Женя несла две тарелки с дымящимся мясом из кухни в гостиную, когда поняла, что муж снова исчез невесть куда.
В просторной комнате царила приятная суета: родственники расположились за длинным столом, покрытым белоснежной скатертью, которую мама доставала только по особо торжественным случаям.
На балконе собралась мужская компания, и оттуда доносились обрывки их фраз.
Годовщина свадьбы родителей была в самом разгаре. Сорок пять лет совместной жизни отмечали с размахом, как и полагается в их семье.
Женя осторожно поставила горячие тарелки рядом с хрустальной вазочкой, наполненной домашними солениями, и оглядела комнату в поисках мужа.
Куда же он подевался? На диване у окна сидел дядя Миша, рассказывавший племяннику о своих приключениях на даче, возле буфета стояли тётя Галя с соседкой и обсуждали новый сериал, который показывают по вечерам.
Лёни нигде не было видно.
— Простите, а Лёню кто-нибудь не видел? — обратилась она к тёте Вере, которая как раз наливала себе компот из вишни в тонкий стеклянный стакан.
— Кажется, в подъезд вышел минут десять назад, — ответила женщина, не отрываясь от своего занятия. — Может, подымить пошёл или кому звонить.
Женя направилась в прихожую к входной двери. В квартире стоял аромат жареного мяса, смешанный с запахом цветов.
Сверху доносились приглушённые голоса. Муж явно с кем-то беседовал на лестничной площадке этажом выше.
Женя тихо приоткрыла дверь и выглянула в подъезд.
На площадке стояли Лёня и её младшая сестра Оксана. Она стояла в своем бежевом платье и зачем-то положила свою руку мужу на грудь.
Женя прислушалась к разговору и сразу поняла, что они опять решили что-то обсудить за ее спиной.
Она свою сестра знала прекрасно. Всю жизнь они не ладили, начиная ещё с детства, когда родители постоянно ставили старшую дочь в пример младшей.
В прошлом году сестрица умудрилась за её спиной выклянчить у Лёни кругленькую сумму на отпуск с мужем в Турцию.
А Женя как раз собиралась продать свою старенькую красную «Калину» и купить что-то более приличное — может быть, подержанную «Мазду» или «Хёндай».
Планы рухнули, когда муж признался, что дал деньги сестре в долг. Разгорелся такой скандал, что соседи снизу даже в потолок стучали.
Самое гадкое в этой истории, что муж Оксаны до сих пор не подозревает, откуда взялись деньги на их турецкие каникулы.
Сестра наплела Игорю байку про большую премию, которую ей якобы выписали в её магазине за переработку.
Игорь поверил. Он вообще парень простодушный, работает слесарем на заводе и в таких тонкостях не разбирается.
Женя достала из кармана свой телефон и включила камеру.
Интуиция подсказывала, что сейчас произойдёт что-то интересное, и она должна это зафиксировать. Пора подловить сестричку на очередной проделке.
— Ну почему ты перестал мне писать? — услышала она голос Оксаны.
Женя почувствовала, как что-то неприятно кольнуло внутри.
Они что, ведут между собой какую-то тайную переписку?
Лёня начал нервно расхаживать по площадке, и она слышала, как он шаркает по бетонному полу своими ботинками.
— Чего молчишь? — не унималась Оксана. — Тебе ведь понравились мои фоточки, не скрывай!
Женя едва не ахнула от возмущения. Какие ещё фотографии её сестра присылает её мужу?
— Послушай, да, понравились, но на этом всё должно было закончиться, понимаешь? — наконец ответил Лёня после долгой паузы.
— Лёнечка, ты же не мальчишка какой-нибудь, взрослый мужик. Чего боишься-то? Неужели моей сестрички?
Повисла тишина, которую нарушали только доносившиеся из квартиры голоса гостей и звон посуды.
Женя затаила дыхание, ожидая ответа мужа. Лёня помолчал, словно обдумывая каждое слово, а потом произнёс медленно и серьёзно:
— Знаешь что, да, боюсь. Только не её гнева или истерик, а того, что потеряю семью. Потеряю жену и сына. Понимаешь, что это значит?
Женя услышала, как муж направился к лестнице, и поспешила закрыть дверь.
Нужно было срочно вернуться в гостиную и сделать вид, что она всё это время была там.
Женя вернулась к столу и села на своё место и начала накладывать себе в тарелку крабовый салат.
Мысли вихрем крутились в голове, и она пыталась осмыслить то, что только что услышала.
Через несколько минут в гостиную вошли Лёня и Оксана. Женя внимательно наблюдала за ними.
Сестра сразу направилась к своему мужу Игорю, который в компании дяди Толи обсуждал рыбалку на Волге и размахивал руками, показывая, какого размера щуку он поймал в прошлые выходные.
Оксана нежно обняла Игоря и поцеловала в щёку, изображая идеальную супругу. Какая же она актриса!
Игорь даже не заметил, что жена отсутствовала, он был полностью поглощён рассказом о рыболовных снастях и прикормке.
Лёня подсел к Жене и начал накладывать себе мясо с картошкой, старательно избегая её взгляда.
Женя некоторое время молча наблюдала за ним, а потом внезапно повернулась и пристально посмотрела прямо в глаза.
— Ты меня любишь?
Лёня замер с вилкой в руке, и кусок мяса соскользнул обратно в тарелку. Он моргнул несколько раз, словно пытаясь сообразить, как правильно ответить на такой неожиданный вопрос.
— Конечно, люблю, — произнёс он не слишком уверенно, всё ещё не отводя глаз.
— А насколько? — продолжала допрос Женя, накалывая на вилку кусочек салата.
