Оля медленно опустила руку с телефоном. В ушах всё ещё звенел взволнованный голос матери: «Оленька, ну как там у Паши дела? Перевела, сколько просил, лишь бы у вас всё наладилось!»
— Сколько? — тихо спросила Оля, глядя на мужа.
Паша стоял у окна, усиленно разглядывая проезжающие машины, и крутил в руках связку ключей.
— Паш, я тебя спрашиваю. Сколько ты взял у моей мамы?
— Триста тысяч, — буркнул он, не поворачиваясь.
— Триста тысяч рублей?! — Оля почувствовала, как внутри всё сжалось от подступившей ярости. — У пенсионерки? У женщины, которая откладывала эти деньги себе на операцию на суставах? Ты в своем уме?
— Оля, ну не ори ты сразу, — Паша наконец повернулся, лицо его было обиженным. — Я же не украл. Я в долг взял. Отдам я ей всё через два месяца. Даже с процентами отдам, если надо.
— Откуда ты их отдашь? — Оля шагнула к нему. — Твоя фирма три месяца сидит без заказов! Ты из дома выходишь только за хлебом и на балкон покурить! На какие шиши ты собираешься возвращать триста тысяч?
— У меня проект наклёвывается, — Паша повысил голос. — Крупный заказ от администрации. Мне просто нужны были оборотные средства, чтобы закрыть старые хвосты и материалы закупить. Если бы я у тебя спросил, ты бы устроила историку.
— Конечно, устроила бы! Потому что твой прошлый «крупный проект» закончился тем, что мы доедали закрутки из подвала! Паша, ты пошёл за моей спиной к моей матери! Тебе вообще не стыдно?
— А должно быть стыдно? — Паша зло прищурился. — Я для семьи стараюсь. Чтобы мы из этой ямы вылезли. А от тебя никакой поддержки, одно пиление с утра до вечера. «Найди нормальную работу, найди нормальную работу»… Да тошнит меня уже от твоих поучений!
Оля смотрела на человека, с которым прожила четыре года, и не узнавала его. Куда делся тот уверенный, заботливый парень, за которого она выходила замуж? Перед ней стоял обозлённый, запутавшийся мужчина, готовый обобрать пожилую женщину ради иллюзии своего «бизнеса».
— Значит так, — Оля постаралась говорить максимально спокойно, хотя её всю трясло. — Ты сейчас звонишь маме, говоришь, что планы изменились, и переводишь деньги обратно. Все до копейки.
— Я не могу, — Паша отвёл взгляд.
— Что значит «не могу»?
— Я их уже перевёл поставщику. Час назад. Как только они на карту упали, я сразу закрыл счёт за металл.
— Ты… ты сумасшедший, — Оля схватилась за голову. — Ты понимает, что ты сделал? Маме через три недели ложиться в клинику в областном центре! Ей квоту одобрили, но саму операцию и реабилитацию надо оплачивать!
— Да подождёт её операция! — рявкнул Паша. — Месяцем позже, месяцем раньше, какая разница? Ей ходить больно, но не смертельно же! А у меня горели сроки! Если бы я сегодня не оплатил, контракт бы ушёл к другим!
Шлепок получился громким и хлёстким. Оля сама не поняла, как её ладонь встретилась со щекой мужа. Паша замер, прижав руку к лицу. Его глаза округлились от шока.
— Ты меня ударила? — прошептал он.
— Собирай вещи, — так же шёпотом ответила Оля. — Пошёл вон отсюда.
— Оль, ты дура? Из-за денег из дома выгоняешь?
— Из-за твоего свинства! Пошёл вон, Паша! Чтобы через полчаса тебя здесь не было!
Паша сорвался с места, выскочил в коридор и начал с грохотом вытаскивать из шкафа свою спортивную сумку. Он швырял туда футболки, джинсы, даже не складывая их.
— Пожалеешь ведь! — кричал он из коридора. — Сама приползёшь, когда я объект сдам и принесу миллион! Посмотрим, как ты заговоришь!
— Беги, миллионер, — Оля прислонилась лбом к холодной стене. — Сумку закрыть не забудь.
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стёкла в межкомнатных дверях. В квартире повисла тяжёлая, звенящая тишина.
Оля села на диван и набрала номер матери. Экран телефона слегка размывался от подступивших слёз, но она заставила себя глубоко вздохнуть.
