— Квартиру мы Наденьке купили три года назад, долго копили, во многом себе отказывали, — дрожащим от волнения голосом произнесла Лидия Андреевна. — И мы на свадьбе об этом даже не упомянули, не хвастались перед вашими родственниками!
А вы вышли на сцену и при всех объявили о дорогом подарке.
Нас тогда все поздравляли, говорили, какие у Нади щедрые свекры.
А теперь оказывается, это была просто «метафора»?
— Лидочка, ну зачем Мише сейчас машина? В городе такие пробки, да и парковку у их дома днем с огнем не сыщешь, — Тамара Ивановна улыбнулась, неторопливо намазывая икру на бутерброд. — Да и вообще, Илюше нужнее было.
Он ведь у нас на работу за город ездит, бедный мальчик совсем замучился в электричках.
Вот мы ему и взяли новенький авто из салона.
Салон кожаный, крыша панорамная, подогрев руля — сказка!
— Тамара Ивановна, подождите, — Лидия Андреевна обалдела. — Но ведь на свадьбе Борис Петрович во всеуслышание объявил, что дарит машину Мише и Наде.
Вы даже микрофон у тамады взяли, чтобы все пятьдесят гостей слышали! Сказали: «У детей должно быть все самое лучшее. Раз тесть с тещей квартиру дали, то с нас — колеса».
Борис Петрович тогда еще каталог принес, показывал всем комплектацию, кричал: «Мишка, выбирай цвет — синий или серебристый!».
— Ой, Лидочка, ну что ты как маленькая, честное слово! — отмахнулся Борис Петрович, шумно прихлебывая горячий чай. — На свадьбе под хорошую закуску чего только не наобещаешь!
Это же тост был, метафора! Красивое слово для гостей, чтобы праздник поддержать, марку перед родственниками подержать.
Да и времена сейчас тяжелые, бизнес просел, откуда у меня лишние миллионы на такие подарки?
— То есть это была просто ложь ради красивого кадра? — тихо спросил Семен Алексеевич, до этого молча сидевший на краю стола. — Вы при всех гостях громко пообещали детям дорогой подарок, зная, что выполнять это обещание не собираетесь?
— Папа, пожалуйста, не надо, — тихо прошептал Миша, густо покраснев и уставившись в свою тарелку. Ему было невыносимо стыдно за родителей.
— А почему это не надо, Мишенька? — удивилась Тамара Ивановна, поправляя высокую прическу. — Мы перед вами не оправдываемся.
Мы Илюше помогли, он наш младший сын, ему нужнее. А у вас, слава богу, двухкомнатная квартира есть в хорошем районе.
Спасибо сватам, обеспечили жильем.
Вот и живите спокойно, радуйтесь. Зачем вам еще и машина на данном этапе?
Пешком ходить полезно для здоровья, моложе будете.
— Квартиру мы Наденьке купили три года назад, долго копили, во многом себе отказывали, — дрожащим от волнения голосом произнесла Лидия Андреевна. — И мы на свадьбе об этом даже не упомянули, не хвастались перед вашими родственниками!
А вы вышли на сцену и при всех объявили о дорогом подарке.
Нас тогда все поздравляли, говорили, какие у Нади щедрые свекры.
А теперь оказывается, это была просто «метафора»?
— Да ладно вам трагедию на пустом месте устраивать, — фыркнула Тамара Ивановна. — Никто никого не обманывал.
Просто обстоятельства изменились, приоритеты поменялись.
Имеем мы право передумать и помочь младшему сыну?
Имеем.
Лидия Андреевна и Семен Алексеевич переглянулись и, не сговариваясь, встали из-за стола.
На следующий день Надя пришла в гости к родителям одна.
— Мам, пап, я умоляю вас, забудьте вы про эту машину, — попросила Надя, глядя на родителей умоляющим взглядом. — Мне ничего от них не надо.
Главное, чтобы у нас с Мишей в отношениях все было хорошо. Не хочу я из-за этого ругаться.
