— Больше никакой работы, пап, не будет. Считайте, что младшего сына у вас больше нет.
Он развернулся, зашел в свою комнату, бросил в сумку пару вещей и вышел из квартиры.
— Вань, ты чего замер? — не оборачиваясь, спросил отец. — Покупатели не ждут.
Видишь, женщина в синем платье смотрит на виноград? Подойди, предложи, скажи, что только утром привезли.
— Иду я, пап, — глухо отозвался Иван, поправляя съехавший фартук. — Просто в глазах потемнело. Жара сегодня какая-то ненормальная.
— Привыкай, сынок. Это тебе не в офисе под кондиционером сидеть и бумажки перекладывать, — отец усмехнулся. — Это труд тяжелый, зато честный.
— Да уж, честнее некуда, — буркнул Иван под нос. — Кто-то под кондиционером в белой рубашке, а кто-то в ящиках копается.
— Ты на брата не кивай, — отец наконец повернулся к нему. — Игорь свое место нашел, ты — свое. Мы с матерью вас обоих на ноги ставили, как могли.
— Ага, ставили, — Иван горько усмехнулся. — Одному — диплом в зубы, другому — машину, чтобы мешки возить сподручнее было.
Ладно, пап, пойду я к женщине.
День тянулся бесконечно. К вечеру, когда они наконец закрыли точку и погрузили пустую тару, Иван чувствовал себя выжатым лимоном.
Мать сидела на кухне, окруженная горой квитанций и ведомостей.
— Ох, пришли наконец, — она подняла глаза, потирая переносицу. — А я вот с отчетами зашиваюсь. Опять в конторе напутали все. Как день прошел?
— Нормально. Ванька вот только притомился сегодня, злой какой-то. А Игорь где? Еще не возвращался?
— Игорь еще в банке, — с заметной гордостью в голосе ответила Людмила. — У них там сейчас отчетный период, задерживается мальчик.
Звонил, сказал, что работы выше крыши. Скоро будет.
Иван, стоя у раковины, не выдержал:
— Конечно, в банке. Там ведь дела государственной важности. Не то что у нас — персики туда-сюда перекладывать.
— Ваня, ну не начинай опять, — мать поморщилась, не глядя на него. — Каждый занимается тем, к чему душа лежит.
Ты же сам машину хотел? Мы тебе ее купили. А Игорек… он человек серьезный, ему образование было нужно.
— Мам, давай честно. Мы не образование ему купили, а бумажку. Диплом. И не «мы», а фактически я бегал по городу, искал людей, договаривался, деньги передавал в конвертах, пока этот твой серьезный человек по кабакам ошивался.
— Это было необходимо! Ты же знаешь, какой это был удар для меня, когда он институт бросил на втором курсе.
Я ночей не спала. Я не могла допустить, чтобы мой старший сын остался без будущего. И ты молодец, что помог. Семья на том и держится.
— Семья, — повторил Иван, вытирая руки полотенцем. — Только почему-то после этой «помощи» Игорь на меня смотрит как на прислугу. «Принеси, Ваня», «отвези, Ваня».
— Он просто остепенился, — вмешался отец. — С алкоголем завязал, работает в приличном месте. Разве плохо?
Вань, прекрати, конфликт же давно исчерпан. Мы всем поровну дали.
— Конфликта и не было, пап. Было просто понимание: в этой семье есть «белая кость», которую надо холить и лелеять, и есть рабочая сила, которая и на рынке постоит, и диплом купит, и за хлебом сбегает.
Кстати, о хлебе. Игорь купил чего-нибудь?
— Я ему звонила, — Людмила Сергеевна отвела взгляд. — Но он сказал, что очень занят, из банка выйдет поздно. Просил передать, чтоб ты заехал в магазин.
Иван ничего ответить не успел — вернулся брат.
— Добрый вечер всем, — тихо сказал Игорь, проходя на кухню.
— О, сынок, — Людмила Сергеевна сразу преобразилась, на губах заиграла мягкая улыбка. — Устал? Совсем тебя там заездили в твоем банке. Садись скорее, я сейчас все согрею.
— Спасибо, мам. Я только в душ на пять минут, — Игорь кивнул отцу и хотел было выйти, но Иван преградил ему путь.
— Постой-ка, братец.
Игорь остановился.
— Слушаю тебя, Ваня. Что-то случилось?
— Ты когда домой ехал, в магазин заходил? Мама просила продукты купить. У нас в холодильнике шаром покати, ни хлеба, ни молока.
— Я поздно закончил, — спокойно ответил Игорь. — К тому же, я одет прилично. Мне в этой одежде в очередях толкаться?
