— Слушай, Лена, а твоя средняя вчера приезжала? — Соседка Зоя заглянула в цветочный магазин, когда Елена как раз связывала букет из пионов.
— Кто? — не поняла Елена, обрезая лишние стебли.
— Ну Кристина же! С каким-то мужиком на джипе. К матери твоей заворачивали, я видела.
Елена замерла. Сестра, которая полтора года назад обещала «скоро заехать» и пропала?
— Точно она была?
— Да не слепая же я! Давай, закрывай лавочку, иди разбирайся. А то знаю я таких — они такое могут провернуть.
Елена кивнула, сняла фартук и выскочила на улицу. До дачи мамы пятнадцать минут пешком через рощицу.
Шла быстро, забыв про усталость после рабочего дня.
Пятнадцать лет назад, когда отец был ещё жив, они всей семьёй собрались на даче отметить его юбилей.
Лена тогда уже два года как вышла замуж за Игоря, работала в цветочной лавке на рынке.
— Ленчик, ну когда ты уже за ум возьмёшься? — причитала мать, Валентина Семёновна, накрывая на стол. — Цветочки свои, курсы… А о ребёнке когда подумаешь?
— Мам, ну хватит уже, — отмахнулась Лена. — Мне двадцать три всего.
— А Кристине двадцать, и та уже на юриста учится! — с гордостью произнесла мать, кивая на среднюю дочь.
Кристина сидела у окна с ноутбуком, изображая занятость. Красивая, ухоженная, с идеальным маникюром и модной стрижкой.
Приезжала раз в три месяца, каждый раз с новым кавалером.
— Мам, я просто готовлюсь к экзамену, — промурлыкала Кристина, не отрываясь от экрана. — Потом помогу, обещаю.
— Да ты сиди! Лена управится.
А младшая, Даша, восемнадцатилетняя студентка первого курса колледжа, вообще где-то пропадала с подружками.
Позвонила в девять вечера:
— Мам, я на вписке у Насти останусь, ладно? Завтра приеду.
Валентина Семёновна только вздохнула. Лене тогда показалось это несправедливым — почему она одна должна и стол накрывать, и с отцом возиться, и маме помогать? Но промолчала, как всегда.
За ужином отец поднял бокал:
— За моих девочек! У Лена золотые руки, всё умеет. Кристина — умница, юристом будет. А Дашка наша — талант, дизайнером станет!
Лена тогда подумала, что он всё правильно понял про неё — «золотые руки». Ни красавица, ни умница, ни талант.
Просто работящая.
Когда отца не стало три года назад мать осталась одна на даче. Квартиру в городе продали, чтобы рассчитаться с долгами.
Лена каждые выходные приезжала, помогала по хозяйству, возила продукты.
Кристина звонила раз в месяц, обещала навестить, но дела, работа, загруженность.
А Даша вообще уехала в Питер — мол, там творческая среда лучше.
Когда мать упала и сломала шейку бедра, Лена примчалась в больницу первой.
Валентине Семёновне было семьдесят два, операция прошла тяжело.
— Мам, тебе нельзя одной быть, — твёрдо сказала Лена, сидя у больничной кровати. — Переедешь к нам. У нас, конечно, тесновато, но управимся.
— Да что ты, доченька, — слабо улыбнулась мать. — Я ещё не инвалид. Вот окрепну немного — и домой.
— Ну хоть пока восстанавливаться будешь, я рядом буду. Игорь на работе, Полина в школе, а я с тобой.
Дочка Полина, десятилетняя шустрая девчонка, каждый день после школы прибегала к бабушке. Приносила рисунки, болтала о своих делах.
— Бабуль, а ты скоро домой приедешь? — спросила она однажды. — А то я скучаю по твоим блинчикам.
— Приеду, солнышко, обязательно приеду.
Кристина объявилась через две недели. Пришла в больницу в дорогом костюме, с огромным букетом.
— Мамочка, как же так! — причитала она. — Почему мне сразу не сказали? Я бы всё бросила!
