса, а потом дома во вторую смену! И половину третьей, потому что потребностей было несколько больше, чем хотелось бы.
Состояние Алены было понятно. А вот Семен сиял, как ясное солнышко. Встретил хорошо, обслужил по полной программе, ни копейки не взял, проводил довольных!
— Вот так и надо относиться к родным людям! – говорил он. – Это и почетно, и приятно!
Алена могла поспорить, но не стала. По привычке промолчала в угоду авторитету мужа.
К своему удивлению, Алена узнала, что у мужа очень много родственников. Но далеко не все напрашивались в гости. К себе звать стали!
Праздничный стол? Гулянье? Юбилей? Красный день календаря?
Это в программе было тоже. Но не для этого. В деревню к Семеновой тетке ездили бороться за урожай. К свекрови – за чистоту. К сестре свекра – за скорейшее окончание ремонта. И, конечно же, разнообразная сезонная помощь.
Весенние и осенние генеральные уборки! Закатки на зиму! Консервация и расконсервация дач!
И отдельным пунктом проходил двоюродный брат Семена – Дима. Предприниматель на всю голову! Он сразу смекнул, где можно разжиться бесплатным бухгалтером.
Кстати, все остальные родственники мужа в лице Алены видели именно бесплатную рабочую силу! А так же, помощницу и служанку!
Сам же Семен принимал лишь руководящее участие. Он же авторитет! Глава семьи! Начальник всех мастей!
Радовало лишь одно, все вышеперечисленное не носило постоянный характер. То есть, не валилось на голову Алены одно за другим. С промежутками. И даже внушительными.
В этой круговерти дел и жизни пролетело пять лет.
Алена начала понемногу вспоминать, что брак – это равноправный союз! Но у них сейчас получался сплошной патриархат. А сама Алена была как-то слишком низко в иерархии. Так еще родственники мужа относились к ней соответственно.
Недовольство росло, недовольство крепло. А Семен ничего не замечал. Он был несказанно рад, как хорошо родне помогает. А еще угождает и поддерживает!
Алена по этому поводу высказалась:
— Семен, а тебе не кажется, что тут некоторый перебор? Родня твоя, радость твоя, удовлетворение твоё, а пахать на всех должна я!
Вот тут Алене и довелось выслушать о значимости родни в жизни каждого человека. И насколько важно помогать, и участвовать в жизни, и быть добрым, и отзывчивым!
А если Алена не понимает значимости родных людей, так это потому, что у нее только мама!
И потом была накачка, что он глава семьи. А его родня, все-таки, стоит выше по значимости, чем сама Алена.
Ох, не привыкла бы она прислушиваться к мужу за те шесть лет, не была бы постоянно уставшей, когда на ней все ездят, так, давно бы уже возродила свое достоинство, и ответила бы так, как того следовало.
Но она продолжала терпеть и помалкивать.
А раз подвижки уже были, процесс пошел и результат будет!
Предстоящая каторга и очередная накачка от мужа слились в сознании электрическим разрядом такой мощи, что у Алены разноцветные круги перед глазами поплыли.
— Да, — несколько потерянно проговорила она. – Родня – это святое! Но почему твоя родня должна быть святой для меня?
— Глупости говоришь! – отмахнулся Семен. – Твоя родня для меня так же свята, как и моя! Но я же не виноват, что у тебя никого нет! Были бы, уважал бы их так, как своих! И даже больше!
За язык его никто не тянул! А Алена зарок себе дала, что просто так это не оставит. Все! Перелом в сознании случился! Терпению конец!
Свекровь превратила меня в рабыню на даче, но я нашла выход