Марина замерла с пачкой «памперсов» в руках. Лидия Петровна стояла в дверях детской, скрестив руки на груди, и взгляд её маленьких глаз впивался в чек, неосторожно оставленный на комоде. Конфликт, который назревал последние три месяца, наконец-то прорвался наружу.
— Лидия Петровна, это предмет первой необходимости, а не роскошь, — стараясь дышать ровно, ответила Марина. — У Максима нежная кожа, мы не можем позволить ему лежать в мокрых тряпках.
— Нежная кожа? — фыркнула свекровь, проходя вглубь комнаты. — У Игоря была обычная кожа, советская! И ничего, вырос здоровым мужиком, вон какой лоб. А я каждый вечер над тазом стояла, стирала, кипятила. И спина не отвалилась. А ты, Мариночка, просто лентяйка. Хочешь за счёт моего сына облегчить себе жизнь?
— За счёт вашего сына? — Марина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Я вообще-то тоже работаю удаленно, когда Макс спит. Моих денег вполне хватает на гигиену.
— Твои копейки — это на заколки, — отрезала Лидия Петровна. — А основные расходы на Игоре. И я не позволю, чтобы он вкалывал в офисе ради того, чтобы ты выбрасывала деньги в мусорное ведро в буквальном смысле. Ты видела, сколько стоит эта пачка? Почти четыре тысячи!
— Этого хватает на три недели, — тихо сказала Марина.
— На три недели! — свекровь всплеснула руками. — Да на эти деньги можно было Игорю новые туфли купить. Или мне на протезирование отложить. Знаешь что? Раз ты такая бесхозяйственная, я сама займусь вашим бюджетом. С этого дня все чеки — мне на стол.
В этот момент в прихожей хлопнула дверь. Вернулся Игорь.
— О, мам, ты уже здесь? — весело крикнул он, заходя в комнату. — Чего шумим?
— Игорь, слава богу, ты пришел, — Лидия Петровна тут же сменила гнев на скорбную мину. — Я вот пытаюсь твоей жене объяснить, что в семье должна быть экономия. Ты посмотри, на что уходят твои кровные! Ты там на обедах экономишь, а она…
— Мам, ну началось, — Игорь неловко улыбнулся и посмотрел на жену. — Марин, ну правда, может, поменьше их использовать? Мама говорит, это вредно даже.
Марина посмотрела на мужа так, будто видела его впервые.
— Ты серьезно, Игорь? Ты предлагаешь мне стирать марлю пять раз в день?
— Ну не пять, — замялся он. — Но мама права, расходы выросли. Давай как-то… разумнее.
Весь вечер Марина молчала. Она наблюдала, как Лидия Петровна по-хозяйски распоряжается на её кухне, как Игорь поддакивает матери, обсуждая «план финансового оздоровления семьи». Внутренний протест перерос в холодную решимость.
Через два дня ситуация обострилась. Марина вернулась из поликлиники и обнаружила, что все её запасы подгузников исчезли из шкафа.
— Где они? — спросила она, вбегая в гостиную, где свекровь мирно вязала чепчик.
— Я их убрала под замок, — спокойно ответила Лидия Петровна. — Буду выдавать по два в день. На ночь и на прогулку. В остальное время — вот, я нашила вкладышей из старых пододеяльников.
— Вы с ума сошли? — прошептала Марина.
— Я учу тебя ответственности. А будешь хамить — вообще заберу.
Вечером Марина не стала устраивать скандал. Она дождалась Игоря и просто положила перед ним пачку старых, сероватых тряпок.
— Это что? — удивился он.
— Твоё детство, — сухо ответила Марина. — И будущее твоего сына. Твоя мама спрятала подгузники. Теперь ты будешь помогать мне это стирать. Раз ты согласен с такой экономией, значит, разделяешь и трудозатраты.
— Марин, не начинай, — поморщился Игорь. — Мама просто хочет как лучше.
— Отлично. Раз это «лучше», то завтра у тебя выходной. Я уеду к родителям на весь день, оставлю сцеженное молоко. А ты проведи день с Максимом в режиме «марлевых подгузников». Лидия Петровна тебе поможет.
— Да без проблем! — подал голос Игорь, явно желая угодить матери, стоявшей в дверях. — Подумаешь, великий труд.
Суббота началась для Игоря в шесть утра. Марина молча собрала сумку и ушла, пообещав вернуться к вечеру.
К десяти часам утра энтузиазм Игоря поугас. Максим, привыкший к сухости, капризничал. Тряпки промокали мгновенно, пачкая ползунки, простыни и диван.
— Мам! — крикнул Игорь из детской. — А где чистые вкладыши?
— Стирать надо, сынок! — донеслось из кухни. — Замочи в тазу, потом хозяйственным мылом пройдись.
