Слова Инны звенели в утреннем воздухе, как пощечина. Марине даже показалось, что пролетавшая мимо сорока испуганно шарахнулась в сторону. Она стояла у своего новенького, только вчера достроенного забора из штакетника и не верила собственным ушам.
Инна, соседка по дачному участку, уперев руки в бока, возвышалась над ней на полголовы. Ее дорогой спортивный костюм сочного малинового цвета горел на майском солнце. На заднем плане, у ворот Инниного двухэтажного коттеджа, уже урчал тяжелый трактор, груженный щебнем.
Марина сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды.
— Инна, подожди. Мы же поднимали этот вопрос на собрании СНТ. Вот колышки, вот план межевания. Этот клочок земли перед моим забором — моя придомовая территория. Я собиралась посадить здесь кусты сирени и разбить клумбу.
— Какая сирень, Марина? Ты в своем уме? — Инна пренебрежительно фыркнула и махнула рукой водителю трактора, призывая его подождать. — Кому нужны твои веники? У меня в субботу юбилей, тридцать человек гостей. Куда они, по-твоему, должны ставить свои машины? К правлению за километр топать?
— Но это не мои проблемы, Инна. Почему ради твоего комфорта я должна лишаться своей земли и дышать выхлопными газами прямо под окнами спальни?
— Потому что надо быть человеком, Мариночка! — голос Инны мгновенно сменился с агрессивного на притворно-ласковый, отчего Марину передернуло. — Ну что тебе стоит? Подумаешь, пятачок земли. Зато у всех будет порядок. Тракторист сейчас быстро срезку сбросит, разровняет, и будет отличная цивилизованная площадка. Нам всем удобно.
— Мне — неудобно. Я против. И если твой трактор высыпет сюда хоть один камень, я вызову полицию и председателя.
Инна резко шагнула вперед, ласковость с нее слетела, как шелуха.
— Ах, полицию? Ну пробуй, вызывай. Посмотрим, кто к тебе приедет. Мой Коля этот поселок наизусть знает, и председатель у него с руки ест. Короче, разговор окончен. Сгружай, Михалыч! — крикнула она водителю.
Марина, не думая о последствиях, просто шагнула вперед и встала ровно посередине спорного участка, прямо перед капотом трактора.
— Назад! — крикнула она водителю. — Не смей!
Тракторист заглушил мотор. Высунувшись из кабины, он почесал затылок и крикнул Инне:
— Слышь, хозяйка, вы там сами сначала разберитесь. Я под статью лезть не нанимался. Давай, командуй, когда договоритесь.
Инна задохнулась от возмущения. Ее идеальный маникюр вонзился в кожаный чехол дорогого телефона.
— Ты мне за это заплатишь, нищебродка, — прошипела она Марине. — Всю жизнь на этом болоте куковать будешь, поняла?
Марина ничего не ответила. Она стояла, сжав кулаки, пока трактор медленно сдавал назад, а Инна, громко хлопая воротами, скрылась в своем роскошном доме.
Вечером приехал муж Марины, Алексей. Он устал после рабочей недели в городе, долго простоял в пробках, но, заметив бледное лицо жены, сразу затревожился.
— Мариш, что случилось? На тебе лица нет. Опять спина разболелась от грядок?
— Если бы, Леш. Тут такое было…
Они уселись на веранде. Марина в красках пересказала утренний скандал. Алексей слушал молча, его лицо становилось все мрачнее.
— Ну, Инна в своем репертуаре, — вздохнул он, допивая чай. — Бизнес-леди местного разлива. Считает, что если у них дом в три раза больше нашего, то и права на все СНТ принадлежат ей.
— Леш, а если она правда привезет этот щебень, пока нас не будет? Ну что мы сделаем? Судиться из-за трех метров земли? У нас ни денег лишних нет, ни времени.
— Судиться не начнем, но и спускать это нельзя. Документы на землю у нас в полном порядке, межевание свежее, выписка из ЕГРН на руках. Завтра утром пойду к председателю. Пусть зафиксирует, что у нас тут назревает захват территории.
— Думаешь, поможет? Инна хвасталась, что председатель у ее мужа чуть ли не на побегушках.
— Посмотрим. Палыч — мужик осторожный, ему лишние проверки и жалобы в прокуратуру из-за чужих амбиций точно не нужны. Не переживай, прорвемся. Иди отдыхай, я сам посуду помою.
Марина обняла мужа, чувствуя, как внутри немного утихает дрожь. Но уснуть в ту ночь ей так и не удалось. Из-за забора доносилась громкая музыка — Инна с мужем Николаем, видимо, обмывали начало выходных и вовсю готовились к грядущему торжеству.
Субботнее утро началось со стука в калитку. Алексей пошел открывать, Марина поспешила за ним. На пороге стоял председатель СНТ, Сергей Палыч — плотный мужчина в помятой кепке, с виноватым выражением лица. За его спиной, победоносно улыбаясь, стояла Инна. На ней было эффектное шелковое платье, несмотря на ранний час.
