— Что ты здесь делаешь? – при виде бывшего мужа Света с трудом сдержала дрожь отвращения.
Потому что слухи, долетавшие из разных источников до женщины, которая, в принципе, знать не хотела о бывшем муже и все, что с ним связано, оказались ни черта не преувеличивающими.
Более того – они еще и преуменьшили и внешние изменения, и… кхм…
Особенности личной гигиены человека, за которого Света когда-то по большой любви (а точней сказать – большой глупости) вышла замуж.
— Ой, вы посмотрите только, кого я вижу. Смотрю, живешь себе спокойно и радуешься.
Семью разрушила, сына против меня настроила да так, что он и разговаривать со мной поначалу не хотел.
А сейчас вся такая довольная глазами хлопаешь, да еще и претензии мне предъявлять смеешь?
Сама-то что здесь делаешь, явно не по твоему карману квартирка в этом ЖК.
— Я к сыну пришла, — коротко пояснила Света непонятно, зачем.
Надо было ничего не говорить. Да надо было вообще мимо бывшего мужа пройти сделав вид, что не узнала.
Не пришлось бы сейчас стоять на расстоянии метра и вдыхать ароматы свалки, которыми, казалось, пропитался теперь не только Марк, но и весь подъезд.
Впрочем, последнее, может, и к лучшему – вполне возможно, что после появления в подъезде такой вот публики соседи Сережи наконец-то согласятся с тем, что консьержка или хотя бы домофон – лучшее решение для дополнительной безопасности и комфортной жизни в новом доме.
А то когда Света сыну подала эту идею и тот ее озвучил, народ чуть ли не в штыки воспринял предложение о домофоне или человеке, который будет отслеживать, кто в подъезд заходит и к кому идет.
«Мы не хотим жить под постоянным контролем или как за колючей проволокой», — заявили почти половина жильцов.
Может быть, когда в дом начнут на регулярной основе заглядывать персонажи вроде Марка, до людей дойдет, что подъезд должен быть крепостью и первым рубежом обороны, а не проходным местом, где будут кучковаться все, кому не лень.
Лица без определенного места жительства, бродячие животные, подростки со своими новомодными дымовыми палками…
Да мало ли публики, которую ни в коем случае не следует пускать не то что на порог – на расстоянии ближе десяти метров от входной двери!
— Ну так вот и я к сыну пришел, — осклабился Марк, демонстрируя отсутствие двух верхних передних зубов. – А то вырос, выучился, вон какую хату себе купил, а отцу не помогает… Непорядок.
«А ты ему много помогал?» — едва не вырвалось у Светланы.
Но прежде, чем она успела что-то сказать, Марк довольно ухмыльнулся и произнес фразу, от которой у Светы душа в пятки ушла.
— Между прочим, у сына, в отличие от тебя, совесть есть и он в помощи отцу родному отказывать не стал.
Наверное, смесь из шока и отвращения проступила на лице Светланы, потому что Марк рассмеялся ей в лицо и показал средний палец.
— Что, выкусила? Думала, раз ты ему в з…цу дуешь и все хотелки исполняешь, то он отца родного забудет? Кр.вь не вода, так-то!
Завершив эту проникновенную тираду и на этом, видимо, исчерпав словесный запас, Марк двинулся вниз по лестнице.
Светлана же пошла наверх, жалея впервые в жизни, что старается по-максимуму отказаться от использования лифта.
Не пошла бы пешком – не встретилась бы с «мистером очарование». И не нюхала сейчас всю ту амброзию, которую принес в нормальный дом этот маргинальный тип.
— Привет, мам, — стоило ей позвонить, как дверь квартиры распахнулась.
Перешагнув порог, Светлана снова поморщилась. Заметила открытые окна и на кухне, и в единственной комнате, после чего поняла: Марк не соврал.
Сергей действительно как минимум впустил его в квартиру. И, возможно, даже согласился помочь родному отцу с решением каких-то его (наверняка многочисленных) проблем.
И Светлана, на самом деле, не была какой-то контролирующей наседкой, которая следила за всеми тратами сына и всерьез считала, что взрослый мальчик далеко за двадцать и даже чуть за тридцать должен согласовывать с ней, куда ему тратить честным трудом заработанные деньги.
Но слова Марка что-то зацепили в душе и чувство справедливости подняло голову. Ведь что же это получается? Тащила Сережу Света, вырастила и выучила его она…
Ладно, учился Сережа сам, причем на бюджете, но не благодаря ли матери, которая пахала на трех работах, он смог сосредоточиться на этой самой учебе?
