Выставил жену за порог, сказав, что она может идти на все четыре стороны, он ей ничего не должен и больше их ничего не связывает.
И, к сожалению, фраза про «ничего не должен» была правдой.
Еще пару лет назад супруг под предлогом какой-то там реструктуризации бизнеса подговорил супругу подписать согласие на передачу имущества.
Как и многие свекрови, Полина Андреевна не жаловала свою невестку Олю. Выбор сына женщина не одобряла, как ей самой казалось, по веским причинам.
Ну правда, ведь родная кр..виночка явно могла себе найти кого получше сельской жительницы, обремененной двумя детьми, разве нет?
Вот только ошибкой было, как она поняла потом, ставить сыну ультиматум: или она, или наша с мужем поддержка.
Кто же знал, что Сережа закусит удила и уйдет из родительского дома, хлопнув дверью, сопроводив этот поступок матерной тирадой о том, где именно он видел родителей-снобов и их поддержку.
Полина Андреевна понимала потом, что не надо было вот так сразу, в лоб. Надо было для вида выбор сына принять, приветить эту его Олечку, а потом исподволь, понемногу, но открывать сыну глаза на происходящее.
А тут конечно, он после того, как понял, что маме выбор не нравится, любую информацию к размышлению воспринимал в штыки.
А ведь Полина Андреевна не с потолка взяла и подозрения, и доводы для их оправдания.
Вот даже взять тот факт, что «Олечка» эта работает в городе в ночную смену.
С одной стороны – логично, что, имея машину, любой житель небольшого поселка с маленькими зарплатами будет мотаться на работу в ближайший крупный город.
Подсобником на лесопилке женщина за смену может ну максимум «трешку» принести, а вот если попасть на хорошее место на склад – там зарплата за те же двенадцать часов может и пять, и семь, и даже больше десяти тысяч составить, если, конечно, работа будет и ее делать, а не прохлаждаться.
А с другой стороны: вот как проверить парню или мужу, чем она на работе занимается?
На склад посреди ночи не приедешь – далеко, дорого, да и даже если приедешь – там пропускной режим и дальше проходной в любом случае не пройдешь.
И вот что мешает женщине после работы рожки до потолка благоверному насадить?
А что, много ли времени надо, если подумать? На полчаса задержалась, потом сказала, что пробки – и воспитывай потом, добрый наивный муж, чужого ребенка.
И вот, кстати, о детях еще надо вспомнить. У женщины двадцати четырех лет дочь семи лет и сын – четырех. Да еще и с разными фамилиями дети!
То есть вот так вот, не скрываясь даже, девочка в буквальном смысле слова пошла… по рукам аккурат.. с шестнадцати лет, а может быть и раньше.
Наличие дочери подтверждает, что она в шестнадцать точно вовсю гуляла, так может, и раньше что-то было, кто их там знает, этих деревенских любительниц острых ощущений и разнообразия в личной жизни!
Так что на свои подозрения Полина Андреевна право имела, по ее мнению. И жалела лишь о том, что высказала их невовремя и неуместно.
И вместо того, чтобы заронить в сыне зерно сомнений в правильности этих отношений, даже спровоцировала ускорение союза Сережи и Олечки.
Сын женился на этой барышне, переехал в деревенский дом в тот самый поселок и даже, о ужас, нашел себе там работу совершенно не по специальности.
Это где же видано, чтобы человек с высшим образованием работал завхозом!
Математик, один из лучших учеников школы и университета – и каким-то чер..товым завхозом!
Полине Андреевне казалось, что жизнь ее рухнула, но потом произошел ряд событий, после которых стало понятно: ниже падать всегда есть куда.
И каждый раз, когда ты достигаешь точки, когда вот кажется, что хуже уже быть не может, снизу раздастся стук.
Для Полины Андреевны этим стуком стало появление у ее мужа, с которым в браке прожили более тридцати лет, молоденькой пассии, к которой Евгений по итогу и ушел.
Образно говоря, конечно.
На деле – он выставил будущую бывшую жену за порог, сказав, что она может идти на все четыре стороны, он ей ничего не должен и больше их ничего не связывает.
И, к сожалению, фраза про «ничего не должен» была правдой.
Еще пару лет назад супруг под предлогом какой-то там реструктуризации бизнеса подговорил супругу подписать согласие на передачу имущества, которое считалось совместно нажитым, какому-то родственнику Евгения.
Тогда женщина проблемы не увидела. Может быть, не проживи она с этим мужчиной всю жизнь, не вырасти вместе сына и не пройди огонь, воду да медные трубы – при получении этого предложения засомневалась бы.
Но от кого-то, кто близок настолько, ножа в спину не ожидаешь. А он прилетает. И вроде бы некого винить, кроме себя самой. И вроде бы…
В поисках людей, которые могли бы ее приютить хотя бы на время, Полина Андреевна принялась обзванивать многочисленный список контактов.
