Пластик глухо звякнул о деревянную поверхность. Рита смотрела на этот маленький кусочек цветного полимера и чувствовала, как внутри все стремительно каменеет. Ей показалось, что воздух в комнате вдруг стал густым и липким, как сироп.
— Что ты сделал? — тихо, почти шепотом спросила она.
— Что слышала, — Денис отвернулся к окну, демонстративно засунув руки в карманы домашних шорт. — Мама заслужила этот отдых. Она всю жизнь пахала на заводе, здоровья никакого не осталось. А тут санаторий в Белокурихе, полный комплекс процедур. Ей доктор прописал грязелечение.
— Денис, это были деньги на мою операцию, — Рита поднялась с дивана. Ноги плохо слушались, в коленях появилась противная слабость. — На мою лазерную коррекцию зрения. Я три года их откладывала. Складывала туда каждую премию, подработки брала, ночами за компьютером сидела так, что глаза резало. Мне в следующем месяце нужно было везти всю сумму в клинику!
— Ой, да ладно тебе драму устраивать, — Денис резко повернулся, на его лице блуждала раздраженная, почти презрительная усмешка. — Ходила в очках тридцать лет и еще пару лет походишь. Не ослепнешь. А у мамы суставы разрушаются. Тебе просто жалко денег для свекрови, признайся? Эгоистка ты, Рита. Только о себе и думаешь.
— Я думаю о себе? — Рита задохнулась от возмущения. — Я? Денис, мы три года живем в этой квартире, и за это время ты ни разу не оплатил коммуналку полностью. То у тебя машина сломалась, то другу занять надо, то у тебя на работе кризис. Я молчала. Я тянула наш быт, покупала продукты, а свои личные, кровные деньги откладывала на отдельный счет. Как ты вообще получил к нему доступ?
— У тебя пароль от мобильного банка — дата нашего знакомства, — буркнул Денис, на секунду отведя взгляд в сторону. Но тут же снова пошел в атаку. — И вообще, мы муж и жена! У нас все должно быть общее. Какая разница, чей это счет? Деньги лежали без дела, я нашел им правильное применение. Настоящая любящая невестка сама бы предложила помочь матери мужа!
— Настоящий любящий муж не крысятничает деньги со счета жены! — крикнула Рита. Голос сорвался на фальцет. — Уходи, Денис.
— Что? — он уставился на нее, округлив глаза.
— Уходи к своей маме. И вези ее куда хочешь. Но чтоб до вечера твоих вещей здесь не было. Квартира моя, я ее купила еще до брака, так что собирай чемодан.
— Ах вот ты как заговорила? — Денис налился пунцовой краской, жила на его шее вздулась. — Из-за каких-то бумажек ты рушишь семью? Из-за того, что я позаботился о больной матери? Да грош цена тебе как жене!
Он со злостью пнул подвернувшийся под ногу пуфик, бросился в спальню и начал с грохотом выдвигать ящики комода. Рита осталась стоять в гостиной. Ее трясло мелкой дрожью. Она села на край дивана, уставившись в одну точку на ковре. Внутри была звенящая, пугающая пустота. Не было ни слез, ни желания бежать за ним и мириться. Было только четкое, холодное понимание: это конец.
Спустя два часа за Денисом захлопнулась входная дверь. Он ушел, громко заявив на прощание, что Рита еще приползет к нему на коленях просить прощения за свое черствое сердце. Рита закрыла замок на два оборота, прислонилась спиной к двери и наконец-то разрыдалась. Ссылки, доводы, оправдания мужа крутились в голове сумасшедшим вихрем.
Телефон зазвонил, когда на улице уже начали сгущаться майские сумерки. На экране высветилось имя лучшей подруги. Рита смахнула слезы и нажала на зеленую трубку.
— Алка, привет.
— Ритуля, ты чего таким голосом разговариваешь? — сразу забила тревогу подруга. — Что случилось? Вы опять с Денисом из-за его маменьки повздорили?
— Аль, он украл мои деньги на операцию, — глухо произнесла Рита. — Все до копейки. Снял со счета и купил Елене Петровне путевку в элитный санаторий.