— Я уже три раза замачивал! У меня руки от мыла щиплет! — огрызнулся Игорь. — И он орет постоянно!
— Это он характер проявляет, — наставительно сказала Лидия Петровна. — Потерпи. Зато копеечка к копеечке.
К обеду Максим умудрился «осчастливить» не только марлю, но и любимый джемпер Игоря. Запах в квартире стоял специфический.
— Мам, я больше не могу, — Игорь вошел на кухню, держа ребенка на вытянутых руках. — Он весь мокрый, я весь мокрый. Дай ключ от шкафа, где там эта пачка?
— Нет, Игорек. Ты должен проявить твердость. Ты мужчина или кто? Мать твоя годами так жила.
— Мама, ты жила в другом веке! — взорвался Игорь. — Почему я должен тратить весь свой законный выходной на полоскание этих обносков?
— Потому что бюджет… — начала было свекровь.
— К черту бюджет! — Игорь в сердцах бросил мокрую тряпку в раковину. — Я зарабатываю достаточно, чтобы мой сын не прел в этой дряни, а я не превращался в прачку! Дай ключ!
Лидия Петровна поджала губы и демонстративно отвернулась.
— Не дам. Это вопрос принципа. Ты должен понять цену денег.
В этот момент дверь открылась. Марина вошла в квартиру раньше времени. Она увидела красного, потного мужа, плачущего ребенка и невозмутимую свекровь.
— Ну как успехи? — поинтересовалась она.
— Марин, открой этот чертов шкаф, если у тебя есть ключ! — взмолился Игорь. — Я готов купить десять пачек, только убери это всё!
Марина спокойно подошла к свекрови.
— Лидия Петровна, ключ.
— И не подумаю. Вы двое — просто балованные дети.
— Хорошо, — Марина достала телефон. — Игорь, ты знаешь, что твоя мама вчера купила себе новые золотые серьги? Те самые, на которые она «откладывала», экономя на внуке? Чек лежал в её сумке, я случайно увидела, когда искала свои ключи.
Игорь замер. Он посмотрел на мать.
— Мам? Это правда? Те пять тысяч, которые я вчера тебе дал на лекарства… ты потратила на серьги?
Лидия Петровна побледнела, её напускная важность начала осыпаться, как штукатурка.
— Я… я имею право! Я всю жизнь на тебя положила!
— Значит, подгузники — это расточительство, а золото на пособие от сына — это экономия? — голос Игоря стал низким и опасным. — Ключ на стол. Сейчас же.
Свекровь дрожащей рукой достала из кармана халата ключ и швырнула его на комод.
— Неблагодарные! — выкрикнула она, хватаясь за сердце. — Я для них стараюсь, а они…
— Мама, — перебил её Игорь, — я вызову тебе такси. Завтра я привезу твои вещи. Думаю, тебе будет лучше пожить у себя. Там и чеки считать удобнее, и тряпки кипятить никто не мешает.
— Ты меня выгоняешь? Из-за каких-то бумажных трусов? — взвизгнула Лидия Петровна.
— Нет, мама. Из-за твоего вранья и неуважения к моей жене. Я взрослый мужчина и сам решу, на что тратить свои деньги. И мой сын будет расти в комфорте.
Когда дверь за свекровью захлопнулась, в квартире воцарилась тишина. Максим, наконец-то переодетый в сухой подгузник, мирно посапывал в кроватке. Игорь сидел на диване, обхватив голову руками.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Я был идиотом. Слушал её, думал, она правда о нас заботится.
Марина села рядом и положила руку ему на плечо.
— Главное, что ты это понял.
— Знаешь, — Игорь поднял глаза на жену, — я завтра пойду и куплю самый дорогой моющий пылесос. Чтобы больше ни одной грязной тряпки в этом доме не было.
— А как же бюджет? — улыбнулась Марина.
— Бюджет подождет. Мир в семье дороже любых денег.
Марина прислонилась к его плечу. Конфликт, казавшийся непреодолимым, растаял. Впереди была долгая ночь, но теперь она знала — в этой битве за право на современную жизнь и уважение она победила. А Лидия Петровна… что ж, возможно, наедине со своими золотыми серьгами она поймет, что иногда экономия обходится слишком дорого.
Игорь крепко обнял жену. Впервые за долгое время в их маленькой квартире пахло не старым хозяйственным мылом, а спокойствием и уверенностью.
— Больше никакой марли? — шепотом спросил он.
— Никогда, — ответила Марина. — Только если ты сам захочешь поностальгировать.
— Обойдусь, — усмехнулся Игорь. — Я свой лимит ностальгии на сегодня исчерпал.
Какую квартиру ты собираешься делить? — поинтересовалась жена