Олеся шла по третьей очереди Линейного парка на Васильевском острове, вдыхая морозный воздух полной грудью.
Рядом семенила Ирка, её подруга ещё с медучилища, закутанная в винный тренч оверсайз, и болтала что-то про новую серию любимого сериала.
— Олесь, ты меня вообще слушаешь? — Ира толкнула её локтем.
— Слушаю-слушаю. Просто хорошо тут. Смотри, какие панорамные качели поставили.
Они остановились у воды. Залив был серым, тяжёлым, волны накатывали на берег с тихим шелестом.
Где-то вдалеке тянулся Большой Смоленский мост, ещё недостроенный.
— Артём знает, что ты тут гуляешь? — Ира достала термос с чаем, налила в крышку.
— А какая разница? Он сейчас на работе сидит. У них там дедлайн по новому проекту.
— Хм. А мне Серёга говорил, что в их конторе половина айтишников в пятницу после обеда уже по барам рассаживается.
Олеся сделала глоток обжигающего чая, но ничего не ответила.
Артём в последнее время стал каким-то нервным, дёрганым.
Всё про работу говорил, про очередной проект, про перспективы.
Она в его дела не лезла — программисты народ специфический, сама ничего не понимает во всех этих кодах и алгоритмах.
Вернулась домой к шести вечера. Артём уже был дома, сидел на кухне с ноутбуком, стучал по клавишам с остервенением.
Увидел её и как-то странно дёрнулся.
— А, это ты. Быстро.
— Быстро? Я три часа гуляла.
Он закрыл ноутбук резким движением, встал. Глаза бегали, не могли остановиться на одной точке.
— Слушай, у меня тут идея одна появилась. Классная. И очень прибыльная.
Олеся стянула ботинки на массивной подошве, повесила тренч на вешалку, прошла на кухню, включила газ и поставила чайник.
Идеи у Артёма появлялись регулярно, обычно после просмотра очередного ролика на ютубе про успешных людей.
— Какая ещё идея?
— Ну, я тут изучил вопрос. Крипта сейчас — это будущее. Понимаешь? Пассивный доход, инвестиции. Люди миллионы зарабатывают.
Она обернулась. Артём стоял возле стола, теребил край худи.
— У нас ипотека. Семьдесят тысяч каждый месяц уходит.
— Именно поэтому и надо! Вложим сейчас, через полгода удвоим, а то и утроим. Закроем ипотеку досрочно.
— А откуда деньги на вложения брать?
— У нас на счету восемьсот тысяч лежит.
Олеся достала из холодильника молоко, налила в чашку. Они копили деньги два года, на случай, если что-то пойдёт не так. Чтобы всегда была подушка безопасности.
— Это наши сбережения.
— Вот именно, наши! Значит, я тоже имею право решать, куда их направить.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
Муж выглядел каким-то чужим. Они жили уже семь лет вместе, из них пять были женаты.
И вот сидит перед ней мужик, которого словно подменили.
— Ладно. Изучи вопрос подробнее, потом обсудим.
Артём расплылся в улыбке, кивнул несколько раз подряд.
— Точно! Я всё просчитаю, покажу тебе графики, аналитику. Увидишь сама.
Он ушёл в комнату. Олеся осталась на кухне, смотрела в окно на вечерний Петербург, на огни, которые зажигались один за другим.
Что-то здесь было не так. Но что именно, она понять пока не могла.
В воскресенье утром позвонила свекровь. Тамара Петровна никогда не звонила просто так, без повода.
— Тёма дома?
— Спит ещё.
— Разбуди. Мне с ним поговорить надо.
Олеся посмотрела на часы — половина девятого. Разбудила мужа, протянула ему телефон.
Артём взял трубку, пробормотал что-то невнятное. Потом резко сел.
— Мам, я же просил… Нет, не сейчас… Ну хорошо, хорошо, приезжай.
Он повесил трубку, упал обратно на подушку.
— Мать едет. Через час будет.
— Зачем?