На том конце провода воцарилось тяжелое молчание, прерываемое только шумным дыханием Аллы.
— Так, — наконец жестко произнесла подруга. — Я еду. Ничего не делай, никуда не выходи. Буду через двадцать минут.
Алла примчалась даже быстрее. Она влетела в квартиру, бросила сумку на пуфик и сразу обняла Риту. От подруги пахло привычными духами с нотками ванили и уличной прохладой. Этот запах немного привел Риту в чувство. Они прошли на кухню, Алла решительно налила в стаканы холодной воды и усадила подругу за стол.
— Рассказывай все подробно, — скомандовала Алла. — Откуда он узнал пароль, что конкретно сказал, и где этот персонаж сейчас?
— Пароль он подобрал, — Рита сделала глоток, зубы застучали о край стакана. — Дата нашего знакомства. Я дура, знаю. Думала, у нас доверие. Он сказал, что маме нужнее, что я эгоистка и могу еще пару лет в очках походить. Я выставила его с вещами.
— И правильно сделала! — Алла хлопнула ладонью по столу. — Наконец-то у тебя глаза открылись, пусть пока и без операции. Рита, он же альфонс обыкновенный, с примесью маменькиного сынка. Ты сколько его долги закрывала? Сколько раз его маме подарки дорогие покупала, потому что «мама обидится»?
— Много, — тихо призналась Рита, разглядывая свои пальцы. — Но я думала, это семья. Нужно помогать друг другу.
— Помогать — это когда взаимно, — отрезала подруга. — А тут тебя просто использовали. Так, давай думать, что делать с деньгами. Сумма там приличная. Путевку можно вернуть?
— Не знаю. Он сказал, что уже все оформил. И зная Дениса, он оформил все через какое-нибудь агентство своих знакомых, чтобы концы в воду. Да и как я у него заберу эти деньги? Карточка пустая, у него самого за душой ни гроша, одни кредиты за его дурацкий тюнинг машины.
— Значит так, завтра утром мы идем к юристу, — уверенно заявила Алла. — У меня есть хороший знакомый по бракоразводным процессам. Будем подавать на развод и думать, как взыскать эту сумму. Это же кража, по сути! Либо при разделе имущества учтем. Хотя, какое у вас имущество… Его машина?
— Машина на его маму записана, — горько усмехнулась Рита. — Он же умный. Все для мамы. А я просто дура.
— Ты не дура, ты влюбленная женщина была. Это проходит. Главное — не смей его назад пускать, когда он начнет проситься. А он начнет, вот увидишь. Деньги-то у него кончатся быстро, а кушать хочется каждый день.
Прошла неделя. Рита жила как в тумане. Работа на фрилансе немного отвлекала, но каждый раз, когда она смотрела на монитор сквозь толстые линзы очков, внутри закипала обида. В клинику пришлось позвонить и отменить бронь на операцию. Девушка-администратор вежливым голосом выразила сожаление и предложила перенести визит на осень. Рита согласилась просто из вежливости, понимая, что за полгода такую сумму ей заново не собрать.
В четверг вечером в дверь позвонили. Рита вздрогнула. Она никого не ждала. Посмотрев в глазок, она увидела свекровь, Елену Петровну. Женщина стояла на площадке, прижимая к груди пухлую кожаную сумку.
Рита вздохнула, повернула ключ и открыла дверь.
— Здравствуйте, Елена Петровна.
— Ритуля, здравствуй, — свекровь боком протиснулась в прихожую, виновато улыбаясь. — Можно я войду? Мне поговорить с тобой надо. Денис у меня живет, места себе не находит.
— Ну еще бы, там ведь кормить надо и стирать за ним, — не удержалась от колкости Рита, проходя в комнату. — О чем говорить, Елена Петровна? Денис вам все рассказал?
Свекровь села на стул, тяжело вздохнула и положила сумку на колени. Выглядела она уставшей и бледной.
— Рассказал, Ритуля. Сказал, что ты взбесилась из-за того, что он мне подарок сделал. Мол, позавидовала, что я на курорт еду, а тебя с собой не берут.
