Три года — достаточный срок, чтобы построить небольшой дом или дважды сменить профессию. Андрей и Эля три года копили на отпуск. Точнее, они три года пытались это делать, но каждый раз что-то шло не так.
Новая стиральная машина вместо той, которая вдруг отказалась работать, замена лопнувшей трубы в ванной, штраф за превышение скорости, подарок на свадьбу двоюродной сестры Эли, покупка зимних кроссовок для Андрея — список можно было продолжать до бесконечности. Каждый месяц находилась причина, почему отложить на отпуск снова не получилось.
Эля предложила свой план в среду вечером, когда Андрей пришел с работы.
— Слушай, — начала она. — Давай серьезно. Мы так никогда никуда не поедем.
— Поедем, — зевнул Андрей. — Просто сейчас не время.
— Три года и все не время? — спросила Эля. — Я предлагаю другое. Как получаем зарплату, в тот же день оба переводим фиксированную сумму на отдельный счет. Без вариантов. Сначала откладываем, потом тратим остальное.
Андрей почесал затылок.
— А если что-то срочное?
— На срочное есть остаток. Если остатка нет — значит, не такое уж оно и срочное.
Он подумал и согласился. Эля была права: старые методы не работали. Нужно было что-то менять.
И поначалу все пошло как по маслу. Сумма на счете росла, и вместе с ней росло приятное чувство ожидания скорого путешествия. Они даже начали обсуждать направление.
— Я хочу к морю, — сказала Эля за завтраком. — Настоящему, теплому, и чтобы волны набегали на берег.
— А я в горы, — возразил Андрей. — Чтобы воздух, треки, природа.
— Можно море и горы. В той же Турции, например.
Они размечтались так, что чуть не опоздали на работу. Хорошее было утро.
Время шло, и скоро на счете лежало почти четыреста тысяч. Эля уже присматривала билеты, читала отзывы об отелях, строила маршруты. Андрей одобрительно кивал, но в обсуждениях участвовал все реже — то устал, то занят, то голова болит.
А потом Эля заметила пропажу.
Она зашла в приложение банка в обычный вторник, просто чтобы полюбоваться на растущую сумму, и замерла. Вместо трехсот девяноста тысяч на счету было триста десять.
Сердце ухнуло вниз. Она перепроверила историю операций. Списание восьмидесяти тысяч — пять дней назад. Назначение платежа: перевод на карту получателя.
Андрей вернулся домой поздно. Эля ждала его на кухне с открытым ноутбуком.
— Что это? — спросила она.
Он посмотрел, вздохнул, сел напротив.
— Маме на зубы.
— Что — маме на зубы?
— Понимаешь, у нее старые протезы. Есть не могла. А пенсия маленькая. Вот я и… — он развел руками. — Ты же не против?
Эля свекровь не любила, но и ненависти к ней не испытывала — женщина как женщина, немного вздорная, но не злая.
— Почему ты меня не спросил?
— А что бы ты сказала?
— Спросила бы, насколько срочно. Может, можно было найти другой вариант.
— Ну вот, я нашел этот, — Андрей улыбнулся виновато. — Извини. Но мама же, понимаешь?
Эля понимала.
— Ладно. Но в следующий раз спрашивай. Договорились?
— Договорились.
Она закрыла ноутбук и ушла в душ. Андрей остался на кухне, глядя в темное окно.
Прошел месяц. Счет снова стал расти. Эля уже почти успокоилась, хотя осадочек остался. Она решила не пилить мужа — случилось и случилось, главное, что он пообещал советоваться.
А потом исчезло еще пятьдесят тысяч.
Это было утром. Эля пила кофе, листала новости и заодно зашла в банковское приложение. И увидела.
— Андрей! — позвала она.
Он вышел из спальни, застегивая рубашку.
— Что случилось?
— Что случилось? — Эля повернула к нему экран. — Пятьдесят тысяч. Куда?
Андрей нахмурился, потом лицо его разгладилось, и он облегченно выдохнул.:
— А, это. Отец просил на ремонт машины. Его драндулет совсем разваливается, а ему надо на работу ездить. Я не успел тебе сказать, извини.
— Не успел сказать или не захотел?
— Эль, ну что за допрос? Отец просил помочь.
— И ты дал. С нашего отпускного счета.
— Да. С нашего отпускного счета, — подтвердил он спокойно. — Но это же отец. Мы же не чужие люди. Они для нас столько сделали.
Эля хотела сказать, что свекры для нее сделали не так уж много — по крайней мере, ничего такого, за что она должна расплачиваться. Но не сказала. Андрей смотрел на нее такими честными глазами, что она вдруг почувствовала себя мелочной скрягой, которая считает деньги вместо того, чтобы радоваться тому, что может помочь близким.
— Ладно, — сказала она. — В следующий раз просто предупреждай. Хотя бы сообщение напиши.
— Обязательно, — пообещал Андрей. — Ты у меня самая лучшая.
Следующие два месяца прошли спокойно. Андрей никому не давал денег, по крайней мере со счета ничего не пропадало. Эля даже расслабилась. Они снова вместе мечтали об отпуске, выбрали направление — Турция, решили, что поедут в сентябре, когда не так жарко и нет толп туристов.
И тут Эля узнала, что ее родители собираются в санаторий. Они не просили у нее денег, но ей самой захотелось им помочь.
— Андрей, — сказала она вечером, когда он сидел перед телевизором. — Я хочу дать родителям денег на путевку в санаторий.
Андрей отложил пульт.
— Сколько?
— Восемьдесят тысяч.
Он помолчал.
— С какого счета?
— С нашего. Другого нет.
