— Я тут подумал… Ты вот говоришь, денег нет. А зачем ты на прошлой неделе себе эти туфли купила?
Я чек видел в прихожей. Семь тысяч! За что? За две колодки?!
— Виталик, я работаю в банке, у нас дресс-код, — спокойно ответила Полина.
— Ты вообще соображаешь, что ты несешь? Пятьдесят тысяч за неделю!
Куда они ушли, Полина? В унитаз? — Виталик швырнул на кухонный стол разбитый смартфон, экран которого напоминал паутину.
— Виталик, не кричи, Костя в соседней комнате уроки делает, — Полина даже не вздрогнула. — Мы переклеили обои в детской, Купили сыну зимний комбинезон, кроссовки — он же вырос из всего.
И за школу за два месяца вперед внесли.
— Обои! Опять твои чертовы обои! Я впахиваю в море по полгода, света божьего не вижу, шторма эти дурацкие терплю, чтобы ты тут стены малевала?
Я приехал — у меня телефон в первый день из рук выпал. Мне связь нужна, мне новый аппарат нужен, нормальный! А ты все по ветру пустила.
— Деньги на телефон есть, Виталик. Я отложила со своей премии, — спокойно ответила Поля. — Но ты же сам вчера сказал, что хочешь слетать к друзьям на родину.
Перелет, посиделки… Ты выбрал отдых, я не возражала.
— Ой, только не надо из себя святую строить, — он скривился и отошел к окну, нервно барабаня пальцами по стеклу. — «Я отложила», «я заработала».
Если бы ты меня из моей жизни не вырвала десять лет назад, я бы сейчас горя не знал.
У меня там все было! Своя квартира, пацаны, уважение. А здесь я кто? Изгой!
— У тебя там была пустая «однушка» с ободранными стенами и старая «копейка», которая заводилась через раз, — тихо напомнила Полина. — И работал ты охранником в клубе за копейки.
— Зато я там был человеком! — Виталик резко развернулся. — А здесь я — кошелек на ножках. Принеси, подай, иди в рейс, дай денег на ремонт.
Посмотри на себя, Поля. Ты выглядишь… как твоя мама..ша. Такая же вечно недовольная физиономия и бока висящие. Скоро в дверной проем не пролезешь!
Полина промолчала. Она уже привыкла к оскорблениям…
Они познакомились, когда Полине было двадцать три. Она тогда жила с мамой в небольшом провинциальном городке и на момент знакомства уже паковала чемоданы — мечта о большом городе, о карьере в крупном банке, о новой жизни была уже почти осязаема.
Билеты были куплены, квартира в мегаполисе присмотрена. Но вмешался случай — или судьба, как она думала тогда.
Виталик возник в ее жизни стремительно — высокий, плечистый боксер с обезоруживающей улыбкой и умением говорить правильные слова в нужный момент.
— Поля, ну какой переезд? — шептал он ей тогда, обнимая за плечи под старыми липами в парке. — Нам и здесь хорошо будет. Я же тебя никуда не отпущу.
— Но Виталик, там перспективы, там мама уже договорилась… — пыталась возражать она.
— Какие перспективы? Там ты будешь одной из миллиона, а здесь ты — моя королева.
Поженимся, сына мне родишь. Я всегда хотел сына, понимаешь? Чтобы как я был!
Она сдалась, потому что любовь казалась важнее амбиций. Полина осталась, они поженились.
Когда она забеременела, Виталик буквально носил ее на руках, но это длилось недолго.
Работа охранником приносила мало денег, а запросы росли. В итоге именно Полина, работавшая в местном отделении банка, настояла на переезде, но уже втроем, вместе с ее мамой, которая продала свое жилье, чтобы помочь молодым с первым взносом.
— Все на мне, мама, — жаловалась Полина, когда они только въехали в новую квартиру в большом городе. — Виталик только ворчит. Ему все не нравится: и пробки, и люди, и климат.
— Терпи, дочка, — вздыхала мать, разбирая коробки. — Мужчинам всегда тяжелее на новом месте корни пускать. Он привыкнет. Главное, что квартира теперь есть, ремонт потихоньку сделаем.