— Да я тебе и звонила, и писала, — сухо заметила Лена. — Ты на связь не выходила.
— Ой, вот что ты начинаешь? У меня суд был важный, я телефон вообще не брала!
Мать просияла:
— Кристиночка, доченька! Как же я соскучилась!
Лена сглотнула обиду. Всегда так было — Кристина появлялась на пять минут, а мать светилась, как будто праздник случился.
После выписки Лена забрала мать к себе. Игорь, мужик спокойный и понимающий, не возражал.
Спальню отдали Валентине Семёновне, сами переселились в зал на диван.
— Лен, ты держишься, — сказал он как-то вечером, обнимая жену. — Но мне страшно, что ты надорвёшься. Магазин, мама, дочь, дом…
— Справлюсь, — коротко ответила Лена, хотя чувствовала, что вот-вот сорвётся.
Она вставала в шесть утра, готовила завтрак, помогала матери, потом будила Полину, собирала её в школу, бежала в магазин.
После работы — снова домой, готовка, уборка, мать, уроки с дочерью. И так каждый день.
Кристина позвонила через месяц:
— Мам, как ты там? Я хотела приехать, но понимаешь, у меня сейчас такой аврал на работе! Но я обязательно вырвусь на выходных.
Не вырвалась. Потом ещё месяц прошёл.
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стояла Кристина — при полном параде, с чемоданом.
— Приехала маме помочь! — объявила она. — Лена, ты же замоталась совсем, я вижу. Давай я неделю побуду, ты отдохнёшь.
Лена посмотрела на сестру с недоверием, но помощи и правда не хватало.
За последние три месяца она похудела на пять килограммов.
— Ладно, — согласилась она. — Только мама у нас тут живёт, я каждый день прибегаю после работы.
— Да понятно! Я вообще могу на дачу с ней переехать, там спокойнее, воздух.
Валентина Семёновна обрадовалась.
— Доченька, как же хорошо, что ты приехала!
Лена вернулась на дачу через день. Мать сидела на веранде с недовольным лицом.
— Где Кристина? — спросила Лена.
— Поехала в город, к подруге какой-то. Сказала, вечером вернётся.
— А обед?
— Я вот сама разогрела вчерашний суп. Насилу доковыляла до кухни.
Лена сжала зубы. Вечером Кристина вернулась весёлая, с пакетами из бутиков.
— Почему ты маму одну оставила? — резко спросила Лена.
— Да она же взрослый человек! Ей надо двигаться, врачи сами говорят. А то ты её совсем избаловала.
— Баловала? Я за ней три месяца ухаживаю!
— Ой, не кипятись. Мама, скажи, тебе же нормально было?
Валентина Семёновна молчала, отводя глаза.
Через неделю Кристина уехала — дела, работа, срочный проект. Лена снова взяла мать к себе.
А спустя ещё месяц появилась младшая — Даша. Прилетела из Питера с огромными планами.
— Мам, я тебя на реабилитацию устрою! — заявила она с порога. — Знаешь, там специальные программы, массажи, процедуры! Правда, денег надо тысяч восемьдесят, но я могу организовать.
— Откуда у тебя такие деньги? — удивилась Лена.
— Я коплю! И вообще, можно дачу продать, там миллиона три выручим, маме на лечение хватит и останется.
— Дашка, ты о чём? Мама же на даче живёт!
— Ну и что? Пусть у тебя поживёт, или я сниму ей квартирку.
Лена почувствовала, что начинает закипать:
— Слушай, иди пустыню пылесось со своими идеями! Хватит мать использовать!
Даша обиделась и укатила обратно в Питер.
И вот сейчас Лена шла к даче, предчувствуя недоброе. На участке стоял чёрный джип. Она толкнула калитку и вошла в дом.
Мать сидела за столом, бледная. Напротив — Кристина и мужчина лет сорока в строгом костюме.
