— Свекровь приезжает послезавтра. На три недели. А с ней – Сергей. Ну, это брат Димы, у которого аутизм, я тебе рассказывала.
— Так это же хорошо, разве нет? Родственников увидеть, пообщаться, сходить вместе куда-либо…
— Привет, Мил, чего грустишь? – стоило ей заказать себе первую чашку черного кофе без сахара, как за столик напротив опустилась двоюродная сестра.
Реакцией на вопрос Ларисы был тяжелый вздох и пояснение.
— Свекровь приезжает послезавтра. На три недели. А с ней – Сергей. Ну, это брат Димы, у которого аутизм, я тебе рассказывала.
— Так это же хорошо, разве нет? Родственников увидеть, пообщаться, сходить вместе куда-либо…
Иногда Лариса умиляла, а иногда – раздражала Людмилу своим странным взглядом на жизнь.
Вот вроде бы порой ничего такого не скажет, а внутри поднимается волна чего-то очень похожего на злость.
— Ну да, конечно, я просто обожаю двусмысленные шуточки, его распускание рук и то, что ему все и всё прощают из-за его диагноза.
— Оу… Извини, ты не рассказывала, что он такой, вот я и не подумала, что это плохо.
— Как будто может быть что-то хорошее в общении с аутистом. Они же все ненормальные!
Границ не видят, рамок у них нет, вести себя не умеют…
И при этом для «нейротипичных» людей у нас работают правила «преступление-наказание», их с детства наказывают за косяки, неуместные высказывания, объясняют, что людей нельзя трогать без их согласия, что некоторые вопросы задавать нельзя…
Но почему-то аутистам у нас все можно! Они ведь такие зайки и лапочки.
И когда такая двухметровая «зайка» тебя хлопает по пятой точке, все не возмущаются и не делают хотя бы эфемерную попытку эту «зайку» урезонить, а умиляются, сложив ручки, и заводят шарманку «ой, кажется, ты ему понравилась, он у нас всех бьет, к кому неравнодушен».
И мне теперь три недели терпеть и этого Сережу, и мама..шу его.
— А зачем терпеть? Выгони – и все на том, — пожала плечами Лариса.
— Ну да, выгони… Дима потом мне скан.дал устроит из-за того, что над братом его из-за диагноза издеваюсь.
А там и родня подключится, знаешь, какой хай поднимется? Причем и с его, и с моей стороны.
У нас родственники, особенно по старшей линии, тоже на всех этих «нейроотличных» помешаны непонятно, с какой радости.
Проще потерпеть три недели, чем разгребать всю ту помойку, в которую жизнь покатится, если хорошенько их всех пропесочу.
— Хочешь, я к тебе в гости приду, когда они приедут? – предложила Лариса.
— А смысл? Нет, не подумай, я тебе всегда рада, но зачем тебе на это … лишний раз любоваться?
— Ну, есть шанс, что при посторонних они свою «лапочку» как-то сдерживать будут, хоть передохнешь немного.
Доводы Ларисы Мила признала логичными, поэтому на встречу согласилась. В который раз порадовавшись, что у нее есть такая добрая и понимающая двоюродная сестра.
А ведь если бы не пришлось Ларе учиться в их городе несколько лет назад – они с Милой бы так и не познакомились.
Но нет, свела судьба с двоюродной сестрой по маминой линии и теперь девчонка младше на семь лет стала для Милы лучшей подругой и даже воспринималась больше как родная сестра, чем как двоюродная.
И это было удивительно, ведь с остальными родственниками Мила не то что бы сильно ладила.
А как с ними ладить, спрашивается? Постоянно лезут жизни учить, советы непрошеные раздавать, а чуть только начнешь обозначать, что тебе это не по нутру – обижаются и матери жалуются, мол, такая разэдакая Милка твоя взяла и опять тетю Мотю из Нижних З.луп послала за то, что та ей сказала бежать рожать.
Или срочно идти искать мужика. Или «справедливо» подметила в разговоре (хотя ее никто не спрашивал), что выбранная Милкой специальность – полное … и выеденного яйца ее диплом не стоит.