— Эль, — Андрей повернулся к ней. — Мы так долго копили эти деньги. Ты сама хотела в Турцию. А теперь хочешь отдать родителям на санаторий?
— Это мои родители, — тихо сказала Эля.
— Твои родители — взрослые люди. У них есть пенсия. Если они не могут позволить себе санаторий — пусть сидят дома.
Эля почувствовала, как лицо заливается краской.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Мы копим на общий отпуск. Общий. Деньги общие. Я ведь не даю своим родителям просто так, я решаю вопросы, которые нельзя отложить. Зубы — это нельзя отложить. Машина — потому что отцу нужно на работу ездить. А санаторий — это не срочно.
— Не срочно для тебя, — отрезала Эля. — А для них — может быть, это последняя возможность.
— Вот только не надо! Жили столько лет без санатория, и сейчас обойдутся.
Эля встала и вышла из комнаты. Больше об этом не разговаривали.
Родители купили себе путевку сами.
А через месяц Эля услышала, как муж говорит по телефону со своей старшей сестрой.
Дверь на кухню была приоткрыта, голоса доносились отчетливо.
— …да не вопрос, — говорил Андрей — Сколько там стиралка стоит? Тридцать пять? Давай сорок, мало ли что. Переведу сегодня. Ты же сестра, конечно, помогу.
Эля села на кровати. Сестра. Стиральная машина. Сорок тысяч. Со счета.
Она тихо оделась, вышла из квартиры, не заходя на кухню, спустилась во двор. Там она позвонила на работу, сказалась больной, взяла отгул. Потом вызвала такси.
В банке было прохладно и пусто — рабочий день только начинался. Уже через двадцать минут Эля открыла новый счет.
— Накопительный? — уточнила девушка.
— Да. На мое имя.
Она перевела на новый счет свою часть накоплений — честную половину от того, что было на общем счете. А потом добавила еще сто тридцать тысяч. Те самые, что Андрей отдал матери на зубы и отцу на машину, не спросив ее. Она просто вычла эти деньги из его половины.
Когда операция завершилась, Эля выдохнула. На общем счете осталось ровно столько, сколько внес Андрей за все время, минус его же траты.
Вечером муж устроил допрос.
— Где деньги? — спросил Андрей, входя на кухню с телефоном в руке. Он уже заглянул в приложение.
— На моем счете, — спокойно ответила Эля.
— На твоем счете? Каком?
— На новом. Открыла сегодня.
Андрей положил телефон на стол.
— Ты перевела все?
— Я перевела свою половину. И вернула те сто тридцать тысяч, которые ты потратил на свою родню. Они были моими, Андрей. Ты не спросил меня ни в первый раз, ни во второй.
— То есть ты решила, что мы не поедем в отпуск?
— Я решила, что я поеду. Со своей подругой или одна. А ты, если хочешь, спонсируй своих родителей, сестру и всех остальных. Но своими деньгами. А отпуск проводи дома.
— Ты не можешь так просто взять и…
— Могу. Уже взяла.
Вечером ей позвонила свекровь. Голос у нее был такой, будто Эля украла семейные реликвии и продала их на рынке.
— Эля, как ты могла? У Андрея теперь нет денег, он переживает, ты же видишь, какая у него работа тяжелая, он для вас старается, а ты…
—Я не ограбила Андрея, просто забрала свои деньги.
— В семье нет «твоих» и «моих» денег, все должно быть общим, — сказала свекровь.
— Я с вами абсолютно согласна. Только не понимаю, почему Андрей раздавал наши общие деньги направо и налево, не советуясь со мной.
— Но ведь он зарабатывает, значит, имеет право из своей зарплаты помогать родителям и сестре, — возразила свекровь.
— И в этом я с вами согласна. Но и я имею точно такие же права. Так что деньги, которые я зарабатываю, я буду тратить так, как считаю нужным. Андрей волен поступать так же со своими.
Свекровь еще что-то говорила про неблагодарность, но Эля слушала вполуха и быстро закончила разговор.
Потом позвонила Лена — золовка. Тон у нее был более вкрадчивый.
— Элечка, я слышала, у вас там что-то не то получилась. Ты не думай, я не просила, Андрей сам предложил помочь …
— Я не против, что он вам помогает, — ответила Эля. — Просто теперь он будет помогать за свой счет.
Лена помолчала, потом сказала:
— Ну, извини, если что не так.
— Все так, Лена. До свидания.
Прошла неделя. Андрей ходил мрачнее тучи. Он не заговаривал с Элей об отпуске, не заговаривал о деньгах. Она не настаивала. Готовила ужины, спрашивала, как дела на работе, включала его любимые фильмы. Жизнь продолжалась.
А потом в субботу утром зазвонил телефон Андрея. Он взял трубку, послушал и сказал:
— Лен, нет. Не могу.
Пауза.
— Я сказал, нет. Вы с Лешей вдвоем работаете. Хотите что-то купить — копите. Работайте больше, берите подработку. А на меня больше не рассчитывайте.
Он сбросил вызов и положил телефон на стол. Потом посмотрел на Элю.
— Что? — спросил он.
— Ничего, — ответила Эля. — Просто смотрю.
Она улыбнулась, налила ему чай и подвинула чашку. Андрей взял ее, подул и сделал глоток. Над кухней повисла тишина — не та, злая и напряженная, а другая. Будто после долгого спора наконец стало тихо, и в этой тишине можно было просто пить чай и ни о чем не жалеть.
Эля открыла приложение банка и посмотрела на свой счет. До отпуска было еще далеко. Но теперь она точно знала, что он состоится.
– Давай мне деньги на няню, раз у твоей жены нет времени сидеть с племянниками, — сказала сестра брату