— Да кто её знает. Соскучилась, наверное.
Тамара Петровна появилась ровно в половину десятого.
Массивная женщина в коричневом пальто-халате с поясом, с крупными чертами лица и недовольным выражением, которое, казалось, въелось намертво.
— Здравствуйте, Тамара Петровна.
— Здравствуй. Где Тема?
— В душе.
Свекровь прошла на кухню, даже не разуваясь, села на стул, положила сумку на стол.
Олеся поставила чайник, достала печенье. Тамара Петровна смотрела на неё тяжёлым взглядом.
— Что-то случилось? — не выдержала Олеся.
— А ты разве не знаешь?
— Что именно я должна знать?
— Что мой сын на тебя вкалывает, а ты только и умеешь, что деньги транжирить.
Олеся замерла от неожиданности.
— Простите, что?
— Не прикидывайся. Тема мне всё рассказал. Что ты его доходами распоряжаешься, как своими. Что он тебя содержит.
— Я тоже работаю вообще-то, у меня есть деньги.
— Ты получаешь копейки! Что это за деньги в наше время? Тема получает сто шестьдесят пять! Кто в семье кормилец?
Артём вошёл в кухню, вытирая волосы полотенцем. Увидел мать, лицо его вытянулось.
— Мам, зачем ты это…
— Тёма, я переживаю за тебя. Женился на первой встречной, теперь горбатишься на тётю.
Олеся почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой комок.
— Ты что, жаловался матери на меня? — голос её прозвучал тихо, но Артём поёжился.
— Нет, я просто… Мы разговаривали, и я упомянул, что у нас финансовые вопросы есть.
— Какие ещё вопросы?
— Ну, ипотека, расходы…
Олеся встала, взяла сумку.
— Мне на смену пора идти. Тамара Петровна, всего доброго.
Она вышла из квартиры, не дожидаясь ответа. Спустилась по лестнице, вышла на улицу.
Села на скамейку во дворе, достала телефон, написала Ире.
«Можно к тебе заехать? Срочно»
Через три дня Олеся проверяла банковское приложение перед сном.
На счету оказалось семнадцать тысяч четыреста рублей.
У нее перехватило дыхание. Она обновила ещё раз. Цифры не изменились.
— Артём!
Он вышел из комнаты.
— А? Что?
— Где деньги?
— Какие деньги?
— Восемьсот тысяч!
Артём снял наушники, почесал затылок.
— А, это. Ну, я же говорил. Вложил в криптовалюту.
— Ты что, совсем?! Мы не обсуждали это!
— Олесь, мы обсуждали. Я тебе про пассивный доход рассказывал.
— Рассказывать и делать — разные вещи!
Он пожал плечами, снова надел наушники.
— Не переживай. Через месяц вернётся с процентами.
На следующий день она заметила, что исчез его ноутбук. Рабочий, дорогой, который он полгода выбирал.
— Где ноут?
— Продал.
— Зачем?
— Куплю новый, помощнее. Для работы нужен.
— Ты же на нём работал!
— Взял в офисе временный.
Ещё через два дня пропал планшет. Потом наушники. Дорогие, которые Олеся подарила на день рождения.
— Ты вообще соображаешь, что делаешь?
— Соображаю. Оптимизирую активы.
— Какие активы? Это наши вещи!
— Мои вещи, между прочим.
Они стояли в коридоре. Артём застёгивал кожаную куртку, собирался куда-то уходить. Опять.
— Куда ты идёшь?
— На встречу с инвесторами.
— В девять вечера?
— У них свободное время только сейчас.
Дверь хлопнула. Олеся осталась одна в квартире.
Артём начал пропадать. Каждый вечер — встречи, совещания, обсуждения проектов.
Олеся работала в больнице, возвращалась к ночи, муж либо уже спал, либо ещё не приходил.
В пятницу вечером она закончила смену раньше обычного. Написала Артёму — он не ответил. Позвонила — сбросил. Второй раз — тоже сбросил.
Приехала домой, его не было. Легла на диван, включила телевизор.
