Сбежал

— Ты же сам уговаривал выйти за тебя замуж! — горячилась Оля. — Зачем? Доучились бы спокойно, а там было бы видно! Но тебе же приспичило бежать — в одном месте зачесалось!

— Мне приспичило? — орал Тошка. — Ты же сама сказала: до свадьбы — ни-ни!

— И что? Прямо нельзя было дотерпеть, что ли? Хочу — не могу? И что теперь делать?

— А не надо было соглашаться! — злился мужчина.

Все смешалось в доме Чукиных: Антон хотел жениться на Оле, а папа хотел, чтобы сын женился на Юле: возникло непонимание сторон.

Юля была дочерью папиного партнера по бизнесу — недалекой и взбаламошной особой. Оля — одногруппницей сына — бедной студенткой из малообеспеченной семьи. Ясный пень, на ком тут нужно было жениться!

Антон и Юля были знакомы с детства и часто проводили время вместе: у родителей была одна компания.

И когда кто-то, глядя на играющих вместе детей, сказал «вырастут — поженим!», это стало триггером, породившим абсолютную уверенность, что так оно и будет!

А что? Подрастут, и обоюдная симпатия — вон, как славно куличики вместе делают! — перерастет в более сильное чувство. К тому же, деньги не должны уходить из семьи: а деньги в семьях были.

И симпатия переросла, но с одной — Юлиной — стороны: она влюбилась в Антона.

А что Антон? А Антон ничего: ему никогда не нравилась Юля!

Как так? Ты же с ней так хорошо играл!

Да, играл. Но, наверное, наигрался. Потому что Юля оказалась не его человеком: наглой, эго.истичной и кичащейся богатством отца девушкой — приземленная …янь, которую интересовали только деньги.

«И сейчас этот «не его человек» собирался стать его женой? Вот уж фигушки вашей Дунюшке!» — думал Тоша, к тому времени влюбившийся в хорошенькую Олю.

— Я не люблю Юлю! — пытался достучаться до родителей сын.

— Что ты можешь в таком возрасте понимать в любви? — пытался воззвать к его разуму папа. — Потом еще спасибо скажешь! Ты понимаешь, что сейчас хочешь совершить большую глупость?

«Какую еще глупость? — думал изумленный Тоша. Его же от Юльки просто воротит! Разве не видно? Неужели жениться на этой накачанной пустой кукле — умный поступок?»

Да, родители полагали именно так! И пытались всяко-разно, при малейшей возможности, свести Антона с красивой Юлей.

Но сын, учащийся на последнем курсе столичного экономического ВУЗа, стал это избегать. Да так, что все это заметили. И Юленька с ее папой тоже заметили: а это «не есть сильно карашо!».

И тогда влюбленные решили сбежать, что в этом возрасте выглядит совершенно естественно. Куда? Да в ближнее Подмосковье: и, вроде, бегство. Но не очень далеко от мамы с папой.

Это предложил Антон: ведь в двадцать лет все видится в розовом свете.

— Мы будем с тобой работать! — мечтал романтик Тоша, держа любимую за руки и заглядывая ей в глаза.

— А где, Тошенька? — спрашивала не оторванная от реальности Ольга. — У нас же — ни опыта, ни законченного образования!

— Образование мы закончим — переведемся на заочный: вместе учиться легче! — мечтал вслух восторженный Антоша. — А работать — найдем, где: даже на самой простой работе!

И девушка верила любимому: ведь девушки всегда верят любимым. Даже если те немного лукавят. Хотя идея изначально была провальной.

Честно говоря, Антон думал, что родители продолжат содержать его и после женитьбы: иначе бы и не предлагал!

Ну не могут они бросить на произвол судьбы единственного сыночка! А с такими мыслями и мечталось легче.

Но оказалось — еще как могут!

— Как так? — искренне удивился Антон, лишившийся привычного «пайка».

— Как-то так! — ответил отец и отключился: сын прибалдел — происходящее оказалось не таким лучезарным.

Кое-какие деньги на первое время были: запасливая Оля разбила свою копилку. А еще ей дала немного не очень обеспеченная мама: она, в отличие от Тошиного папы, оказалась не такой принципиальной.

Они расписались в местном ЗАГСе: денег на торжество не было.

Хорошей работы тоже не нашлось. А учиться на голодный, урчащий живот, вопреки пословице про сытое брю.хо, получалось плохо.