— Доброе утро, соседи, — кашлянул председатель, переминаясь с ноги на ногу. — Тут вот какое дело… Инна Владимировна обратилась с просьбой. К ней гости едут, солидные люди. Сами понимаете, престиж нашего товарищества. Нужно временно организовать парковочные места.
— Сергей Палыч, — спокойно перебил его Алексей. — Какое еще «временно»? Инна Владимировна вчера хотела засыпать мою землю строительным мусором и сделать там постоянную стоянку. Вот выписка из реестра, посмотрите на границы.
— Да ладно тебе, Леша, чего ты заладил: «моя земля, моя земля», — вмешалась Инна, картинно закатывая глаза. — Что за кулацкие замашки? Жаба душит для людей доброе дело сделать? Всего на один день машины поставят, а в воскресенье все уедут.
— Инна, ты вчера говорила совсем другое, — напомнила Марина. — Ты кричала, что тебе плевать на наши границы.
— Мало ли что я в сердцах скажу! Вы меня довели, до инфаркта чуть не довели перед юбилеем! — Инна прижала руку к груди. — Сергей Палыч, ну скажите им!
Председатель замялся, глядя то на Алексея, то на Инну.
— Ребят, ну действительно, давайте жить дружно. Ну пусть постоять машины один день. Марина, Алексей, ну уступите женщине в праздник.
— Сергей Палыч, — Алексей сделал шаг вперед, отчего председатель невольно отступил. — Если хоть одна машина заедет за линию наших колышков, я вызываю ГИБДД и оформляю незаконный захват и порчу имущества. У нас там молодые посадки. И вам, как официальному лицу, первому претензию направлю за то, что потакаете нарушениям устава СНТ.
Председатель побледнел. Похоже, связываться с юридически подкованным Алексеем в его планы не входило.
— Так, ладно, — буркнул Сергей Палыч, поворачиваясь к Инне. — Инна Владимировна, извини. Земля действительно их. Ничем помочь не могу. Размещай гостей вдоль главной дороги, там места полно.
— Что?! — Инна буквально задохнулась от ярости. — Да ты… Да мы для этого кооператива столько сделали! Коля тебе этого не простит!
— Коля пусть законы учит, — отрезал Алексей и закрыл калитку прямо перед носом разъяренной соседки.
Весь день Марина чувствовала себя как на пороховой бочке. К трем часам дня к дому Инны потянулись автомобили. Это были исключительно дорогие, начищенные до блеска внедорожники и седаны. Поскольку парковаться перед забором Марины они не решились (Алексей демонстративно сидел на лавочке у ворот с телефоном в руках), гостям пришлось оставлять машины на узкой центральной аллее СНТ.
Вскоре музыка за соседским забором загремела на полную мощность. Ведущий в микрофон поздравлял Инну, гости шумели, звенели бокалы. Марина пыталась отвлечься прополкой клубники, но грохот басов буквально ввинчивался в слух.
— Ладно, пусть гуляют, — успокаивал ее Алексей. — Главное, нашу территорию отстояли. Имеют право радоваться.
Около шести вечера погода резко испортилась. Небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, налетел шквалистый ветер, и начался настоящий тропический ливень. Вода лила стеной, превращая сухие грунтовые дороги СНТ в сплошное глиняное месиво.
Музыка у соседей смокла. Все гости, судя по всему, переместились в дом.
А еще через час Марина услышала странный шум со стороны дороги — рев моторов, крики и отборный мат.
— Леш, пойдем посмотрим, кажется, там что-то случилось, — позвала она мужа.
Надев дождевики, супруги вышли за калитку. Картина, открывшаяся их взгляду, была эпичной.
Центральная аллея, на которой гости Инны опрометчиво выстроили свои роскошные иномарки, превратилась в бурлящий грязный поток. Оказалось, что один из огромных джипов, пытаясь развернуться в узком проезде, намертво сел брюхом в глубокую канаву, которую на прошлой неделе вырыли для прокладки кабеля. Из-за этого вся остальная кавалькада машин оказалась заблокирована.
Более того, хваленый черный мерседес какого-то важного гостя начал медленно сползать по размокшей глине прямо в забор других соседей.
Вокруг машин в легких туфлях и нарядных костюмах прыгали промокшие до нитки мужчины, пытаясь толкать технику, но колеса лишь бешено крутились, фонтанами разбрызгивая жидкую грязь. Инна в своем мокром шелковом платье, с потекшим макияжем, бегала вокруг и истерично кричала.
— Коля, делай что-нибудь! Нам через час в ресторан в город ехать, у нас там столик заказан!