Полина взяла на себя все: поиск рабочих, закупка материалов после смен в банке, устройство сына в лучший сад, а потом в школу.
Она буквально горела на работе, стремясь выстелить дорожку соломой, по которой Виталику было бы легко идти. А тот только возмущался.
— Ты меня всего лишила! Я там был король, а тут я никто!
— Так найди работу, Виталик! Ты же спортсмен, иди в тренеры, — убеждала она его.
— Кому я тут нужен без связей? В охранники опять? Ну уж нет.
В итоге Виталий решил связать свою судьбу с морем. Ушел в первый рейс матросом, вернулся окрепшим, загорелым и подозрительно веселым. Привез подарки, деньги.
На какое-то время в доме воцарился мир, Полина выдохнула:
— Ну вот, теперь заживем. Теперь все будет хорошо.
Разлука на четыре-пять месяцев поначалу делала встречи незабываемыми, они успевали соскучиться и забыть старые обиды.
Но чем дольше он работал в море, тем невыносимее становились его периоды пребывания на суше.
Виталик вернулся из магазина с пакетом, в котором звякали бутылки. Полина по его выражению лица поняла — муж злой.
Костик, крутившийся рядом с матерью, мгновенно притих.
— Сын, иди к себе, — бросил Виталик, даже не глядя на ребенка. — Нам с матерью поговорить надо.
Костя быстро ретировался. Виталик достал банку, с шумом открыл ее и сел напротив жены.
— Я тут подумал… Ты вот говоришь, денег нет. А зачем ты на прошлой неделе себе эти туфли купила?
Я чек видел в прихожей. Семь тысяч! За что? За две колодки?!
— Виталик, я работаю в банке, у нас дресс-код, — спокойно ответила Полина. — Мои старые туфли развалились.
И, заметь, я купила их на свои личные деньги, которые я на себя с зарплаты откладываю.
— Личные деньги? — он расхохотался. — В семье нет понятия «личное», дорогая моя.
Все, что ты зарабатываешь — это благодаря тому, что я обеспечиваю нам тыл!
Ты себя кем возомнила? Ты ни как мать, ни как жена не состоялась! Ребенок как сорняк растет, пока ты работаешь!
— За Костей смотрит моя мама, когда я на работе! — разозлилась Полина. — И квартиру эту мы купили наполовину на мамины деньги, если ты забыл.
И ремонт я делаю на свои премии! Хочу дом уютным сделать, чтобы…
— Уютный дом! — он обвел рукой кухню. — Да мне тошно здесь, понимаешь?! Все по линеечке, все по правилам, и ты такая же — правильная до тошноты.
Раньше хоть смотреть приятно было, а сейчас… Волосы какие-то тусклые, лицо вечно бледное.
Ты вообще в зеркало давно заглядывала? Женщины в твоем возрасте цвести должны, а ты как бочка!
Полина замолчала. Это был его любимый маневр — Виталя обожал бить по больному, по ее женскому самолюбию.
Работа в банке требовала колоссальной концентрации, а дом, сын и бесконечный быт в отсутствие мужа забирали остатки сил.
— Знаешь, Виталик, — она медленно закрыла ноутбук. — Если я так плохо выгляжу и тебе так тошно в этом доме, может, тебе стоит пожить где-то еще? Пока ты не ушел в следующий рейс.
Виталик замер с банкой в руке.
— Чего? Ты меня из моей же квартиры выгоняешь?
— Квартира оформлена на нас двоих, но большую часть вложили мы с мамой. Если ты хочешь посчитать, кто кому должен — давай. Я это умею.
— Ах ты…! — он вскочил, опрокинув стул. — Да если бы не я, ты бы до сих пор в своем захолустье пыль глотала! Я тебе жизнь подарил, я тебя человеком сделал!
— Ты? — Полина тоже встала. — Ты заставил меня отказаться от переезда, когда я была молода и полна сил.
Ты умолял меня родить ребенка, а когда он родился, ты просто самоустранился.
Я делала карьеру, пока ты ныл о своей потерянной жизни.
А теперь ты смеешь меня упрекать?
— Да кому ты нужна, кроме меня? — он подошел вплотную. — Посмотри на себя! Кому ты сдалась со своим прицепом?