Марк в то же время для него не делал вообще ничего, да и раньше, еще в браке…
Света невольно погрузилась в мрачные воспоминания о прошлом. Поначалу не мрачные, а даже хорошие, но постепенно становящиеся все более беспросветными.
С Марком она познакомилась еще в школе. Благонадежный, воспитанный и выросший в хорошей семье мальчик был одобрен родителями, так что отношения после получения аттестата развивались быстро и уже через три года привели к свадьбе, а через полтора года – к рождению Сергея.
— А чего тянуть? – хлопал глазами свежеиспеченный выпускник строительного техникума. – Жить нам есть где, спасибо моей покойной бабуле, работа тоже имеется: что строители нужны, что медсестры – без куска хлеба не останемся.
А я всегда хотел сына, так лучше его родить, пока оба молодые и силы есть на всю вот эту вот возню.
Светлана до сих пор проклинала себя за то, что не обратила внимания на тревожные звоночки в поведении молодого мужа.
Тот был не то что бы безответственным, скорей – не думающим ни о чем, кроме своих сиюминутных удовольствий.
Зайти с друзьями в бар сразу после получки и спустить там половину зарплаты? Легко.
Не имея зимней куртки и нормальных ботинок, поехать на выходные в Питер «погулять и развеяться»? Запросто.
А уж когда Марк купил машину и начал делать из нее «пепелац мечты», семейный бюджет и вовсе утекал, как сквозь пальцы.
— Я же для нас стараюсь, — оправдывался Марк в те моменты, когда Света пыталась доказать ему, что питаться неделю макаронами после того, как он купил в машину «музычку» — не лучшее решение. – Сейчас в городе без автомобиля никуда, вот увидишь – ты мне еще спасибо скажешь когда поймешь, как я был прав.
Света не понимала. Потому что ее саму муж за руль не пускал ни при каких обстоятельствах несмотря на то, что права она получила еще в колледже и даже экзамен сдала с первой попытки и без единой ошибки.
В качестве пассажира кататься на «мечте» Марка ей тоже не доводилось, ведь работали они в разных концах города, а о том, чтобы запачкать багажник своей любимой «ласточки» продуктами с рынка, он и слышать не хотел.
Не получалось на «семейной» машине ездить и к маме на дачу, ведь как можно такую красоту с чудо-дисками, крутящимися в направлении, обратном движению, пускать по разбитой проселочной дороге…
Вот только на ребенка она все равно согласилась, скорей всего, потому, что юношеская недальновидность и собственное желание иметь «полноценную» семью взяли верх над здравым смыслом.
Ее ведь все учили еще с детства, что семья без детей – не семья, а ребенок – это что-то вроде доказательства взрослости мужчины и серьезности намерений по отношению к тебе.
Да и, вдобавок, сама Света никогда серьезно не страдала из-за косяков Марка, потому что все эти самые просчеты, растраты и непредвиденные расходы практически сразу перекрывала свекровь.
Это она покупала Марку, протрынькавшему всю зарплату на поездку в Питер, зимние вещи.
Она же, узнав о том, что у сына и его жены из-за «музычки» не осталось денег на продукты, под предлогом «мимо проходила» притащила в отсутствие Светы две огромных авоськи с мясом, овощами и даже печенюшками-вафлями к чаю, забив паре холодильник и кухонный шкаф до самой зарплаты и даже чуть дольше.
Вполне возможно, что свекровь чувствовала вину за незрелость сына и его безответственность, вот и делала со своей стороны все возможное, чтобы никто, даже он сам, не страдал от последствий этой глупости.
А может быть, женщина боялась, что жена сына, оказавшись лицом к лицу с проблемами без средства их решения, бросит этот самый источник проблем и тогда все, что в итоге и произошло с Марком после развода, случится гораздо раньше.
В любом случае, Света хоть и видела, что Марк не особо-то и серьезен, проблем его поведению не придавала.
Ведь как учили женщин вплоть до недавних времен? Что если муж не п.ет, не б.ет и в штаны не с..ыт.ся – то это сразу идеальный кандидат для семейной жизни, надо брать и ни в коем случае не отпускать эту «мечту каждой женщины».
А для дополнительной крепости брака – родить ему ребенка, еще лучше – двух.
Благо, что они с Марком остановились на одном Сергее, после рождения которого все и покатилось по наклонной.
Удобная женщина