— Очень сильно. Ты же знаешь.
Женя кивнула и отправила салат в рот, продолжая изучать лицо Лёни.
Пусть поволнуется немного — это ему не повредит. Она заметила, как он нервно сглотнул и принялся старательно жевать картошку, всё ещё чувствуя на себе её пристальный взгляд.
Тем временем празднование продолжалось в полном разгаре.
Родители Лёни сидели в центре стола как почётные гости. Отец Жени, Николай Петрович работал всю жизнь главным инженером на машиностроительном заводе, и мама, Валентина Ивановна, преподавала математику в школе.
Сейчас они выглядели по-настоящему счастливыми и умилёнными, наблюдая за своей большой семьёй.
Наступил торжественный момент, гости начали приносить свои подарки.
Двоюродный брат Жени внёс огромную коробку с мультиваркой, которая умела готовить по сорока различным программам.
Тётя Света подарила красивый чайный сервиз, а дядя Толя, как всегда, практичный и прямолинейный, просто вручил белый конверт с деньгами.
— Сами знаете, что нужно, лучше меня выберете, — сказал он, и все рассмеялись, потому что дядя Толя всегда дарил конверты, считая это самым разумным подарком.
Когда все уже изрядно повеселели от домашнего вина и шампанского, и поднимали бокалы с очередным тостом за крепкую семью и долгие годы совместной жизни, Женя спокойно достала свой телефон.
Несколько нажатий, и записанное видео отправилось в мессенджере сразу двум получателям. Лёне и Оксане.
Она внимательно наблюдала за их реакцией. Они почти одновременно услышали характерный звук уведомлений в своих телефонах и потянулись к ним.
Сначала на лицах появилось обычное любопытство, потом недоумение, а затем самый настоящий испуг.
Лёня побледнел так, что даже веснушки на носу стали более заметными.
Оксана смотрела в экран с широко раскрытыми глазами, и Женя заметила, как её рука слегка дрожит.
Потом они перепугано переглянулись друг с другом, а затем их взгляды устремились на Женю.
А она тем временем спокойно попивала шампанское из тонкого бокала, рассматривая пузырьки, которые поднимались со дна.
Смотреть на них не было никакой необходимости, она отлично чувствовала их взгляды на себе.
Когда празднование стало подходить к концу и гости начали собираться домой, Женя отправилась на кухню мыть накопившуюся посуду.
К ней подошёл Лёня с виноватым видом, встал возле кухонного стола.
— Женечка, милая, послушай меня, пожалуйста. Там действительно ничего такого не было, честное слово! Оксана просто прислала пару своих фотографий, ну, знаешь, обычные селфи. Я посмотрел, как любой нормальный мужик бы посмотрел, но это всё! Больше между нами абсолютно ничего не происходило!
Женя продолжала мыть тарелки одну за другой, ополаскивать их под струёй горячей воды и аккуратно расставлять на сушилке.
Она не произносила ни единого слова, даже не поворачивалась к мужу.
Женя прекрасно знала, что её молчание действует на Лёню гораздо сильнее любых криков, упрёков или скандалов. Пусть помучается и поймёт, что натворил.
— Ну скажи хоть что-нибудь! — взмолился Лёня, подходя ближе. — Я же объяснил тебе всё как есть!
Но Женя упорно продолжала заниматься своим делом, и через несколько мучительных минут Лёня сдался и ушёл в гостиную к оставшимся гостям.
Она слышала, как он тяжело вздохнул перед уходом.
Не прошло и десяти минут, как на кухне появилась Оксана.
В отличие от мужа, сестра держалась гораздо более раскованно и даже несколько вызывающе.
Она прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди, изучая Женю с головы до ног.
— Слушай, Женька, ты чего такую драму устроила из-за ерунды? Это же всё были обычные шуточки, ничего серьёзного! Мне твой Лёнька вообще не интересен, совсем не в моём вкусе, если честно.
Женя резко обернулась и окатила сестру холодной водой из большой эмалированной кружки, которую только что мыла.
Вода полилась на волосы Оксаны, потекла по лицу, испортив тщательно нанесённый макияж.
Оксана замерла от полной неожиданности с широко открытым ртом. Вода продолжала стекать с её причёски на кафельный пол кухни, образуя небольшие лужицы.
— Вот что ты сделаешь, сестричка дорогая, — спокойно сказала Женя, снимая жёлтые резиновые перчатки с рук. — Принесёшь мне сто тысяч рублей в течение недели. Хочу съездить в отпуск, отдохнуть от всей этой семейной идиллии. А если не принесёшь — это замечательное видео полетит прямиком твоему любимому Игорёше.
Она сунула мокрые перчатки в руки совершенно ошарашенной сестре.
— А теперь домывай посуду сама, раз такая умная! — добавила Женя и вышла из кухни.
Проходя через гостиную, где Лёня сидел на диване с понурым видом рядом с дядей Мишей, который рассказывал анекдот про рыбака и золотую рыбку, Женя заметила, как муж мгновенно вскочил с места.
Он послушно поплёлся за ней по коридору, словно провинившийся щенок, который знает, что натворил что-то неприемлемое.
Через две недели Оксана каким-то чудом наскребла необходимую сумму и перевела деньги на карту Жени.
Видеозапись, разумеется, потребовала немедленно удалить, и Женя великодушно согласилась.
А ещё через день она оставила мужа с их сыном дома под присмотром бабушки и отправилась в Сочи, загорать под южным солнцем, купаться в тёплом море и наслаждаться заслуженным отдыхом.
Отчим был рад уходу падчерицы