Разве ты не мог заехать на своей машине? Ты же все равно целый день на колесах.
— Я на этих колесах сегодня по такой жаре полгорода объехал, — Иван начал заводиться. — Я ящики грузил, я за запчастями ездил, я у прилавка стоял!
А ты мимо супермаркета проезжал три раза. Тебе просто лень было кое-что от сиденья оторвать!
— Мне не лень, — Игорь вздохнул, будто объяснял что-то неразумному ребенку. — Я просто ценю свое время.
И, честно говоря, я очень устал от общения с клиентами. Мне сейчас вообще не до магазинов.
— Ой, посмотрите на него! — Иван всплеснул руками, обращаясь к родителям. — Великий банкир устал! А я от мешков с картошкой не устал?
— Ребята, ну хватит уже, — подал голос отец, хмурясь. — Ваня, ну правда, сгоняй в магазин, тебе на машине пять минут. Чего вы из-за буханки хлеба цирк устраиваете?
— Почему я? — Иван обернулся к отцу. — Почему всегда я? Потому что я «рыночный»? А Игорь у нас особенный, его трогать нельзя?
Мам, ты ему диплом купила благодаря моим связям, работу ему знакомые отца нашли, а он даже хлеба матери купить не может?
— Ваня, не кричи на весь дом, — Людмила Сергеевна подошла к младшему сыну и попыталась взять его за руку. — Игорь действительно много работает. Ему нужно репутацию нарабатывать, он там на хорошем счету.
Иван выдернул руку.
— Я для него этот диплом выгрызал, я рисковал, а теперь я же и крайний?
Игорь, который до этого стоял молча, вдруг криво усмехнулся.
— Я тебя не просил этого делать, — холодно произнес он. — Это была мамина затея. Если тебе так хотелось поиграть в решалу — это твои проблемы.
— Ах, не просил? — Иван сделал шаг вперед. — А когда ты два года назад пьяный в прихожей валялся и ныл, что жизнь под откос пошла, что тебя никуда не возьмут — это ты тоже не просил?
— Перестань, — Игорь нахмурился. — Это было давно. Сейчас я другой человек. У меня карьера, у меня планы.
— Ты тот же трус и маменькин сынок, просто костюм подороже надел! — выкрикнул Иван.
— Довольно! — взревел отец. — Хватит лаяться! Всем за стол. Сейчас же!
Ужин прошел в молчании. Мать суетилась, подкладывала Игорю лучшие куски, и пыталась рассказывать про новые цены на коммуналку. Отец молчал, а Иван еле сдерживался.
— Кстати, Игорек, — мягко сказала мать. — Я сегодня твоего начальника, Павла Аркадьевича, встретила случайно у почты. Он тебя так хвалил. Говорит, исполнительный, ответственный работник.
— Приятно слышать, — кивнул Игорь.
— Исполнительный, — громко фыркнул Иван. — Подлизываться он мастер, этого не отнимешь. И кланяться вовремя умеет. Там в банке таких любят.
Игорь медленно положил вилку на стол и повернулся к брату.
— Ваня, ты чего добиваешься? Хочешь, чтобы я прямо сейчас перед тобой извинился за то, что не торгую фруктами? Или за то, что у меня рубашка чистая?
— Я хочу, чтобы ты перестал строить из себя святого! — заорал Иван, вскакивая со стула. — Ты во всем винишь обстоятельства, а сам за всю жизнь ничего сам не добился!
Тебе все принесли на блюдечке с каемочкой — и работу, и диплом, и мамину любовь!
— А тебе не принесли машину?
— Машина мне нужна, чтобы деньги в этот дом приносить! А твой диплом — это филькина грамота, которой только печку топить!
— Мальчики, умоляю, прекратите! — Людмила Сергеевна закрыла лицо руками. — У меня уже сердце колет!
— Нет, мама, пусть он послушает! — Иван обошел стол и встал вплотную к брату. — Скажи мне, Игорь, ты хоть раз мне спасибо сказал за то, что я для тебя сделал? Хоть раз признал, что без моей помощи ты бы сейчас в канаве валялся?
Игорь медленно встал.
— Я благодарен маме за все. А тебе… — он сделал паузу, чеканя каждое слово. — Тебе я ничем не обязан. Ты делал то, что тебе велели.
Иван неожиданно толкнул брата в грудь.
— Ничем не обязан? Ах ты …янь такая!
— Руки убери, — процедил старший брат.
— А то что? — Иван снова толкнул его, уже сильнее. — В полицию побежишь жаловаться? Или мамочке под юбку спрячешься, как обычно?
— Ваня, стой! — отец бросился между ними, пытаясь разнять сыновей.
