Анна застыла с занесенным над раковиной полотенцем. Фраза свекрови прозвучала так просто, словно речь шла о покупке буханки хлеба, а не о единственной памяти, оставшейся от отца.
Тамара Петровна сидела за кухонным столом, расправив складки на цветастом халате. Рядом, уткнувшись в телефон, полулежал на стуле тридцатилетний Денис, младший брат Аниного мужа. Сам муж, Олег, сидел чуть поодаль, старательно разглядывая розетку на стене.
— Мама, вы сейчас серьезно? — Анна медленно повернулась, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. — Это гараж моего папы. Его не стало всего полгода назад. Там до сих пор стоят его инструменты, его верстак. Я туда зайти без слез не могу, а вы мне предлагаете его продать?
— Анечка, ну зачем тебе эти железки? — Тамара Петровна сокрушенно вздохнула, аккуратно поставив чашку на блюдце. — Память она ведь в сердце, а не в кирпичах. А Дениске подвернулся такой шанс! Полноценное дело, автосервис на въезде в город. Мужчина должен развиваться, бизнес строить. А у тебя вещь мертвым грузом стоит.
— Бизнес? — Анна горько усмехнулась и посмотрела на деверя. — Денис, напомни, пожалуйста, чем закончился твой прошлый бизнес с доставкой фермерских сыров? Два месяца долгов, которые мы с Олегом помогали закрывать?
Денис даже не поднял глаз от экрана, лишь раздраженно дернул плечом.
— Там партнеры подставили, Ань. Че ты сразу старое поминаешь? Сейчас тема верная. Ребята знакомые бокс уступают за полцены. Мне только на первый взнос и оборудование не хватает.
— Вот именно! — подхватила свекровь, грозно зыркнув на невестку. — Мальчик повзрослел, набрался опыта. Родной брат должен плечо подставить! Олег, ну что ты молчишь? Скажи своей жене. Семья мы или чужие люди?
Олег завозился на стуле, кашлянул и наконец посмотрел на Анну. В его глазах читалось привычное желание провалиться сквозь землю, лишь бы не выбирать между матерью и женой.
— Ань, ну… Мама в чем-то права. Гараж все равно пустует. Мы за него только взносы в кооператив платим. А Денису реально старт нужен. Мы же можем обсудить это нормально, без криков?
Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Олег обещал, что они не будут трогать вещи отца хотя бы год.
— Нормально обсудить? — тихо спросила она, подходя ближе к столу. — Олег, твой брат не работает уже полгода. Сидит на шее у матери и периодически потрошит наши заначки. Теперь вы хотите забрать то, что мой отец строил своими руками?
— Ты маму не приплетай, — подал голос Денис, лениво пряча телефон в карман. — Я у тебя лично ничего не прошу. Гараж оформлен на Олега, между прочим.
Анна резко повернулась к мужу.
— Что значит — оформлен на Олега?
Олег густо покраснел и отвел взгляд.
— Ань, ну когда мы наследство оформляли… Помнишь, ты сама просила меня побегать по инстанциям, потому что у тебя сил не было? Ну вот, нотариус сказал, что проще на меня сделать, чтобы тебе с бумажками не возиться. Ты же сама доверенность подписывала.
— Я подписывала генеральную доверенность на ведение дел, потому что доверяла тебе! — Анна почти закричала. — Ты оформил отцовский гараж на себя?
— Ой, да какая разница, на кого оформили! — махнула рукой Тамара Петровна, прерывая назревающую бурю. — Муж и жена — одна сатана. Все равно имущество общее. Главное, что деньги сейчас нужнее Денису. Мы уже и покупателя нашли, кстати. Сосед по кооперативу, Михалыч, давно этот бокс присматривал. Дает хорошую цену, наличными сразу.
Анна переводила взгляд с одного лица на другое. Они уже все решили. Собрались на ее кухне, нашли покупателя, распланировали чужие деньги и просто пришли поставить ее перед фактом.
— Покупателя нашли… — эхом повторила Анна. — В общем, так. Никакой продажи не будет. Олег, завтра же мы идем к нотариусу и переоформляем гараж на меня.
— Это еще почему? — Тамара Петровна выпрямилась, и ее лицо мгновенно утратило всю будничную мягкость. — Ты, Анечка, эгоистка. О покойниках думаешь, а о живых — нет. Родному брату твоего мужа карьерный рост перекрываешь из-за своих капризов!
