Игорь стоял в коридоре, скрестив руки на груди, и смотрел на Марину сверху вниз. В его глазах не было ни капли прежней нежности, только холодный, расчетливый триумф человека, который уверен, что загнал соперника в угол.
Марина замерла с полусобранной сумкой в руках. Сердце колотилось где-то в районе горла, но внешне она постаралась остаться спокойной.
— То есть то, что мы три года вместе выплачивали за нее кредит из общего бюджета, тебя вообще не смущает? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— А должно? — Игорь усмехнулся. — Юридически машина принадлежит Надежде Петровне. Мама дала первый взнос. А то, что мы там из общих денег платили… Считай, что это была плата за твой комфорт. Ты же на ней на работу ездила? Ездила. В супермаркеты каталась? Каталась. Так что всё честно, Мариночка. Собирай вещички и на выход. Автобусы еще ходят.
Марина глубоко вздохнула. Спорить, кричать или доказывать что-то было бесполезно. Игорь готовился к этому разговору не один день. Она вспомнила, как полгода назад он настаивал на переоформлении документов, уверяя, что так будет «проще со страховкой через мамины связи». Тогда она верила каждому его слову. Какая же она была дура.
— Хорошо, — Марина застегнула молнию на спортивной сумке. — Пойду пешком. Но запомни этот момент, Игорь.
— Ой, испугал еж голой пяткой, — хмыкнул муж, отходя в сторону и освобождая проход к двери. — Давай, двигай. Маме привет передавать не буду, она и так рада, что я наконец-то избавлюсь от твоих вечных претензий.
Марина не стала отвечать. Она подхватила тяжелую сумку, взяла рюкзак и вышла на лестничную клетку. Дверь за ее спиной захлопнулась с тяжелым, окончательным щелчком.
На улице накрапывал мелкий майский дождь. Марина дотащила вещи до автобусной остановки, чувствуя, как лямки рюкзака врезаются в плечи. Телефоны службы такси как назло выдавали «нет свободных машин в вашем районе» из-за непогоды. Пришлось ждать обычный пригородный автобус, чтобы доехать до райцентра, где жила ее близкая подруга Светка.
Через сорок минут Марина уже сидела на кухне у подруги, завернутая в махровый плед, и грела ладони о кружку с горячим чаем.
— Ну и гад же он у тебя, Маринка, — возмущалась Светлана, расхаживая по комнате. — Нет, я знала, что он жадноват, но чтобы вот так? Выставить бабу в дождь на улицу и забрать общую машину?
— Она на его маму оформлена, Свет. Юридически я никто.
— Да плевать на юридически! По-человечески надо быть мужчиной! Вы пять лет прожили. Ты же всю свою зарплату в их семейное гнездышко бухала, ремонт в его добрачной квартире делала.
— Делала, — вздохнула Марина. — И технику всю покупала. Холодильник, стиралку, телевизор огромный в гостиную.
Светлана резко остановилась и хитро прищурилась.
— Погоди. А чеки где?
— Какие чеки?
— На технику, Марин! Ты же всё через свой интернет-банк оплачивала? Или наличкой?
— На карту курьеру переводила, и в личном кабинете магазина все заказы висят на мое имя. И гарантийные талоны я в синюю папку складывала, она у меня с собой, в рюкзаке. Я ее машинально прихватила, там мои медицинские документы лежали.
Светлана победно хлопнула ладонью по столу.
— Так, подруга. Слезы вытираем. Раз этот умник решил поиграть в юридическую справедливость, мы сыграем по его правилам. У него завтра рабочий день?
— Да, он с восьми до пяти на заводе, в управлении.
— Прекрасно. У меня есть знакомый на грузовой Газели. Завтра в десять утра мы едем возвращать твое имущество.
— Свет, мне страшно. А если он полицию вызовет?
— На что? На твои личные вещи, купленные на твои деньги? У нас все доказательства на руках. Пусть вызывает, мы посмеемся.
Утро встретило Марину легким мандражом. Они со Светланой и крепким водителем Газели по имени Олег подъехали к дому Игоря в половине одиннадцатого. Марина открыла дверь своим ключом, который муж в спешке забыл отобрать.
В квартире царил привычный порядок, только в раковине стояла немытая тарелка после завтрака Игоря.
— Так, времени мало, — скомандовала Светлана. — Олег, начинаем с телевизора. Марин, показывай, что тут твое.
— Вот этот плазменный, — Марина указала на стену. — Холодильник на кухне, микроволновка. И стиральная машина в ванной, я ее три месяца назад в рассрочку взяла, еще два платежа осталось.