Николай, плотный мужчина в дорогой рубашке, которая теперь была вся в черных пятнах, зло огрызнулся:
— Что я сделаю? Тракторист Михалыч, которого ты утром прогнала, уже уехал в соседнюю деревню и пьяный спит! А больше трактора в округе нет!
В этот момент Инна увидела Марину и Алексея, спокойно стоявших под огромным зонтом. На ее лице отразилась целая гамма чувств — от злости до полного отчаяния. Она буквально подбежала к их забору, утопая дорогими туфлями в грязи.
— Алексей! Мариночка! Пожалуйста! — в ее голосе больше не было ни капли прежнего высокомерия, только растерянность и страх перед испорченным праздником. — У вас же есть этот… уазик старый в гараже! Я видела! Вытащите Михаила, ну пожалуйста! Мы заплатим, сколько скажете!
Алексей спокойно посмотрел на нее, потом на буксующие в грязи машины.
— Инна, мой уазик — это старая рабочая машина. И трос у меня обычный, он такой танк не выдержит, порвется и стекло кому-нибудь выбьет. К тому же, вы ведь сами сказали утром, что вам плевать на наши проблемы. А нам сейчас как-то плевать на ваши.
— Я погорячилась! Извините меня! — Инна чуть не плакала, размазывая тушь по щекам. — Ну хотите, я перед вами на колени встану? У человека юбилей, шеф Колин приехал, а мы в этой луже тонем! Мариночка, ну скажи ты ему!
Марина посмотрела на несчастных гостей, на промокшую, жалкую Инну, с которой в один миг слетел весь ее лоск. Злости больше не было, осталась только легкая брезгливость и капля человеческой жалости.
— Леш, — тихо сказала Марина, коснувшись руки мужа. — У тебя же есть телефон Паши из Ключевого? У него мощный трактор на гусеницах, он любой внедорожник вытащит.
Алексей посмотрел на жену, вздохнул и достал мобильный.
— Ладно. Инна, записывай номер. Сама звонить будешь. Скажешь, что от меня, может, и приедет через полчаса. Но учти — возьмет дорого, Паша за копейки в такую погоду с печи не слезет.
— Да-да, конечно! Любые деньги! — Инна дрожащими руками переписывала цифры прямо в заливаемый дождем экран телефона. — Спасибо… Спасибо вам.
Через сорок минут мощный гусеничный трактор Павла, тяжело громыхая, въехал на аллею СНТ. Один за другим он аккуратно выдернул дорогие иномарки из глиняного плена. Гости, даже не пытаясь отряхнуться, прыгали в салоны и на полной скорости уезжали подальше от этого гостеприимного кооператива. Столик в ресторане, судя по всему, был безнадежно потерян, как и идеальная репутация Инны среди коллег мужа.
На следующее утро дождь прекратился. Выглянуло яркое майское солнце, о вчерашнем кошмаре напоминали только глубокие колеи на центральной дороге.
Марина вышла в палисадник с чашкой чая. На удивление, перед ее забором было чисто — вчерашний хаос сюда так и не добрался.
Калитка соседского дома скрипнула. Оттуда вышла Инна. На ней были простые джинсы, старая футболка, а на лице — ни грамма косметики. Выглядела она на удивление тихой и даже какой-то домашней.
Заметив Марину, Инна замерла на секунду, словно решая, стоит ли подходить. Наконец, она медленно подошла к невысокому штакетнику.
— Привет, — негромко сказала она.
— Привет, — отозвалась Марина, не зная, чего ожидать.
— Я… в общем, спасибо вам с Лешей еще раз. Если бы не тот тракторист, мы бы там до утра куковали. Колин шеф, конечно, был в шоке, но хотя бы машину ему не разбили.
— Ладно, дело прошлое, — ответила Марина. — Надеюсь, все живы-здоровы.
Инна помолчала, разглядывая мыски своих кроссовок, потом подняла глаза.
— Слушай, Марин… Прости меня. За вчерашнее, и за утреннее. Занесло меня. Привыкла в своей фирме всеми командовать, думала, и тут так можно. Коля мне вчера таких пистонов вставил, когда мы отмывались… Сказал, что я дура и сама этот скандал на ровном месте устроила.
Марина улыбнулась — искренне, без ехидства.
— Ладно, Инна. Забыли. Главное, чтобы выводы сделаны были.
— Сделаны, точно сделаны, — поспешно закивала соседка. — Слушай, ты тут сирень хотела посадить? У моей мамы на питомнике есть шикарные сортовые кусты, белая и махровая фиолетовая. Я в следующие выходные привезу, ладно? Сама помогу посадить. Будет у тебя… то есть у нас тут, самая красивая аллея.
Марина посмотрела на пятачок земли, который еще вчера чуть не стал причиной настоящей войны, и мягко кивнула:
— Привози, Инна. Сирень — это хорошо. Сирень под окнами — это к миру.
Могли бы уже три квартиры купить