— Мама, прекратите, — слабо попытался вмешаться Олег. — Ань, ну правда, зачем устраивать сцену? Деньги-то в семье останутся. Денис раскрутится и нам долю отдаст. Или вернет все с процентами. Правда, Ден?
— Да без проблем, — буркнул Денис, разглядывая свои ногти. — Через год верну. С первой прибыли.
— Ты через год даже за квартиру платить не научишься, — отрезала Анна. — Мама, Денис, я прошу вас уйти. Нам с Олегом нужно поговорить наедине.
Тамара Петровна демонстративно поднялась, шумно отодвинув стул.
— Пойдем, Дениска. Видишь, как нас тут встречают? Как врагов народа. Олег, я надеюсь, у тебя своя голова на плечах есть. Ты мужчина в доме или кто? Не дай бабе разрушить семью и подставить брата.
Когда за свекровью и деверем захлопнулась входная дверь, в квартире повисла тяжелая, звенящая тишина. Олег остался сидеть за столом, уставившись в пустую чашку.
— Как ты мог? — тихо спросила Анна, садясь напротив. — Как ты мог втайне от меня оформить гараж на себя, а потом еще и пообещать его своей маме?
— Ань, ну я ничего не обещал, — начал оправдываться Олег, не поднимая глаз. — Мама просто спросила, что там с гаражом. Я сказал, что он на мне. Она и уцепилась. Ну а что в этом такого? Денису реально надо за ум браться. Если у него получится, он от нас съедет наконец-то, маме полегче станет.
— А если не получится? Олег, это память о моем отце! Он там каждую полку сам прибивал. Он меня туда маленькую водил, учил на велосипеде кататься. Это все, что у меня осталось от него, понимаешь?
— Это просто стены, Аня! — Олег наконец поднял голос, в котором послышалось раздражение. — Стены из силикатного кирпича! Отец умер, его не вернешь. А нам жить дальше надо. Почему мы должны упускать выгоду из-за твоих сантиментов?
Анна посмотрела на мужа так, словно видела его впервые. Они прожили вместе семь лет. Были трудности, были радости, но сейчас перед ней сидел абсолютно чужой, черствый человек, которым полностью управляла его мать.
— Значит, сантименты, — медленно произнесла она. — Хорошо. Завтра утром мы идем к нотариусу.
— Я никуда не пойду, — упрямо буркнул Олег. — Мама права, ты рубишь с плеча. Гараж побудет на мне. Я подумаю, как лучше поступить.
— Ты уже все решил, Олег. Ты просто боишься мне признаться, что уже пообещал им эти деньги.
Олег промолчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Анна встала, вышла в коридор, оделась и вышла на улицу. Ей нужно было подышать.
Ноги сами привели ее к гаражному кооперативу. Было уже темно, редкие фонари тускло освещали пустынные проезды между серыми коробками боксов. Анна подошла к отцовскому гаражу, провела рукой по крашеной металлической двери. Замки были тяжелыми, надежными — отец всегда любил порядок во всем.
— Анечка? Ты ли это? — раздался сзади знакомый голос.
Анна обернулась. К ней шел дядя Миша, тот самый Михалыч, друг ее отца и сосед по гаражу. В руке он держал фонарик.
— Здравствуйте, дядя Миша, — Аня попыталась улыбнуться, но вышло прерывисто.
— А ты чего тут одна в темноте? Случилось чего? На тебе лица нет, — старик подошел ближе, участливо заглядывая ей в глаза.
— Да вот… пришла проведать. Дядя Миша, а это правда, что вы хотите наш гараж купить?
Михалыч удивленно поднял брови и почесал затылок.
— Я? Купить? Да с чего ты взяла, дочка? У меня свой бокс отличный, куда мне второй-то на старости лет?
Анна замерла. Внутри все похолодело.
— Мне сказали, что вы уже и цену хорошую предложили. Наличными.
— Да бог с тобой, Ань! — Михалыч даже руками всплеснул. — Ко мне на днях заходил твой Олег с каким-то патлатым парнем. Братом, кажется. Спрашивали, не знаю ли я кого, кто перекупкой занимается быстро и без лишних вопросов. Сказали, что хозяин срочно уезжает, документы готовы. Я им еще контакты Пашки-перекупа дал из соседнего сектора. Но чтобы я покупал? На какие шиши?
Анна схватилась за холодную ручку двери, чтобы не упасть. Свекровь врала. Олег врал. Никакого «соседа Михалыча» не было, они просто нашли перекупщика, чтобы сбросить гараж за бесценок за пару дней, пока она не опомнилась.