По новостям показывали, как в Красносельском районе открыли станцию метро «Юго-Западная».
Жители района радовались, рассказывали, как теперь будет удобно добираться до центра.
В половине двенадцатого Артём вернулся. Лицо красное.
— Ты где был?
— На работе. Я же писал.
— Не писал.
— Забыл, наверное. Устал очень.
Он прошёл в ванную, закрылся. Олеся лежала и смотрела в потолок. Что-то здесь было совсем не так.
На следующий день позвонила Ире.
— Слушай, можем встретиться? Мне надо поговорить.
— Давай в «Флагштоке» на Крестовском. Там новый бассейн открыли, кафешка рядом хорошая.
Встретились в два часа дня. Ира была в кофейном свитере тонкой вязки и белых джинсах, волосы распущены, светлые, до плеч.
— Рассказывай.
Олеся рассказала. Про деньги, про вещи, про исчезновения, про свекровь. Ирка слушала, пила капучино за двести рублей, морщилась.
— Он тебе изменяет.
— Не знаю.
— Олесь, все признаки. Пропадает, денег нет, вещи продаёт. Классика жанра.
— Может, правда в криптовалюту вложил?
— Да ну брось. Какая крипта? Он у тебя три года назад боялся на Авито что-то продавать, говорил, что мошенники кругом.
Олеся молчала. Ира была права. Это всё не похоже на Артёма. Вообще ни на что не похоже.
— Знаешь что, — Ирка наклонилась ближе, — у меня Серёга в полиции работает. Могу попросить, пробьёт твоего по базам. Узнаем, чем он там занимается.
— Не надо. Я сама разберусь.
Но разбираться было страшно. Потому что ответ, который мог ждать в конце, Олеся знать не хотела.
В понедельник утром пришло письмо на электронную почту. От нотариуса Смирновой Е.А. Тема: «Уведомление о регистрации перехода права собственности».
Олеся открыла письмо, прочитала первую строчку, потом вторую. Потом всё с самого начала.
«Уведомляем Вас о том, что по Вашему заявлению и на основании решения Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 12.12.2025 произведена регистрация перехода права собственности на объект недвижимости…»
Их квартира. Адрес их квартиры.
«…новый собственник: Громов Артём Викторович…»
Сердце ухнуло вниз. Пальцы не слушались, но Олеся долистала до приложения. Там были сканы документов. Заявление о продаже доли. С её подписью.
Она никогда не подписывала это заявление.
Никогда.
Встала, дошла до ванной, плеснула в лицо холодной воды. Посмотрела на своё отражение в зеркале.
Тридцать пять лет, рыжие волосы до плеч, зелёные глаза, в которых сейчас был только ужас.
Артём переписал квартиру на себя. С поддельной подписью.
Руки тряслись так, что телефон выскользнул, упал на кафельный пол. Олеся подняла его, позвонила подруге.
— Ир, твой Серёга… он может помочь?
— Что случилось?
— Артём… он переписал квартиру на себя.
Молчание. Потом:
— Я сейчас к тебе приеду. Никуда не уходи.
Ирка примчалась через полчаса. С ней был Серёга, коротко стриженный мужик лет сорока с усталым лицом.
— Покажи документы.
Олеся протянула телефон. Серёга долго читал, листал, возвращался к началу.
— Это подделка. Видишь, здесь ссылка на решение суда? Его не существует. Я проверю через базу, но уверен на девяносто процентов.
— Что мне делать?
— Запросить выписку из ЕГРН. Официальную, не через интернет. Идти в полицию. Это уголовка, подделка документов. Блокировать любые сделки через Росреестр.
— А квартиру я потеряю?
— Нет, если действовать быстро. Сделка не завершена, судя по датам. Ещё можно остановить.
Олеся закрыла лицо руками. Артём. Её муж. Отец их будущих детей, о которых они столько говорили. Он хотел украсть у неё квартиру.
— Надо выяснить, зачем ему это, — сказала Ира. — Один он не мог провернуть такое. У него нет таких знакомств.