— Мам, привет ещё раз, — постаралась она сделать голос максимально ровным.
— Оленька, ну что там? Паша доволен? Он так благодарил, так благодарил, прямо засыпал комплиментами. Сказал, что я его спасительница.
— Мама, зачем ты отдала ему эти деньги? Мы же сто раз обсуждали, что это твои накопления на больницу!
— Оля, ну как зачем? Мужчине надо помогать. У него же дело встало. Он сказал, что если сейчас не вложиться, то вообще всё прогорит, и вы по миру пойдёте. Мне для вас ничего не жалко, дочка. Ноги мои потерпят, таблетки пока попью.
— Мама, он соврал тебе, — Оля не выдержала, и слеза всё-таки покатилась по щеке. — Нет никакого контракта. Вернее, есть какие-то призрачные обещания. Он просто закрыл свои старые долги.
— Как закрыл? — голос матери дрогнул. — А как же… а как же возврат через два месяца? Он же клялся.
— Мамуль, не переживай. Я найду эти деньги. Я завтра же займу у девчонок на работе, возьму кредит, что-нибудь придумаю. Твоя операция состоится вовремя, слышишь меня?
— Оля, вы что, разругались? — в голосе матери послышалась паника. — Не вздумай из-за этого с ним ссориться! Семья дороже денег!
— Мама, я выгнала его. Всё, мне надо идти, я позже позвоню.
Оля отключила вызов. Ей нужно было срочно что-то делать. Сумма в триста тысяч для неё, простого администратора в клинике, была огромной. Её зарплаты едва хватало на продукты и коммунальные платежи, остальное всегда приносил Паша — когда у него были хорошие времена. Но последний год хороших времён не было.
Она открыла ноутбук и начала судорожно просматривать сайты банков. Заявки на кредит онлайн. Один банк, второй, третий. Везде нужен был подтверждённый доход выше, чем у неё, либо поручители. Учитывая её небольшую официальную зарплату, системы одна за другой выдавали отказы или предлагали смехотворные тридцать-сорок тысяч под грабительские проценты.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — Оля со злостью захлопнула ноутбук.
Она прошлась по комнате. На глаза попалась шкатулка с украшениями. Там лежали золотая цепочка, подаренная отцом на совершеннолетие, пара колец и серёжки. Оля схватила шкатулку, высыпала содержимое на стол. Ломбард. Это первое, что пришло в голову. Но сколько за это дадут? Наверное, тысяч пятьдесят от силы. Это не спасёт ситуацию.
Вдруг на телефон пришло уведомление. Оля бросилась к нему, надеясь, что Паша одумался и вернул деньги, но это было сообщение от её подруги Кати: «Ольчик, привет! Ты завтра в смене? Мне надо к вам на чистку записаться».
Оля замерла. Катя. У Кати свой небольшой бизнес — сеть студий маникюра. Деньги у неё водились. Оля набрала её номер, не откладывая.
— Кать, привет. Мне помощь твоя нужна. Очень срочно.
— Привет, дорогая. Что случилось? Голос на себя не похож.
— Мне нужны триста тысяч рублей. Прямо сейчас. Сможешь занять? Я буду отдавать частями, расписку напишу, под проценты возьму, под любые условия!
— Ого, — Катя на том конце провода присвистнула. — Сумма приличная. Оль, а зачем тебе? Паша опять в какую-то историю вляпался?
— Он взял эти деньги у моей мамы. Без моего ведома. Забрал всё, что откладывалось на операцию, и вбухал в свои железки. Маме через три недели в больницу.
— Вот же гад, — выдохнула Катя. — Слушай, Оль, у меня сейчас все свободные деньги в обороте, мы третью студию открываем, оборудование закупаем. Прямо сейчас триста тысяч наличными или на карте я тебе не соберу. Максимум сорок-пятьдесят смогу выдернуть, чтобы без ущерба для аренды.
— Кать, спасибо, но мне нужна вся сумма сразу. Чтобы маме на счёт вернуть. Она же переживает, у неё давление поднимется, вообще никакую операцию делать не станут.
— Подожди, не паникуй. Есть один вариант. Помнишь Игоря? Ну, моего двоюродного брата, который строительной фирмой руководит?
— Помню, конечно.
— У него вечно наличка есть, и он мужик адекватный. Давай я ему позвоню, обрисую ситуацию? Он тебя знает, вы на моём дне рождения общались. Под расписку, думаю, выручит.