— Отлично. Олег, крути гайки.
Работа закипела. Марина смотрела, как пустеет квартира, в которую она вложила столько сил и души, и внутри вместо жалости росла странная, бодрящая злость. Игорь думал, что оставил ее ни с чем, рассчитывал, что она приползет умолять о прощении.
Ближе к полудню, когда Олег уже выносил квитанцию на стиральную машину, у Марины зазвонил телефон. На экране высветилось: «Игорь».
— Да, я слушаю, — спокойно ответила Марина.
— Ты где вообще? — в голосе мужа слышалось раздражение. — Мне соседка Полина со второго этажа позвонила, говорит, из нашей квартиры какие-то мужики коробки выносят! Ты что там устроила?
— Я забираю свои вещи, Игорь. Всё строго по закону, как ты любишь.
— Какое еще вещи? Ты не имеешь права! Это моя квартира!
— Квартира твоя, я на нее не претендую. А вот техника в ней — моя. У меня и чеки есть, и выписки со счета. Так что я просто забираю то, за что заплатила.
— Ах ты дрянь! — заорал Игорь в трубку. — Я сейчас полицию вызову! Я с работы уезжаю! Попробуй только что-то утащить!
— Вызывай, — ответила Марина и повесила трубку.
Через пятнадцать минут, когда последняя коробка с микроволновкой была погружена в Газель, во двор на полной скорости влетела та самая спорная машина. Из нее пулей выскочил Игорь. Лицо у него было багровым от злости.
— Стоять! — закричал он, подбегая к грузовику. — Водила, глуши мотор, иначе под суд пойдешь за соучастие!
Олег, крупный мужчина в рабочей куртке, спокойно вышел из кабины и встал между Игорем и Мариной.
— Слышь, командир, потише, — басом произнес Олег. — Мы чужого не берем. У хозяйки все документы на руках. Хочешь поскандалить — давай дождемся наряд, я сам им набрал пять минут назад, когда ты тут сигналить начал.
Игорь запнулся. Появление полиции в его планы явно не входило, особенно с учетом того, что на заводе он держался за место в администрации и лишние приводы ему были не нужны. Он перевел яростный взгляд на Марину.
— Ты… ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Как я жить должен? Без холодильника? Без стиралки? Ты мне всю квартиру разгромила!
— Не разгромила, а освободила от чужого имущества, — парировала Марина, чувствуя удивительную легкость. — Ты же сам сказал: «всё честно». Машина твоей маме, техника — мне. Ты пойдешь на работу пешком? Нет, у тебя есть колеса. А я заработаю на новые продукты. Зато стирать ты теперь будешь ручками, Игорек. В тазике. Если, конечно, Надежда Петровна тебе его одолжит.
— Да пошла ты! — выплюнул Игорь, понимая, что проиграл этот раунд. — Забирай свое барахло! Видеть тебя больше не хочу! Чтобы духу твоего в моем доме не было!
— И не будет, — улыбнулась Марина. — Ключи оставлю в почтовом ящике. На развод я подам сама через Госуслуги, подтвердишь заявление, чтобы время не терять.
Игорь круто повернулся, сел в машину, громко хлопнув дверью, и резко сдал назад, подняв тучу брызг из лужи.
Светлана, наблюдавшая за сценой из окна кабины Газели, высунулась наружу и победно закричала:
— Скатертью дорожка, зятек недоделанный!
Олег усмехнулся, запрыгнул на водительское сиденье и завел двигатель. Марина села рядом со Светланой. Грузовик медленно выехал со двора.
— Ну что, подруга, куда везем твое богатство? — спросила Светлана, обнимая Марину за плечи. — Ко мне на склад пока или сразу на съемную квартиру, которую мы присмотрели?
— Давай сразу на съемную, — ответила Марина, глядя в окно на проплывающие мимо улицы. — Хозяйка сказала, что ключи отдаст в любой момент. Там как раз мебели хватает, а вот техники не было. Видишь, как всё удачно сложилось.
— А ты боялась, — подмигнула Светлана. — Зато каков спецэффект! Ты видела его лицо, когда он про тазик услышал? Это же шедевр!
Марина впервые за последние двое суток искренне рассмеялась. Прошлое оставалось позади — со всеми его обидами, подсчетами чужих денег и чужой маминой машиной. Впереди была новая жизнь, пахнущая свежим майским дождем и свободой. И в этой жизни она больше никогда и никому не позволит решать, ходить ей пешком или летать.
Мама поменяла замки в квартире