— Наденька, но ведь это несправедливо! — горячо воскликнула Лидия Андреевна. — Мы три года назад купили тебе эту квартиру, во всем себе отказывали, на море десять лет не были, чтобы у вас с мужем был свой надежный старт, чтобы вы не скитались по съемным углам и не платили чужим людям.
Родители Миши тогда, при первом знакомстве, сами сказали: «Раз вы квартиру даете, мы машину подарим, чтобы у детей все было для комфортной жизни». Их никто за язык не тянул!
— Я знаю, мам, — тихо ответила Надя, опустив глаза. — Мише ужасно стыдно. Он вчера весь вечер молчал.
Он ведь понимает, что его родители поступили непорядочно. Они всегда Илью больше любили, все ему лучшее отдавали, баловали.
А Миша у них всегда был сам по себе, всего сам добивался.
Он на эту машину очень надеялся, хотел меня на работу возить, за город вместе ездить по выходным.
— А Миша не пробовал сам спокойно поговорить с отцом один на один? — спросил Семен Алексеевич.
— Пробовал, папа. Еще полгода назад спросил аккуратно, без претензий. Так Борис Петрович на него накричал, обвинил в меркантильности, жадности и неблагодарности.
Сказал ему: «Ты на готовую квартиру пришел, теща с тестем тебя жильем обеспечили, а ты еще с отца родного машину требуешь? Эгоист!».
Миша после этого разговора вообще тему закрыл и больше не заикался.
— Какая подлость, — покачал головой Семен Алексеевич. — Переложить свою вину на сына за то, что они сами не выполнили свое обещание.
Это же манипуляция чистой воды, чтобы скрыть собственную несостоятельность.
— Да, папа. Поэтому я и прошу вас — не поднимайте больше эту тему при них. Миша очень переживает.
Он сейчас работает на износ, берет дополнительные смены, хочет сам накопить на машину, чтобы доказать отцу, что он состоятельный мужчина и сам со всем справится.
— Мы можем вам помочь, Наденька, — предложила Лидия Андреевна. — У нас есть кое-какие сбережения на крайний случай…
— Нет, мама, ни в коем случае! — твердо пресекла Надя. — Вы и так отдали все, что у вас было, на эту квартиру.
Мы сами справимся. Миша гордый, он никогда не возьмет у вас деньги на машину.
Ему и так неловко, что он живет в квартире, которую купили вы.
Семен Алексеевич понимающе кивнул.
Накануне новогодних праздников Надя и Миша пригласили родителей с обеих сторон к себе на семейный ужин.
Лидия Андреевна и Семен Алексеевич долго колебались, но ради дочери решили пойти, пообещав себе держать себя в руках.
Когда все уселись за праздничный стол, Тамара Ивановна принялась снисходительно осматривать квартиру молодых.
— Какая у вас все-таки квартирка хорошая, просторная, — Тамара Ивановна прошлась взглядом по гостиной. — Наденька, только шторы у тебя какие-то простенькие, дешевые.
Надо бы побогаче выбрать, бархатные или шелковые.
Вот мы Илюше в его съемную квартиру отличные итальянские гардины купили, любо-дорого посмотреть! Сразу видно — дорого живет мальчик.
— Тамара Ивановна, эти шторы нам нравятся, они современные и практичные, — спокойно ответила Надя, расставляя приборы.
Борис Петрович уселся во главе стола, налил себе клюквенного морса и похлопал сына по плечу.
— Ну что, Мишка, как дела на работе? — спросил он. — Все на своем старом автобусе пыхтишь каждое утро?
У Илюхи какая машина! Зверь! Мягко идет, фары светодиодные, клиренс высокий. Вот это я понимаю — транспорт для молодого мужчины.
А ты давай, шевелись быстрее, бери пример с брата, а то так и проездишь всю жизнь на общественном транспорте среди бабушек.
Миша сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки, но промолчал.
А тесть не выдержал… Семен Алексеевич медленно отложил салфетку и посмотрел на свата.
— Борь, а тебе самому не совестно? — негромко спросил Семен Алексеевич.
Надя вздрогнула и умоляюще уставилась на отца, но тот не смутился.