Короче, все не заладилось с самого начала: розовые очки разбились стеклами внутрь.

С трудом Тоша устроился грузчиком на местную станцию, а отличница Оля пошла работать уборщицей. Ее взяли, но сказали, что платить будут столько же, как и приезжим из ближнего зарубежья — минимум миниморум: а то нас поб…ют!

Оля была доброй девушкой и согласилась мыть подъезды за предложенную плату: все, в совокупности, не было продвижением по социальной лестнице, а даже наоборот. И романтизму не способствовало. Поэтому дома установилась нехорошая атмосфера.

К тому же соседи — а снять удалось только комнату в коммуналке — оказались профессиональными ал..каша..ми: пара не работала, а только пила. Причем, не понятно, на что.

Поэтому Оля с Тошей предпочитали там только ночевать.

И получалось, что после трудового для нужно было еще куда-то уходить: иначе приходилось слушать пьяные крики, а то и идти в свидетели — к соседям часто приезжала милиция.

Антоша похудел и осунулся: семейная жизнь оказалась совсем не такой! Оля тоже загрустила: разве таким должно быть тихое семейное счастье? Ты же мне обещал….

Ну, да — обещал, и что с того? Разве он виноват, что все так получилось?

Они стали ссориться: каждый обвинял другого в свалившихся на них бедах. И постепенно любовь начала сходить «на нет»: было ясно, что с женитьбой они поторопились.

— Ты же сам уговаривал выйти за тебя замуж! — горячилась Оля. — Зачем? Доучились бы спокойно, а там было бы видно! Но тебе же приспичило бежать — в одном месте зачесалось!

— Мне приспичило? — орал Тошка. — Ты же сама сказала: до свадьбы — ни-ни!

— И что? Прямо нельзя было дотерпеть, что ли? Хочу — не могу? И что теперь делать?

— А не надо было соглашаться! — злился мужчина.

— Ты, что ли, совсем ку-ку? — ехидно интересовалась девушка. — Обещал реки, полные вина, а завез, …ен знает, куда? А я еще и виновата, бала…бол ты эдакий!

Получалось, что так: нечаянно совершенная глупость вылилась в нечто большее — стало ясно, что дальше так жить нельзя.

И тогда Антон предложил развестись и вернуться. Или наоборот: вернуться и развестись! А что — все еще можно было повернуть вспять: ведь прошло не так много времени — всего три месяца!

Перевестись опять на очный, вернуться к родителям и если, удастся, сохранить друг с другом хорошие отношения. Хотя об этом теперь нечего было и мечтать.

Антон даже уже стал подумывать о том, чтобы жениться на кривляке Юльке: хоть жить будет комфортно — папа-то тогда обеспечит! Точнее, папы — тестя в случае женитьбы тоже не стоило сбрасывать со счетов.

И все бы ничего, но Оля оказалась беременна! Короче, черная полоса не закончилась, как ожидалось. И куда теперь им было деваться?

Ведь беременность жены несколько нарушила планы. Нет, вернуться-то можно было! Но все дальше пойдет немного не туда: ведь у них появится ребенок — прерывать беременность Оля категорически отказалась.

Антон настаивал — она сопротивлялась. А дальше пошло, как по писаному:

— Я не готов! И, вообще — раньше надо было думать!

— Ты еще скажи, что я пришла сама и тебя в кой…ку силой затащила! — пыталась достучаться до мужа удивленная его реакцией девушка.

И тут Антон смалодушничал и повел себя непорядочно: он подал на развод и сбежал! Да, как многие ему подобные.

И, вроде как, успешно повинился и вернулся в семью: вскоре Олина мама увидела его на новой тачке — они жили поблизости.

Значит, его простили! А простить его могли только в одном-единственном случае: если он согласится жениться на Юле…

Так вскоре и произошло.

А Оля осталась там: ей было очень стыдно возвращаться. Стыдно за всех — за себя и Антона — и перед всеми: как теперь она будет смотреть им в глаза?

Из развели быстро: о беременности девушка ничего не сказала — она находилась в состоянии какого-то отупления.

И тут помощь пришла, откуда не ждали. Когда зареванная Оля выползла на кухню, странная соседка, всегда ходившая с си…няка..ми, поинтересовалась:

— Свалил?

— Ага! — шмыгнула носом девушка. И расплакалась от неожиданной поддержки.