Рита горько рассмеялась.
— Позавидовала? Елена Петровна, ваш сын украл эти деньги с моего личного счета. Это были деньги на операцию на глаза. Я теряю зрение, понимаете? Мне врач сказал, что если в ближайшие полгода не сделать коррекцию, начнется отслоение сетчатки. Я эти деньги собирала по копеечке!
Елена Петровна замерла. Ее лицо вытянулось, а на щеках выступили красные пятна.
— Как на операцию?.. — прошептала она. — Он сказал, что это его премия. Сказал, что на работе бонус дали крупный, и он решил маму порадовать. Господи…
Свекровь дрожащими руками начала расстегивать молнию на своей сумке. Она достала оттуда пухлый белый конверт и путевку, напечатанную на фирменном бланке.
— Вот, возьми, — она протянула конверт Рите. — Я в агентство ходила. Сказала, что ехать не могу по состоянию здоровья. Они, конечно, штраф удержали за возврат, там процентов десять потерялось… Но вот тут все, что вернули. И еще я свои похоронные добавила, чтобы ровно та сумма была, которую он у тебя забрал.
Рита ошеломленно смотрела то на конверт, то на свекровь. Такого поворота событий она точно не ожидала. В ее представлении Елена Петровна всегда была соучастницей капризов своего сына.
— Елена Петровна, зачем вы свои отдали? — тихо спросила Рита, не прикасаясь к конверту. — Это же Денис виноват, пусть бы он и отдавал.
— Да откуда у него? — махнула рукой женщина, и в ее глазах блеснули слезы. — Он же у меня пустой как барабан. Всю жизнь я его баловала, пылинки сдувала, думала — эгоистом растет, но хоть мать любит. А он вон как поступил… Обкрадывать родную жену, да еще и прикрываться моим здоровьем. Мне стыдно, Рита. Мне так перед тобой стыдно, что я спать всю неделю не могла. Возьми деньги, дочка. Тебе лечиться надо. А с Денисом я сама поговорю. По-другому поговорю.
Рита медленно взяла конверт. На душе вдруг стало удивительно легко, словно тяжелый камень, давивший на грудь всю неделю, наконец-то рассыпался в прах.
— Спасибо вам, — искренне сказала Рита. — Присядете? Давайте я чай заварю.
— Нет, Ритуля, не надо, — Елена Петровна поднялась, поправляя платок на шее. — Пойду я. Дома этот деятель сидит, ждет, что я его обратно к тебе пристрою. Думал, я приду, поплачу, и ты его простишь. А я ему сейчас уши-то пообрываю. И пусть работу ищет нормальную, квартиру снимает. Хватит на моей шее сидеть. А ты делай операцию и живи счастливо. Извини меня за сына.
Через две недели Рита снова сидела в кабинете офтальмолога. Врач внимательно изучил результаты повторных анализов и улыбнулся.
— Ну что, Маргарита Игоревна, анализы в норме. Операцию назначаем на следующую пятницу. Готовы?
— Более чем готова, доктор, — улыбнулась Рита.
Она вышла из клиники на залитую солнцем улицу. В сумочке завибрировал телефон. Это был Денис. Он звонил уже раз двадцатый за последние дни, писал бесконечные сообщения с извинениями, уверял, что все понял, осознал и готов исправиться. Рита посмотрела на экран, спокойно смахнула вызов и заблокировала номер навсесь день.
Рядом притормозила знакомая машина. Алла опустила стекло и весело крикнула:
— Ну что, обследовали тебя? Поехали праздновать! Я знаю отличный ресторанчик неподалеку.
Рита села на пассажирское сиденье и пристегнула ремень. Она посмотрела на мир сквозь стекла своих старых очков и впервые за долгое время увидела его ярким, перспективным и абсолютно свободным от чужих манипуляций. Настоящее зрение возвращалось к ней даже раньше, чем началась операция.
– Это мы с мамой решим, когда продавать твою квартиру! – заявил муж за ужином. А Полина хотела купить дом за городом