— Семен, ты о чем вообще? — искренне удивился Борис Петрович. — Чего мне стыдиться? У меня все отлично.
— Того, что ты сидишь в квартире, которую мы с Лидой купили для наших детей, и попрекаешь собственного сына тем, что у него нет машины!
Машины, которую ты сам лично торжественно обещал подарить ему на свадьбе.
Ты во всеуслышание, перед всеми родственниками и друзьями кричал в микрофон, что берешь этот вопрос на себя.
А теперь хвастаешься покупкой автомобиля для младшего сына и стыдишь старшего в его же доме?
Это, по-твоему, поведение порядочного мужчины и любящего отца?
— Семен Алексеевич, пожалуйста, не надо… — тихо попытался вмешаться Миша, но тесть решительно остановил его жестом руки.
— Нет, Миша, молчать больше нельзя, — отрезал Семен Алексеевич. — Твой отец должен услышать правду, раз сам ее не замечает.
— Да как вы разговариваете со мной в моем… в доме моего сына? — взвился Борис Петрович. — Мои личные деньги! Кому хочу, тому и помогаю!
Илье машина нужнее была! А Мишка на готовое пришел, у него жилье бесплатное есть, за которое он ни копейки не заплатил!
— Жилье у него есть благодаря нашей родительской заботе, а не твоей! — вмешалась Лидия Андреевна. — Мы столько лет во всем себе отказывали, чтобы у детей был свой угол.
Мы не хвастались этим на свадьбе, не кричали под аплодисменты гостей, чтобы потешить свое самолюбие.
А вы решили заработать дешевый авторитет за счет пустых обещаний.
Вы просто обманули всех: и гостей, и нас, и главное — собственного сына!
Сделали красивый жест, а отвечать за свои слова не захотели!
— Да мы… мы просто не смогли! — завизжала Тамара Ивановна, вскакивая со своего места. — Какое вы вообще имеете право нас отчитывать?
Миша, ты почему молчишь? Твоих родителей тут при всех грязью поливают, оскорбляют, а ты рот воды набрал?
Заступись за мать с отцом!
Миша медленно поднялся из-за стола.
— Не буду…
— Чего?! — Тамара Ивановна даже задохнулась от возмущения. — Ты против родных родителей пошел? Ради вот этих вот?!
— Я не против вас, — спокойно покачал головой Миша. — Но мне действительно очень стыдно за то, как вы себя ведете.
На свадьбе вы устроили настоящее шоу, хотели казаться богатыми, успешными и щедрыми перед всеми родственниками.
Отец тогда несколько раз повторил про эту машину, хвастался перед коллегами.
А когда я спросил тебя об этом наедине, ты назвал меня неблагодарным эго..истом и попрекнул чужой квартирой.
Вы купили Илье дорогую машину просто так, потому что он ваш любимчик. А об меня ноги вытерли!
— Да мы тебя вырастили, образование дали! — наперебой горланили мать и отец Миши.
— И за это я вам благодарен, — спокойно ответил Миша. — Но больше я от вас ничего в этой жизни не жду и просить никогда не буду.
И если вы пришли в наш дом только для того, чтобы хвастаться покупками для Ильи и упрекать меня отсутствием денег, то вам лучше уйти.
— Мы уходим! — выкрикнула Тамара Ивановна. — Ноги нашей больше не будет в этом доме!
Раз ты выбрал чужих людей вместо родной матери и отца, живи как знаешь! Но за помощью к нам больше не смей обращаться!
— Прощайте, — тихо сказала Надя, открывая перед ними входную дверь.
Миша слово свое сдержал — к родителям он больше не обращался.
Через два года автомобиль все-таки приобрели, и не в кредит, а на честно заработанные.
Мамин любимчик, Илюша, продолжает жить за счет родителей — парень теперь замахнулся на собственное жилье.
Тамару Ивановну, конечно, очень расстраивает тот факт, что старшенький с ней общаться не хочет.
Всем абсолютно она на Мишу жалуется: вот какой! Родных родителей на тещу и тестя променял!
Не дворянское гнездо