— Спасибо, дядя Миша. Вы мне очень помогли, — тихо сказала Анна.
— Ань, ты в порядке? — крикнул вслед Михалыч, но она уже быстро шла к выходу из кооператива.
Всю дорогу до дома в голове крутилась одна мысль: ее предали. Самые близкие люди, с которыми она делила быт, планы на будущее, постель. Муж, который держал ее за руку на похоронах отца, теперь помогал своей матери обобрать ее до нитки.
Когда Анна вернулась, в квартире было тихо. Олег лежал на диване в гостиной с планшетом.
— О, вернулась? — небрежно бросил он. — Остыла? Давай чай попьем, поговорим спокойно.
Анна не стала раздеваться. Она прошла в комнату и встала перед диваном.
— Я встретила дядю Мишу.
Олег замер. Пальцы на планшете дрогнули.
— И что?
— Он ничего не знает про покупку гаража, Олег. Зато он знает про Пашку-перекупщика, которому вы с Денисом решили сдать бокс за бесценок.
Олег медленно опустил планшет и сел. Его лицо пошло красными пятнами.
— Ань, ну ты пойми… Перекупщик сразу наличные дает. Да, чуть дешевле, зато без волокиты. Денису бокс уплывает, понимаешь ты? Там горели сроки!
— А то, что ты врешь мне в глаза, глядя на меня, это тоже из-за сроков? — голос Анны сорвался на шепот. — Ты предал меня, Олег. Ради мамы и брата-лоботряса.
— Да никого я не предавал! — взорвался Олег, вскакивая с дивана. — Я для семьи стараюсь! Ты со своей памятью носишься как с писаной торбой! Отец твой умер, Аня! Его нет! А мне надоело выслушивать от матери, что я плохой сын и не помогаю брату!
— Вот и помогай. Только без меня.
Анна повернулась, пошла в спальню и достала из шкафа большой чемодан. Она начала быстро, не глядя, бросать туда свои вещи: свитера, джинсы, белье.
Олег прибежал следом, его ярость мгновенно сменилась растерянностью.
— Ты что делаешь? Ань, прекрати этот цирк. Куда ты на ночь глядя соберешься?
— К подруге. Потом сниму квартиру. Завтра утром я подаю на развод. И первое, что сделает мой адвокат — заблокирует любые сделки с гаражом. Ты не сможешь его продать, Олег. Ни Пашке, ни кому-либо еще.
— Да ты с ума сошла! — Олег попытался вырвать у нее из рук очередную охапку вещей. — Из-за какого-то паршивого гаража рушить брак? Семь лет коту под хвост?
Анна резко развернулась, и Олег отпрянул от взгляда ее серых глаз, в которых теперь не было ни слез, ни прежней мягкости. Только холодная решимость.
— Не из-за гаража, Олег. Из-за вранья. Из-за того, что для тебя мамины капризы и хотелки твоего инфантильного брата важнее, чем чувства собственной жены. Ты украл у меня документы, ты тайно переоформил на себя имущество моего отца. Ты стал вором в собственном доме.
— Я не крал! — выкрикнул Олег. — Ты сама все подписала!
— Потому что верила тебе как себе! — Анна застегнула молнию на чемодане. — Но эта дура умерла вместе с моим папой. Больше у тебя не получится ездить на моей шее.
Она подхватила чемодан и пошла к выходу. Олег шел за ней, то пытаясь взять за руку, то снова срываясь на крик.
— Да куда ты пойдешь? Кому ты нужна со своими принципами? Мама права была, ты эгоистка махровая! Возвращайся, обсудим нормально!
Анна не оборачивалась. Она обулась, взяла сумку и открыла входную дверь. На пороге она на секунду задержалась.
— Гараж останется моим, Олег. А ты оставайся с мамой и Денисом. Стройте бизнес, продавайте свои вещи. Меня в вашей жизни больше нет.
Она шагнула на лестничную площадку, и дверь за ней захлопнулась с тяжелым, глухим стуком. На улице дул прохладный майский ветер. Анна глубоко вздохнула и пошла к дороге, чтобы поймать такси. Ей было больно, безумно больно, но внутри, под слоем этой боли, рождалось странное, давно забытое чувство свободы. Оказывается, защищать себя и память о тех, кого любишь, было совсем не страшно.
Открыв сейф, Вера оцепенела – все деньги на новую машину пропали