— Анна, — выдохнула Олеся.
— Кто?
— Анна из его офиса. Он её имя несколько раз упоминал. Говорил, что она в криптовалюте разбирается.
Серёга и Ирка переглянулись.
— Надо проверить его, — сказал Серёга. — Проследить. Узнать, с кем встречается, куда ходит.
— Я сама прослежу.
— Олесь…
— Сама.
Ирка вздохнула, кивнула.
— Ладно. Но мы рядом. Что-то случится — сразу звони.
Артём пришёл поздно вечером, часов в десять. Олеся сидела на кухне, пила чай с мятой.
— Привет. Ты чего не спишь?
— Не спится.
Он прошёл в комнату, переоделся. Вернулся в домашних штанах и футболке.
— Слушай, я тут подумал. Может, съездим куда-нибудь в отпуск? На Новый год?
Олеся посмотрела на него. Он улыбался. Обычная улыбка, немного натянутая, но привычная.
— У нас денег нет на отпуск.
— Найдём. Я получу премию на этой неделе.
— Какую премию?
— За проект. Хорошую, тысяч сто.
Он говорил так естественно, так обыденно. Словно не переписывал на днях квартиру. Словно не подделывал подпись жены.
— Может, не надо никуда ехать, — сказала Олеся. — Дома посидим.
— Как хочешь.
Он ушёл в комнату. Олеся осталась на кухне и смотрела в окно. Снег падал крупными хлопьями, город утопал в предновогодней иллюминации.
Где-то там, в этом красивом, обманчиво-уютном Петербурге, жила Анна. И знала ответы на все вопросы.
В субботу Артём сказал, что едет на работу.
— В выходной?
— Да, срочно надо. Пару часов всего.
Олеся подождала десять минут, оделась. Винный тренч, джинсы, ботинки челси. Спустилась вниз, вызвала такси через приложение.
— За той машиной поедем, — сказала водителю, показывая на машину мужа.
Водитель, мужик лет пятидесяти с седой щетиной, хмыкнул.
— Муж на лево ходит?
— Не знаю. Узнаю сейчас.
Артём ехал не в центр, где находился офис его компании. Он поехал в Красносельский район, к станции «Юго-Западная».
Остановился возле недостроенной новостройки, большого дома со светлыми панелями.
Из подъезда вышла девушка. Молодая, лет двадцати восьми, в чёрном пальто, с тёмными волосами до лопаток. Стройная, высокая. Она села в машину Артёма.
— Давай за ними, — попросила Олеся.
Водитель кивнул.
Они поехали дальше, к паркингу. Артём и девушка вышли из машины, прошли к грузовому лифту.
Через десять минут спустились с коробками. Много коробок. Складывали их в багажник, на заднее сиденье.
— Хватит, — сказала Олеся. — Спасибо.
Расплатилась, вышла. Подошла ближе, спряталась за столбом. Артём и девушка разговаривали, она что-то показывала на телефоне. Артём кивал.
Олеся достала свой телефон, сделала несколько фотографий. Потом развернулась и пошла прочь.
Ира встретила её в квартире. Олеся передала телефон, Ирка пролистала фотографии.
— Это она?
— Анна, наверное.
— Молодая.
— Угу.
— Что будешь делать?
Олеся села на диван, сняла ботинки. Ноги гудели от ходьбы, в висках пульсировала тупая боль.
— Пойду в полицию завтра. Серёга сказал, нужно заявление писать. И в Росреестр. Заблокировать сделку.
— Правильно.
— А потом разведусь.
Ирка обняла её за плечи, прижала к себе. Олеся не плакала. Просто сидела и смотрела в стену, где висела их свадебная фотография. Они такие счастливые там, молодые, улыбаются.
— Он меня любил? — спросила она тихо.
— Не знаю, Олесь. Наверное, любил.
— А почему тогда?
Ирка не ответила. Потому что ответа не было.
Утром Олеся проснулась от звука ключа в замке. Артём вернулся только в семь утра.