Но было поздно. Иван уже замахнулся, Игорь перехватил его руку, и они оба рухнули на пол.
— А ну разойдись! — закричал отец, хватая Ивана за шиворот и с силой оттаскивая его. — Вы что творите, и..роды? Совсем совесть потеряли? Мать живьем в могилу загнать хотите?
Людмила Сергеевна сидела на стул и в голос рыдала. Немного повозившись, братья поднялись.
— Все, — выдохнул Иван, поправляя рваную футболку. — Хватит. Я больше в этом д..рдоме находиться не намерен. Любите своего банкира, а я ухожу.
— Это правильно, — ответил Игорь. — Давно пора положить конец этому хулиганству.
Он медленно достал из кармана телефон и набрал номер.
— Ты что это удумал? — отец нахмурился, чувствуя неладное.
— Вызываю наряд, — бросил Игорь, прижимая трубку к уху. — На меня совершено нападение.
— Игорь, ты в уме вообще? — Людмила Сергеевна вскочила, забыв про слезы. — Какую полицию? Это же Ваня! Твой брат!
— Он социально опасен, мама. Ты сама видела, как он на меня бросился.
— Игорь, положи трубку сейчас же! — рявкнул отец. — Я сам все улажу! Мы по-семейному разберемся, без посторонних!
— Алло, дежурный? — Игорь проигнорировал слова отца. — Адрес — улица Садовая, дом двенадцать.
Да, семейный конфликт, нападение. Мой брат ведет себя неадекватно, угрожает физической расправой. Пришлите группу, пожалуйста.
Иван стоял, как громом пораженный.
— Ты серьезно? — прошептал Иван. — После всего, что я для тебя сделал?
— Ты должен нести ответственность за свои поступки, Ваня, — сказал Игорь, убирая телефон обратно в карман. — Ты думал, что можно просто толкать людей и орать?
Нет, время таких методов прошло давно. Привыкай жить в правовом поле.
— Игорь, отмени вызов! — отец подошел к старшему сыну и схватил его за плечо. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Это же позор на всю улицу! Что соседи скажут?
— Мне плевать на соседей, — отрезал Игорь. — Я забочусь о своей безопасности. Если он один раз кинулся, кинется и второй.
Через десять минут во дворе замигали синие огни.
— Полиция! Открывайте!
Отец, бледный как полотно, пошел открывать. В квартиру вошли двое сотрудников.
— Кто вызывал? — спросил старший наряда, оглядывая кухню.
— Я вызывал, — Игорь сделал шаг вперед. — Вот этот гражданин напал на меня, устроил дебош и угрожал расправой. Прошу принять меры.
Полицейский посмотрел на Ивана, который все еще стоял посреди кухни в рваной футболке.
— Так, молодой человек, пройдемте к выходу, — офицер взял Ивана под локоть.
— Да какая расправа, командир? — закричал Иван, приходя в себя. — Мы просто поспорили! Мы братья, понимаете?
Посмотрите на него — он целый, ни одной царапины! Мам, ну скажи им!
— Граждане, без разговоров, — прервал его полицейский. — В отделении во всем разберемся. Пройдемте.
Ваня вернулся через час. Мать тут же бросилась его расспрашивать:
— Ну чего там, сынок?!
— Ничего, — ответил Иван. — Отец договорился. Но я этого никогда не забуду. Ты слышишь, мама? Никогда.
Мой родной брат, которому я купил этот проклятый диплом, вызвал на меня полицию. Опозорил, оболгал… Угрожаю я, видите ли, ему!
— Ванечка, он просто очень впечатлительный… — начала было Людмила Сергеевна.
— Хватит! — Иван ударил кулаком по косяку. — Не смей его оправдывать. Он не впечатлительный, он гнилой. Он хотел меня унизить, и у него получилось.
В разговор вмешался отец:
— Хватит шуметь, — коротко сказал он. — Тема закрыта. Иван, иди спать. Завтра на работу в пять утра. Товар ждать не будет.
— Больше никакой работы, пап, не будет. Считайте, что младшего сына у вас больше нет.
Он развернулся, зашел в свою комнату, бросил в сумку пару вещей и вышел из квартиры.
Иван уехал в соседний регион, где со временем открыл свою транспортную компанию и больше никогда не искал встреч с братом, поддерживая связь только с отцом.
Игорь жил с мамой, жениться даже не планирует. Зачем? За ним прекрасно ухаживают, дают возможность строить карьеру. Что еще нужно?
Освободишь московскую квартиру для Ольги и ее жениха, — сказала мать, — А ваше семейство будет жить со мной. Насладились столичной жизнью и