И почему-то у всех людей, кто клялся ей в вечной дружбе и любви до гроба, находились отговорки.
Так она добралась до Сергея. На секунду засомневалась – звонить или нет, а потом поняла, что выбора уже особо и не осталось.
Может быть, сын согласиться дать ей хотя бы взаймы тысяч двадцать на первое время. А там она уже разберется, что делать.
Вон, на работу устроится – вакансий-то полно. Понятно, что все больше по низкооплачиваемой работе, но в ее положении выбирать не приходится, ведь надо на что-то жить.
А из вещей – только небольшой чемодан, в который она побросала первое, что под руку попалось, когда муж ее буквально выкидывал из квартиры, где женщина прожила больше тридцати лет.
Трубку взяли после третьего гудка.
— Алло, Сереж? Твой отец нашел себе лю…ницу и выгнал меня из дома, представляешь? Мне теперь негде жить и… Ты не мог бы хоть тысяч двадцать? Я верну, как только смогу.
Да, они в ссоре, но в конце концов – она даже не безвозвратно просит. В конце концов, она его родила, воспитала, ночей с ним не спала, а значит – имеет право хотя бы на минимальную поддержку в тяжелой жизненной ситуации.
— Перезвоню через пять минут, — трубку бросили.
А еще через пять минут, как и обещал, Сергей позвонил и сообщил ей, что на ее имя куплен онлайн билет на автобус до их городка.
Что рейс через два часа и этого времени матери в любом случае хватит, чтобы добраться до нужной точки.
— Денег на такси и на еду в дорогу я тебе скинул на карту. Как приедешь – увидишь на стоянке розовую «Ниву Шевроле», тебе туда.
Снова сброс звонка.
Делать было нечего и Полине Андреевне ничего не оставалось, кроме как последовать инструкциям.
И каким же был ее подсознательный ужас, когда она, сойдя с автобуса, подошла к этой самой «Ниве Шевроле» и без труда опознала в водителе ту самую невестку, против которой в свое время активно высказывалась.
Зная Сергея – он все ее слова Ольге передал дословно и со скрупулезной точностью.
И вот чего ожидать сейчас от молодой женщины, которая получила над свекровью (которую наверняка ненавидит после всего сказанного), хоть минимальное подобие власти.
— А где остальные вещи? – без всяких «здрасте», «до свидания» и прочих расшаркиваний буднично уточнила у нее Ольга.
— Это все, что есть, — машинально, на автомате как-то, ответила Полина Андреевна.
— То есть вас реально с одним чемоданом … ? – в другое время нецензурное высказывание невестки заставило бы Полину Андреевну сморщиться и прочитать этой леди на розовом внедорожнике нотацию о том, как надо себя вести в приличном обществе.
Но здравый смысл подсказывал, что сейчас она совершенно не в том положении, чтобы что-то подобное говорить. Поэтому она ограничилась одним лишь кивком.
– П…, где вы таких му… находите. Ладно, поехали.
Девушка вышла из машины и одной рукой забросила неподъемный чемодан свекрови в багажник.
Дождавшись, пока Полина Андреевна сядет на пассажирское сиденье, Ольга устроилась за рулем и машина тронулась с места.
— Пристегнитесь, — скомандовала она. Полина Андреевна послушно выполнила указание и чтобы как-то заполнить вязкую тишину, спросила.
— Здесь что, есть пост ГИБДД?
— Нет. Просто в случае чего восстановление вашего прекрасного е…ника после близкого знакомства с передней панелью будет стоит больше нервов и денег, чем застегнуть ремень.
Все, не отвлекайте от дороги, дома поговорим.
Полина Андреевна послушно замолчала. И только сейчас отметила странность речи невестки.
Сочетание нецензурных высказываний со сложной конструкцией предложений и сарказмом резануло по ушам.
Обычно Полина Андреевна слышала либо первое от людей ну очень уж маргинальных, либо второе от своего круга общения.
Впрочем, всем происходящим с ней странностям уже давно пора перестать удивляться.
Фраза «дома поговорим» прозвучала как-то обнадеживающе и с намеком на то, что, даже если устроят Полине Андреевне выволочку за прошлое, но все же не выгонят в никуда.
Так и случилось. Правда, без выволочки.
Такое ощущение, что Ольга вообще не хотела поднимать тему прошлого, поскольку речь шла только о том, что происходит здесь и сейчас.
А сейчас происходило то, что молодая женщина вместе с мужем кратенько объяснили Полине Андреевне, что койко-место и еду из общего котла ей выделят, конечно, но в качестве нахлебника держать не будут.
Узнав, что у женщины нет ограничений по здоровью, Ольга хмыкнула и предложила устроиться к ней на склад, благо что сейчас, как раз после летних каникул, большинство студентов ушли с подработки на учебу и вакансии пока что имеются.
Полина согласилась. И уже через три дня отправилась вместе с Ольгой на первую рабочую смену.
— Мы должны отдать отцу наши накопления