— Божечка ты мой — нашла из-за чего убиваться! — утешила ее тетенька. — Тоже мне — потеря: смотреть не на что!

Оля удивилась: она всегда считала своего избранника умным и симпатичным человеком. Но оказалось, что другие воспринимают него немного иначе.

— Ты же, вроде, на экономическом? — спросила соседка.

— Ну да! — кивнула девушка.

— В банк пойдешь? — предложила соседка, отхлебывая воду прямо из носика чайника.

— В смысле — в банк? Уборщицей? — спросила Оля.

— Обижаешь! Зачем уборщицей? — оскорбилась женщина. — Менеджером по работе с клиентами! Кой-какие связи-то у меня еще остались!

Я же до отсидки тоже в банке работала — старшим кассиром!

«До отсидки?» — с ужасом подумала девушка: становилось все чудесатее!

Пятидесятилетняя Зойка — можно без отчества! — не обманула: после собеседования Олю взяли на работу!

Зарплата оказалась в несколько раз больше денег, получаемых за мытье: в конце тоннеля забрезжил свет.

Время шло. Вскоре Оля ушла в декрет. И, честно говоря, хотела съехать: ей надоели скан…далы.

Но соседка, неожиданно прогнавшая своего сожителя, уговорила девушку остаться: куда ты одна без помощи с грудным дитем? А тут я всяко помогу!

Зоя оказалась одинокой тетенькой, отсидевшей значительный срок за чью-то ошибку. И, хотя многие сидельцы говорят, что пострадали невинно, Оля соседке поверила.

Из роддома ее забирала принарядившаяся Зоя: в руке соседка держала букет и один голубой воздушный шар — Оля родила мальчика.

Так Зоя стала бабушкой…

Вместе, действительно, оказалось полегче: выяснилось, что Зоя не пила! Да, совсем!

А пил «в одно горло» ее сожитель: напивался до чертиков и гонял!

— А зачем же Вы с ним жили? — поинтересовалась изумленная Оля.

— А ты со своим зачем жила? — задала ответный вопрос соседка. — Зачем мы все, вообще, с ними со всеми живем? Что — не знаешь? То-то и оно!

Соседка оказалась удивительно неплохой. И, действительно, помогала с малышом: даже родная бабушка не уделяла бы Кириллу столько внимания, сколько Зоя.

Кстати, мама приезжала пару раз увидеться с внуком — но не более того! Ведь дома у нее остались еще двое: Оля была в семье старшей.

Поэтому Зоя оставалась для Оли основной помощницей.

Причем, у неработающей женщины водились деньги: она никогда не жаловалась на материальное положение. Но и не вдавалась в подробности: откуда взялись такие блага?

Оля думала, что, скорее всего, это был откуп за проведенные в тюрьме годы: кому-то удалось откосить, а Зоя села на хороший срок.

Помощь соседки позволила девушке вовремя закончить ВУЗ: ты, давай, учись — а я с Киркой погуляю!

После получения диплома девушку взяли на работу в тот же банк — теперь уже экономистом-аналитиком. С зарплатой, о которой можно было только мечтать.

Когда мальчику исполнилось три, Оля вторично вышла замуж. И тогда уже переехала к мужу: Петр настоял!

Зачем же ютиться в коммуналке, если в твоем распоряжении — две квартиры?

Вы будете смеяться, но Оля взяла с собой Зою! Да, ту самую отсидевшую Зою! Ведь к ней был очень привязан Кирюша, который звал ее бабой.

Да она, собственно, и была для него единственной бабушкой: мамы мужа уже не было в этом мире, а остальные две бабушки не очень интересовались внуком.

Тошины родители демонстративно игнорировали Олю и Киру: ведь Юля родила им «своего»!

И ничего, что они вскоре развелись: Юля забрала ребенка и «свинтила» к отцу — что-то ей не понравилось в поведении мужа. А он не захотел подстраиваться под претензии капризной жены. Ну и все…

А Олины мама с папой должны были поднимать остальных: кормить, одевать, учить и лечить. Поэтому, тут — тоже все…

Но ничего страшного: Зоя с лихвой замещала всех остальных! Только Кирюша упорно звал ее бабой Заей — это было малышу ближе: ведь заей его звала любимая мама Оля.

Так что, баба Зоя, получается — ты у нас одна! Поэтому, будь здорова и живи долго-долго, дорогая зая ты наша…