Можно себе представить «восторг» Людмилы, когда мать связалась с ней и в экстренном порядке потребовала приютить у себя двоюродную сестру, которая поехала поступать в город, где Милка проживала после получения диплома.
Ну правильно, зачем «бедную девочку» запихивать в общежитие к ей подобным, когда можно подбросить ее в однокомнатную квартиру к сестре на казенные харчи?
На все Милины возмущения мать лишь сообщила, что она в дочери разочарована и знала бы – в жизни не стала бы помогать той получать высшее образование.
— Я вот тебе и квартиру снимала, и денег давала, а ты не хочешь помочь такой же девочке, которой сама когда-то была.
И вроде бы все правильно мама говорила – и вот не оставляло Людмилу чувство, что хлебнет она еще проблем с «подкидышем».
Но делать нечего – под непрестанным давлением пришлось согласиться и в назначенный день поехать на вокзал встречать ту самую Ларису, которой показали Людмилину фотографию и чисто теоретически – она сама должна была к Миле подойти.
— О, привет, ты Люда, все правильно? Фотография была не очень, — раздался четкий и почти детский еще голос, стоило Людмиле встать под часами.
Ну вот, началось. Закатив глаза, Людмила, не сдержавшись, произнесла.
— Какая была, такую тебе и дали, жалобы родителям своим предъявляй за то, что тебя фотография не устроила. И я Мила, а не Люда.
— Это не жалоба, просто на ней и цвет волос, и прическа другие – сложно опознавать только по чертам лица. А я Лариса, но лучше просто Лара.
Голос был одновременно спокойным и каким-то словно бы непонимающим. Людмила невольно прикусила язык и поспешила извиниться перед девчонкой, прояснив ситуацию.
— Извини за наезд, просто уже привыкла от нашей с тобой общей родни ждать исключительно упреков в том, что все не так и не эдак.
— Я бы не стала упрекать. Во-первых, это глупо – злить человека, который тебя будет кормить. И который в любой момент может послать тебя подальше, то есть закинуть автоматически в условия куда худшие, чем есть сейчас.
Во-вторых – начинать знакомство с наезда просто неуместно, особенно если, опять же, с человеком собираешься жить.
Ну и в третьих – «все не так и не эдак» — это личное субъективное восприятие, которое может не совпадать с представлениями о правильном и неправильном у другого человека, а при столкновении двух субъективных точек зрения может случиться так, что каждая имеет право на существование и придираясь к чужому образу жизни ты зря человека унизишь или обидишь.
Но да, ты права, нашей родне подобное объяснить очень сложно. Моя мама вот все время говорила, что мне надо заниматься тем, что мне совершенно не нравилось.
Хотя я не против заниматься многими вещами. Вот, например, я недавно научилась вязать. Красивый свитер, правда? Это я сама сделала.
«Потоком сознания» Милу поначалу снесло. Потом, уже на второй день знакомства, она привыкла к тому, что сестра постоянно трындит о том, чем увлечена.
К концу недели совместного проживания она обнаружила, что Лара во всех своих аспектах поведения является полной противоположностью родственникам, а значит – жить с ней одно удовольствие.
Ну и в итоге все время, что Лара училась, они с Милой прожили душа в душу. Потом девушка получила диплом и, устроившись на работу, сняла отдельное жилье.
Это было кстати, потому что Мила планировала съезжаться с Димой и наличие в семье еще одного человека представлялось чем-то неуместным и странным одновременно.
Наверное, Лара это поняла, поскольку съехала аккурат за неделю до того момента, как Мила и Дима подыскали себе подходящую квартиру поближе к работе.
С тех пор двоюродные сестры часто виделись и общались. Лара хоть и была немного занудной и вполне тянула на прозвище «бота.нка», приклеившееся к ней еще со школы, но по сравнению со всей их прочей семьей это был просто идеальный собеседник и самый беспроблемный родственник.
Впрочем, о том, что бывают родственники куда более проблемные, чем ее собственная родня, всего лишь лезущая не в свое дело, Мила узнала аккурат перед свадьбой.
А где еда? Родня голодная, накрывай на стол — брат жены приехал в гости с семьёй без звонка