— Какая картошка, Денис? — Лена положила на стол пустую детскую бутылочку. — Твоя мама, твоя сестра с мужем и их трое детей приезжают через два часа. Вы решили мне об этом сообщить только сейчас?
— А что такого? — Денис даже не оторвался от телефона. — Они мимо проезжали, решили заскочить. Трудно почистить ведро картошки? Ты все равно дома целый день. Машка маленькая, спит постоянно.
— Машка не спит уже три часа, у нее зубы режутся! — Лена почувствовала, как внутри закипает злость. — Я не спала всю ночь. Я не успею начистить, сварить и приготовить горячее на восемь человек. У нас даже мяса столько нет.
— Ой, не начинай, — Денис поморщился и наконец отложил телефон. — Вечно ты из мухи слона делаешь. Купи курицу в магазине внизу. Деньги на карте есть. Ладно, я в душ, они скоро будут.
Он ушел, насвистывая под нос какую-то мелодию. Лена осталась стоять посреди коридора. Из комнаты раздался плач дочери. Опять.
Лена качала Машу на руках, пытаясь успокоить, а в голове крутились слова мужа: «Тебе делать нечего». Три года брака. Год в декрете. И каждый день одно и то же. Денис искренне считал, что домашний труд и забота о ребенке — это такой затянувшийся отпуск.
Через сорок минут в дверь позвонили. На пороге стояла свекровь, Галина Петровна, с шуринской семьей. Свекровь сразу прошла в квартиру, даже не дожидаясь приглашения.
— Ой, Ленка, привет, — громко сказала золовка Ольга, вваливаясь в узкую прихожую с тремя детьми. — Ну и жарища у вас. Дети, обувь снимайте, бросайте прямо тут. Лена, где у вас туалет?
— Прямо по коридору и направо, — тихо ответила Лена, прижимая к себе притихшую от шума Машу.
— А чем это у вас пахнет? — Галина Петровна заглянула на кухню. — Лен, а ты что, к столу ничего не готовила? Время шестой час, мы с дороги голодные как волки. Денис сказал, ты картошку сделаешь с мясом.
Денис как раз вышел из ванной, свежий и довольный.
— Мамуля! — он обнял мать. — Приехали! Садитесь в комнату, сейчас Лена все организует. Лен, ну что там с картошкой?
Лена посмотрела на мужа, потом на его мать, которая уже инспектировала чистоту на кухонном гарнитуре.
— Я не чистила картошку, — спокойно сказала Лена.
В прихожей повисла тишина. Ольга, которая как раз выходила из туалета, замерла.
— В смысле не чистила? — Денис нахмурился. — Я же тебе человеческим языком сказал два часа назад. Моя семья едет.
— Твоя семья едет, ты бы и почистил, — ответила Лена, проходя мимо него в комнату, чтобы положить дочь в кроватку. Маша снова начала капризничать от громких голосов.
Денис пошел за ней. Его лицо покраснело.
— Ты страх потеряла? — прошипел он, стараясь говорить тише, чтобы мать не услышала, хотя дверь была открыта. — Перед моими родственниками меня позоришь? Сложно было нож в руки взять? Ты что вообще делала эти два часа?
— Успокаивала твою дочь, Денис. У нее температура тридцать семь и пять.
— У всех дети плачут, не придумывай! — Денис замахал руками. — Короче, марш на кухню. Мама голодная. Быстро сообразили на двоих с Ольгой что-нибудь.
Лена вернулась в коридор. Галина Петровна уже сидела на диване в гостиной, а дети Ольги прыгали на новом кресле.
— Оля, — обратилась Лена к золовке. — Пойдем на кухню, поможешь мне. Нужно картошку почистить. Много.
Ольга удивленно округлила глаза и посмотрела на свою мать.
— Лен, ну ты даешь, — протянула Ольга. — Мы в гостях вообще-то. Я с тремя детьми в машине три часа ехала, у меня спина отваливается. Сама почисти, тебе сложно, что ли? Ты же дома сидишь, отдыхаешь.