— Где был?
— У Димки ночевал. Задержались, выпили, он и предложил.
— Какого Димки?
— Из офиса. Программист.
Олеся встала, прошла на кухню. Поставила чайник, достала из холодильника молоко. Артём стоял в дверях, чесал голову.
— Слушай, а ты случайно не видела конверт белый? Я тут документы важные потерял.
— Какие документы?
— По работе. Контракт один.
— Не видела.
Он постоял ещё немного, ушёл в ванную. Олеся налила чай, села за стол. Посмотрела на телефон. Серёга написал:
«Подтвердилось. В ЕГРН ещё не внесли изменения, есть время. Приезжай в отделение сегодня, напишем заявление».
В девять утра Олеся была в отделении полиции на Гражданском проспекте. Серёга встретил у входа, провёл в кабинет.
— Рассказывай всё по порядку.
Она рассказала. Про деньги, про вещи, про письмо от нотариуса, про Анну, про вчерашнюю слежку. Серёга записывал, кивал.
— Это серьёзно, до четырёх лет тюрьмы. Плюс мошенничество, если докажем, что он хотел продать квартиру.
— А Анна?
— Её тоже проверим. Если она соучастник, ответит.
Олеся подписала заявление, взяла копию. Вышла на улицу, где уже вовсю светило зимнее солнце, холодное и безжалостное.
Телефон завибрировал. Артём.
«Где ты? Надо поговорить»
Она не ответила. Поймала такси, поехала в Росреестр. Там выстояла очередь, получила консультацию.
Написала заявление о блокировке сделки. Ей объяснили, что процесс запущен, но пока не завершён. Есть время всё остановить.
Вернулась домой к обеду. Артёма не было. На столе лежала записка:
«Уехал по делам. Вернусь вечером»
Олеся скомкала бумажку, выбросила в мусорное ведро.
Вечером пришла Ирка. Принесла пиццу.
— Серёга говорит, дело возбудили. Артёма вызовут на допрос завтра.
— Быстро.
— Там всё очевидно.
Олеся открыла бутылку игристого, налила себе в бокал. Выпила залпом, налила ещё.
— Я семь лет с ним прожила и не знала, что он на такое способен.
Ирка взяла её за руку, сжала.
— Люди меняются. Или показывают своё истинное лицо, когда припрёт.
Через месяц Олеся сидела в офисе юридической компании на Невском проспекте. За окном город готовился к Новому году, гирлянды горели разноцветными огнями, по улице проезжали электробусы маршрута №128.
Юрист, женщина лет сорока пяти в строгом костюме, листала документы.
— Итак, дело по статье 327 возбуждено. Громов А.В. признал вину частично. Анну Сергееву привлекли как соучастницу, но она утверждает, что не знала о поддельной подписи. Квартира осталась в вашей собственности, сделка заблокирована. Развод через суд будет оформлен в течение двух месяцев с учётом имущественного спора.
— Сколько ему дадут?
— Учитывая признание вины и то, что преступление не завершено, скорее всего условный срок. Два года условно.
Олеся кивнула. Встала, пожала руку юристу.
Вышла на улицу. Холодный ветер трепал волосы, снег скрипел под ногами. Она шла по Невскому, мимо витрин с новогодними украшениями, мимо людей с подарками и улыбками.
В кармане завибрировал телефон. Ира.
«Ну что, всё закончилось?»
Олеся усмехнулась, написала ответ:
«Почти. Скоро»
Остановилась возле витрины книжного. На полке стояли учебники по финансовой грамотности. Она зашла внутрь, купила два. Один себе, второй — Ирке.
Завтра начинается новая жизнь. Без Артёма, без иллюзий, без доверия к красивым обещаниям.
С пониманием, что единственный человек, на которого можно положиться — это она сама.
Олеся вышла из магазина и пошла к метро. На станцию «Юго-Западную», которую только открыли. Новая линия, новый маршрут.
– Егор, зачем ты над отцом насмехаешься? – спросила мать