Вера вытащила из багажника старенького «Фольксвагена» пятилитровую баклашку воды и небольшой мешок с картошкой. Спина заныла от тяжести, но пожаловаться было некому.
Муж снова уехал на шабашку и телефон был выключен. К тому же, часто ездил на их дачный участок под Тулой, чтобы подлатать крышу.
Продавщица в магазине зацокала языком, когда увидела, как худенькая девушка тащит огромные пакеты с продуктами к своей машине. Наверняка подумала, что Вера одинокая или разведенка с детьми.
Впрочем, Вера уже привыкла справляться со всем сама, несмотря на то, что уже пятнадцать лет была замужем.
Муж наверняка сидит в своей мастерской, возится со своими радиолампами и старинными приемниками. Его хобби приносило копейки, но его это нисколько не смущало.
Открыв ворота, Вера увидела, что во дворе разбросаны детские самокаты, а Тимка, их одиннадцатилетний сын, гоняет футбольный мяч прямо по грядкам с клубникой.
Младшая, пятилетняя Алиска, строила куличики из песка рядом с колодцем, весело размазывая грязь по своему розовому платьицу.
— Тима! — окликнула она сына. — Иди помоги маме!
Мальчишка нехотя подбежал, волоча ноги по земле.
— Мам, а где папа? Он обещал поиграть со мной.
— Папа занят, разве не привык еще? — Вера передала сыну мешок картошки. — Неси в чулан.
В доме царил привычный кавардак. На кухонном столе высились горы немытой посуды, а на полу валялись носки и детские игрушки.
Гриша действительно находился в своей мастерской, крохотной комнатке рядом с котельной, где он ковырялся в старой электронике.
— Гриш, помог бы донести сумки! — крикнула Вера.
— Минуточку! — донеслось из его мастерской. — Тут такая интересная схема попалась, сейчас разберусь и подойду!
Его «минуточка» могла растянуться на часы. Вера прекрасно это знала и молча сама принесла сумки и баклашку. Алиса увязалась следом, размазывая грязные ладошки по маминым джинсам.
— Мамочка, а почему папочка не помогает? У Кати папа всегда носит тяжелые сумки.
Вера не придумала, что ответить дочке. Ей вообще не хотелось отвечать на чьи-либо вопросы, потому жутко гудели ноги, и хотелось только упасть на диван и больше не шевелиться.
— Папа работает, малышка. Зарабатывает денежки для нас.
Опять соврала. Вера единственная, кто толком содержит семью, проводя весь день на настоящей работе, а не в маленькой комнатушке. Гриша подрабатывал ремонтом старой техники, но клиентов было мало, да и платили копейки.
На следующее утро, когда Вера как раз собиралась отвести детей в школу и детский сад, послышался стук. Она открыла ворота и увидела сестру свекрови.
Эта женщина почему-то всегда морщилась, будто под носом висел маленький мешочек с испортившейся едой. Зина обожала совать свой сморщенный нос в чужие дела, поэтому Вера не обрадовалась, увидев её.
Зина, как обычно, надела свой лучший вязаный костюм горчичного цвета и держала в руках авоську с тремя пачками печенья «Юбилейное».
— Это моим внучатым племянничкам, — сказала она, протягивая авоську.
Вера улыбнулась из вежливости, поблагодарила, хотя знала, что Зина получает неплохую пенсию и могла бы позволить себе более щедрые подарки.
— А где мой Гришенька? — поинтересовалась гостья, проходя в дом без приглашения. — Хочу с ним поговорить кое о чём важном.
— В мастерской возится, как обычно, — Вера помогла дочке застегнуть курточку. — Зина, я детей развезу и вернусь, хорошо?
— Да ты не торопись, милая. Я тут пока с Гришей поболтаю.
Когда Вера вернулась через полчаса, Зина уже сидела на кухне с большой кружкой, опять, видимо, съела все конфеты в корзинке на столе. Григорий суетился рядом, накладывая ей варенье в блюдечко.
— Вот и Верочка пришла! — воскликнула она с фальшивой радостью. — Как раз кстати. Я тут Грише рассказывала про свою дачу. Совсем запустила ее, что поделать, старая я уже.
Вера уже поняла, к чему она клонит.
— Думаю, не откажешься помочь старухе? На автобусе мне трудно добираться, а у вас машина есть. Свозишь меня туда, поможешь с грядками, а заодно и детишки воздухом подышат.
— У меня сегодня столько дел… — начала было Вера, но Григорий перебил ее.
— Конечно поможем! — он одарил тетку своей самой обаятельной улыбкой. — Вера свободная сегодня, у нее выходной. А дети действительно засиделись дома.
— А ты с нами поедешь? — спросила Вера мужа, уже зная ответ.
— Да мне сегодня клиент обещал зайти с транзистором. Не могу подвести человека. Ты же понимаешь, дорогая.
Зина довольно кивнула, допивала чай и вытерла рот салфеткой.
— Вот и славно! Значит, договорились. А я еще овощи с огорода тебе принесу в следующий раз, Верочка.
Дача тети Зины находилась в получасе езды. Домик старенький, но крепкий, но участок зарос знатно.
Тимка и Алиска сначала радовались, что поедут к бабушке на дачу, но быстро заскучали, когда поняли, что развлечений тут никаких нет.
Зина тем временем наметила фронт работ, активно показывала рукой, где и что нужно делать.
— Вот эти огурцы надо подвязать, а те полоть. Малину проредить обязательно, а то совсем заросла. А здесь, видишь, сорняки какие поднялись, с моим радикулитом не справиться.