— Да, Леночка, — подала голос Галина Петровна. — Могла бы и уважить. Мы редко приезжаем. Муж тебя кормит, обеспечивает, а ты элементарный ужин приготовить не можешь. Денис, сынок, зайди ко мне.
Денис зашел в комнату, победно глядя на жену.
— Вот видишь, Лен? — сказал он. — Даже мама говорит. Давай без концертов. Нам проблемы в семье не нужны.
Лена смотрела на них. На Дениса, который за год декрета ни разу не встал ночью к ребенку. На свекровь, которая за этот же год приехала три раза и каждый раз только критиковала. На Ольгу, чьи дети сейчас тащили из шкафа мамины любимые книги.
Внутри у Лены что-то щелкнуло. Спокойно, без крика и слез, которые обычно душили ее в такие моменты.
— Хорошо, — сказала Лена. — Я сейчас все сделаю.
Она пошла на кухню. Денис похлопал ее по плечу, проходя мимо.
— Вот и умница. Давай побольше делай, все голодные.
Лена достала из-под раковины большое ведро с картошкой. Вытащила огромную кастрюлю. Поставила ее на стол. Рядом положила один маленький нож для чистки овощей.
Затем она зашла в спальню, одела Машу в комбинезон, положила в сумку подгузники, бутылочку и свои документы. Паспорт и карту, на которую ей приходили детские пособия.
Когда она вышла в прихожую с ребенком на руках и с сумкой через плечо, Денис как раз выходил из большой комнаты.
— Ты куда это собралась? — он остолбенел. — А картошка?
— Картошка на кухне, кастрюля там же, — ответила Лена, обуваясь. — Твоя мама хочет есть, твоя сестра устала, ты очень занят. Вот вы втроем садитесь и чистите. На всю вашу родню.
— Ты с ума сошла? — Денис подскочил к ней и схватил за рукав куртки. — А ну сними куртку! Куда ты с ребенком на ночь глядя? Вернись на кухню, я кому сказал!
— Руку убрал, — тихо, но так, что Денис отпустил ее рукав, произнесла Лена. — Я еду к своей маме. Там меня и Машу хотя бы за людей считают, а не за бесплатную прислугу.
Из комнаты выбежала Галина Петровна.
— Денис, что происходит? Она что, уходит? Ленка, ты совсем стыд потеряла? Мой сын на тебя всю зарплату тратит, а ты хвостом махнула из-за мешка картошки? Да кому ты нужна будешь с прицепом!
— Мама, помолчите, пожалуйста, — резко оборвала ее Лена. — Вашему сыну нужна была кухарка и уборщица, а не жена. Вот пусть сам теперь и готовит. Заодно Ольге спину разомнет, а то засиделась в машине.
— Да катись ты! — крикнул Денис, у которого от злости и стыда перед матерью перекосило лицо. — Ключи оставь от квартиры! Назад не пущу! Приползешь завтра сама, когда жрать нечего будет!
— Не приползу, — Лена открыла входную дверь. — Завтра я подаю на развод и на алименты. И на мои, и на Машины. Посмотрим, сколько у тебя от твоей зарплаты останется на картошку для родственников.
Она вышла на лестничную площадку и с силой захлопнула за собой дверь. Вдогонку ей донесся глухой стук — видимо, Денис со злости пнул тумбочку в прихожей, и истошный крик свекрови: «Идиотка ненормальная!».
На улице дул прохладный вечерний ветер. Лена подошла к дороге, достала телефон и вызвала такси. Маша на руках притихла, прижавшись к маме, и наконец-то уснула.
Лена глубоко вздохнула. Впервые за последний год ей казалось, что она дышит полной грудью. На душе не было ни капли жалости или страха перед будущим. Была только странная, легкая уверенность в том, что все закончилось именно так, как должно было закончиться. Сидя в салоне подъехавшего такси, она смотрела на светящиеся окна их бывшей квартиры на четвертом этаже и улыбалась. Пусть чистят.
— Ты больше не работаешь здесь! Немедленно покинь здание, бесполезная особа! – злорадствовала свекровь, выгоняя родственницу из кабинета.