Ты без меня пропадешь, в долгах захлебнешься.
— Я никогда не была в долгах, Виталик. Это ты берешь микрозаймы, чтобы погулять с друзьями, когда тебе не хватает на «красивую жизнь».
А я гашу их потом, чтобы коллекторы не звонили нам домой!
Виталик на секунду замешкался — жена не врала.
— Это были разовые акции, мне нужно было расслабиться. Мужчина имеет право на отдых после полугода в железной коробке среди океана!
— Имеет. Но не за счет будущего своего сына, — отрезала Полина…
Поссорились в тот день крупно — Виталик вошел в раж и оскорбил и супругу, и сына, и тещу.
А следующим вечером ее ждал сюрприз — Виталик дома был не один, а с какими-то приятелями, которых Полина видела впервые.
— О, а вот и хозяйка! — провозгласил Виталик, будучи уже в изрядном подпитии. — Познакомьтесь, это моя Полина. Самый строгий банкир в мире!
Приятели, двое мужчин сомнительного вида, нестройно поздоровались. На столе стояла закуска из супермаркета, гора грязной посуды и батарея пустых бутылок.
— Виталик, мы не договаривались о гостях, — начала спокойно Полина. — Завтра рабочий день, Косте рано вставать в школу.
— Да ладно тебе, Поль! — муж подошел и по-хозяйски обнял ее за талию, притягивая к себе. — Пацаны хотят послушать, как мы тут в большом городе устроились.
Я им рассказывал, какая ты у меня пробивная. Все на себе тащишь!
Один из гостей сально усмехнулся:
— Повезло тебе, Виталя. Жена и красавица, и деньги в дом несет. Мечта!
— Да какая там красавица, — Виталик махнул рукой, явно рисуясь перед друзьями. — Это она сейчас подкрасилась.
А утром — тушите свет. Но как работник — золото, это правда.
Полина разозлилась.
— Виталик, гости уходят. Сейчас же.
— Ты чего? — он нахмурился. — Ты мне позорить перед людьми будешь?
— Я сказала: гости уходят. Либо они уходят сами, либо я вызываю полицию. Мне плевать, что подумают твои пацаны.
Гости, почуяв неладное, начали быстро собираться.
— Ну, мы пойдем, Виталь… Свяжемся.
Когда дверь за ними закрылась, Виталик любящим мужем притворяться перестал.
— Ты что творишь? Ты меня перед пацанами опустила ниже плинтуса! Кто ты такая, чтобы мне указывать?
— Я женщина, которая оплачивает эту «поляну» и эту квартиру, Виталик, — Полина не испугалась. — И я больше не позволю тебе так со мной разговаривать. Ни наедине, ни при ком-то.
— Да ты без меня — ноль! — он замахнулся, но не ударил. — Без палочки!
— Все, Виталь. Уходи отсюда. Прямо сейчас! Вещи заберешь завтра, когда протрезвеешь. Но сегодня ты здесь не останешься.
— И уйду! — выкрикнул он. — Посмотрю, как ты запоешь через неделю, когда тебе кран сорвет или денег на еду не хватит!
Он схватил куртку и вылетел из квартиры.
Через несколько дней Виталик, конечно, вернулся. Он был тихим, виноватым, принес цветы и долго извинялся, сваливая все на «нервный срыв» и «морскую тоску».
Полина приняла его, но… Она перестала гасить его микрозаймы, перестала оправдываться за свои покупки. Она больше не боялась его потерять.
Виталик ушел в море на пять месяцев. Полина время потратила с пользой: закончила ремонт и привела нервы в порядок. Костя стал лучше учиться, мама перестала вздрагивать от каждого шороха.
Когда Виталик вернулся в следующий раз, он нашел на столе бумаги о разводе и разделе имущества.
Он долго кричал, обвинял ее в предательстве, в неблагодарности, в том, что она разрушила семью, но все-таки ушел. Уже навсегда.
Компенсацию с бывшей жены за квартиру содрал и исчез. По слухам, которые доходили до Полины, он вернулся в родной город. К своим «пацанам»…
Променяла на штаны