— А, Ленка! — Кристина вскочила. — Как вовремя! Знакомься, это Олег Викторович, нотариус. Мы тут с мамой оформляем дарственную на дачу.
— Что? — Лена остолбенела.
— Ну да. Мама решила подарить мне дачу. Правда, мам?
Валентина Семёновна сидела, уставившись в стол.
— Мама? — Лена подошла ближе. — Это правда?
— Лен, — тихо начала мать. — Понимаешь, Кристина обещала… Она сказала, что сделает тут реабилитационный центр, будет за мной ухаживать…
— Вот именно! — подхватила Кристина. — Я вообще планирую бизнес тут замутить, частный пансионат для пожилых. Мама будет жить, все удобства, уход. А ты, Лена, вон замоталась совсем.
Лена медленно выдохнула. Так вот оно что. Кристина просчитала всё — участок в хорошем месте, дача крепкая, рядом с Москвой. Продать можно за хорошие деньги.
— Мам, ты правда в это веришь?
Валентина Семёновна молчала.
— Документы уже готовы, — вмешался нотариус. — Осталось только подписать.
Лена посмотрела на мать, потом на сестру. И вдруг всё стало ясно. Кристина всегда умела манипулировать, давить на жалость, обещать золотые горы.
— Знаешь что, Кристин, — медленно произнесла Лена. — Ты офигительная актриса. Но мать подпишет эти бумаги только через мой тpyп.
— Ты чего вообще? — Кристина округлила глаза. — Мама сама решила!
— Да ничего она не решала! Ты её обработала, как всегда! Мам, — Лена присела рядом с матерью. — Скажи честно, ты хочешь отдать дачу Кристине?
Валентина Семёновна подняла глаза — усталые, виноватые.
— Я… Я просто не хочу тебе мешать, Леночка. Ты и так столько для меня делаешь. А Кристина обещала…
— Обещала, — Лена встала. — Олег Викторович, извините, но сделка откладывается. Мне нужно проконсультироваться с юристом.
— Да ты о чём?! — взвилась Кристина. — Какой юрист? Мама дееспособная, всё законно!
— Именно. И мама имеет право передумать. Правда, Олег Викторович?
Нотариус кашлянул.
— Разумеется. Без добровольного согласия сделка невозможна. Валентина Семёновна, вы хотите подписать договор дарения?
Мать молчала.
— Вот и отлично, — Лена взяла мать под руку. — Собирайся, мам. Едем домой.
Кристина стояла с перекошенным лицом, но ничего не могла сказать при нотариусе.
На следующий день Лена записалась на консультацию к адвокату. Игорь поддержал:
— Правильно делаешь. Надо всё официально оформить, чтобы потом проблем не было.
— Ты знаешь, я столько лет терпела, — призналась Лена. — Думала, родня это тыл, надо понимать, прощать. А они просто пользовались.
— Семья — это те, кто рядом в трудную минуту.
А через неделю пришёл ответ от адвоката. Он посоветовал оформить договор пожизненного содержания с иждивением — так мать будет защищена, а имущество не растащат.
Валентина Семёновна подписала все бумаги. Дача переходила Лене, а та обязывалась ухаживать за матерью до конца жизни.
Кристина узнала об этом от Даши и устроила скандал по телефону:
— Ты вообще обнаглела! Втёрлась в доверие, маму обманула!
— Я три года за ней ухаживаю, — спокойно ответила Лена. — А ты где была? Правильно, в своих делах. Так что держи удар, сестричка. Мой каравай — мои правила.
Она положила трубку и улыбнулась. Впервые за долгое время почувствовала, что поступила правильно.
Защитила мать от тех, кто готов был использовать её в своих интересах.
А вечером, когда Полина прибежала из школы и закричала: «Бабуль, я пятёрку по математике получила!», Валентина Семёновна, сидя на кухне с чашкой чая, тихо заплакала. От счастья.
Потому что поняла наконец, где её настоящий дом.
Только свекровь намекнула на возможность примирения. Но Инна категорически настроена против.