Вера закатала рукава и принялась за работу. Земля была твердая, подсохшая, и тяпка то и дело звенела о камни. Дети носились по участку, то и дело подбегая с вопросами и жалобами.
— Мама, когда мы домой поедем? — ныл Тимка. — Тут скучно, и комаров много.
— Мамочка, я пить хочу! — капризничала Алиска.
Тетя Зина между тем устроилась в тенечке на скамеечке и давала указания:
— Верочка, аккуратнее с огурцами! А малину не так режь, корни повредишь! Да что ты делаешь, землю же надо рыхлить, а не просто сорняки выдергивать!
К вечеру Вера чувствовала себя выжатой как лимон. Спина ныла, руки покрылись царапинами от веток, а одежда насквозь пропиталась потом и землей. Дети устали и хныкали.
— Спасибо тебе, Вер, без тебя я бы совсем пропала. Приезжай еще через недельку, тут еще картошку окучить надо.
По дороге домой Вера мечтала только об одном — принять душ и рухнуть в кровать. Но когда они подъехали к дому, во дворе стояли две незнакомые машины, а из окон лился свет.
В доме Веру встретили громкие мужские голоса и запах алкоголя. В гостиной на диване расположились трое незнакомых мужчин средних лет с бутылками в руках. На столе лежали тарелки с нарезанной колбасой.
Гриша сидел в кресле с довольным видом и что-то увлеченно рассказывал своим товарищам.
— А вот и моя хозяюшка! — радостно воскликнул он, заметив Веру. — Знакомьтесь, это моя Вера. А это мои друзья — Михалыч, Петрович и Васильич.
Мужчины вяло кивнули в ответ на приветствие и тут же вернулись к обсуждению каких-то новостей.
— Вера, приготовь что-нибудь! — сказал муж, не оборачиваясь к жене. — Мы жрать хотим. Давай жареную картошку с салом или пельмешек отвари.
Вера стояла посреди гостиной в грязной одежде с мозолями на руках. Дети тянули ее за рукава, требуя их накормить и включить мультики.
А муж требовал готовить для незнакомых людей, которых привел домой без спроса.
— Я целый день на даче у твоей тетки горбатилась, а ты тут развлекаешься?
— Прекращай, — отмахнулся он. — Сложно картошку пожарить? Давай, метнись кабанчиком!
Один из гостей хмыкнул и добавил:
— Правильно говоришь, женщина должна мужчину кормить, или он злым будет ходить.
У Веры брови полезли на лоб от такого хамства и наглости. Она пошла на кухню, достала большую кастрюлю и высыпала туда содержимое мусорного ведра и вернулась в гостиную.
Поставила кастрюлю прямо на стол между бутылками.
— Приятного аппетита, — сказала она спокойно и направилась к выходу.
— Куда пошла? — окликнул Григорий. — Что это такое?
Но она уже надевала куртку. Взяла ключи от машины и вышла из дома, не оглядываясь.
Вера поехала к своей подруге Свете.
— Выглядишь ты, подруга, как будто тебя поезд переехал, — констатировала Света, усаживая Веру на кухне и ставя перед ней тарелку с ужином. — Рассказывай, что случилось.
Вера рассказала про дачу Зины, про незваных гостей и про кастрюлю с мусором.
— Ну ты даешь, подруга! Надо было ему эту кастрюлю на голову надеть.
Впервые за долгие месяцы Вера спала спокойно. Никто ее не будил с утра, не требовал завтрака в постель, не ворчал из-за того, что носки лежат не в том ящике комода.
Утром телефон надрывался от звонков. Григорий названивал каждые полчаса, голос его становился все более жалобным.
— Верочка, ну хватит дуться! Возвращайся домой, дети спрашивают, где мама. Я понял, что был не прав. Все исправлю, честное слово!
— Я устала быть прислугой в собственном доме, — сказала Вера в трубку. — Если завтра не будет полного порядка, если дети будут голодные и грязные, то я подаю на развод.
На следующий день Вера вернулась домой и была готова к любому развитию событий. Но то, что она увидела, превзошло все ожидания.
Полы были вымыты, игрушки аккуратно разложены по полкам, а на кухне не было ни крошки. В вазе на столе стояли цветы.
Тимка и Алиска, чистые и причесанные, кинулись к маме с радостными воплями.
— Мамочка, а мы с папой пол мыли! — восторженно рассказывала Алиска.
— А я помогал стирать! — не отставал Тимка. — Папа показал, какие в машинке кнопки нажимать!
Из кухни вышел Григорий в домашних брюках и застиранной футболке. Волосы растрепаны, на щеке след от швабры, но выражение лица совершенно серьезное.
— Верочка, прости меня, пожалуйста, — он подошел и неуверенно обнял ее. — Я понял, что был неправ.
Вера молча оглядывала дом. В прихожей стояли аккуратно расставленные ботинки, в гостиной был порядок, а из кухни доносился аромат чего-то вкусного.
— Ты что-то готовишь? — удивленно спросила она.
— Борщ, — с гордостью ответил Григорий. — Правда, получился немного жидковат, но дети говорят, что вкусный. А еще я блинов напек к чаю.
Тимка и Алиска тянули маму за руки, показывая, как они научились заправлять свои кровати и складывать одежду в шкаф.
— Мам, а теперь ты останешься дома? — с надеждой спросил Тимка. — Нам без тебя было так грустно.
Вера посмотрела на своих домашних.
— Куда ж я от вас денусь.
И впервые за долгое время в ее доме воцарилась настоящая семейная атмосфера.
Ничего — осознает и вернется