— Катюш, пожалуйста, позвони! Я за эти деньги что угодно сделаю.
— Ладно, жди, сейчас наберу его.
Оля ходила по комнате из угла в угол. Минуты тянулись как часы. Прошло около десяти минут, прежде чем телефон снова ожил.
— Оля, привет, это Игорь, — раздался в трубке спокойный, уверенный мужской голос. — Мне Катя всё рассказала. Триста тысяч нужны до завтра?
— Да, Игорь, здравствуйте. Если можно, то да. Я напишу любую расписку, буду отдавать из зарплаты, могу подработку взять…
— Стоп, успокойся, — перебил её Игорь. — Из какой зарплаты ты будешь отдавать триста тысяч? Ты в клинике сколько получаешь? Тысяч сорок пять? Ты их три года отдавать будешь, а мне деньги тоже не из воздуха падают.
— Я… я найду вторую работу, — у Оли задрожал голос. — Пожалуйста, Игорь. Маме операция нужна.
— Давай сделаем по-другому, — тон Игоря стал деловым. — Мне на объект в загородный посёлок нужен администратор-снабженец. Человек, который будет сидеть в офисе продаж, принимать звонки, вести документацию и следить за расходом материалов. Мой прошлый сотрудник уехал в другой город. Работа тяжёлая, без выходных почти, на полтора-два месяца, пока объект не сдадим. Зато плачу хорошо. Сто пятьдесят в месяц плюс премия по итогам. Пойдёшь?
— Пойду! — не задумываясь, выкрикнула Оля. — Конечно, пойду! А как же деньги для мамы?
— Деньги я тебе дам прямо сегодня вечером. В счёт будущей работы. Оформим как аванс под договор. Но учти, Оля, спрашивать буду строго. Ошибок в отчётах не потерплю. Справишься?
— Справлюсь, Игорь. Спасибо тебе огромное! Куда мне подъехать?
— Приезжай к семи вечера ко мне в офис на Строителей. Там всё подпишем, и я выдам тебе сумму.
Оля отключила телефон и впервые за день глубоко вздохнула. Появился выход. Да, придётся уволиться с насиженного места в клинике, да, будет тяжело работать без выходных на стройке, но мама получит свои деньги назад. А это самое главное.
Она быстро оделась, привела себя в порядок и уже собиралась выходить, как вдруг ключ в замочной скважине повернулся. Дверь открылась, и в квартиру вошёл Паша. Он был без сумки, растрёпанный и злой.
— Одумалась? — с порога заявил он. — Я пришёл за остальными вещами. И вообще, нам надо поговорить как взрослым людям.
— Нам не о чем говорить, Паша. Я ухожу, — Оля попыталась обойти его в коридоре.
— Куда это ты на ночь глядя вырядилась? — он перегородил ей дорогу. — К подружкам жаловаться побежала? Какая ты предсказуемая.
— Дай мне пройти.
— Нет, ты послушай меня! — Паша схватил её за плечо. — Ты ломаешь нашу семью из-за ерунды. Я поговорил с поставщиком, они уже отгружают металл. Через неделю мы сдаём первую партию. Я верну твоей маме её копейки!
— Копейки? — Оля вырвала плечо. — Для тебя это копейки, а она всю жизнь их копила! Иди к своему поставщику, Паша. Живи с ним, спи с его металлом. А от меня и от моей мамы отстань.
— Да кому ты нужна будешь со своей мамой-инвалидом? — сорвался на крик Паша. — Я тянул нас как мог! Я бизнес пытался построить! А ты… ты просто эгоистка!
— Пошёл вон из моей квартиры, — тихо, но раздельно произнесла Оля. — Квартира моя, её мне бабушка оставила. Собирай свои шнурки и проваливай. Чтобы когда я вернулась, тебя здесь не было. Иначе я вызову полицию и напишу заявление, что ты украл у пенсионерки деньги обманным путём. Посмотрим, как твой бизнес пойдёт из КПЗ.
Паша побледнел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, понял, что Оля не шутит. Он молча отступил в сторону.
Оля выскочила в подъезд и захлопнула дверь. Её сердце бешено колотилось, но на душе было странно легко.
Через сорок минут она уже сидела в кабинете у Игоря. Перед ней лежали аккуратные пачки купюр и трудовой договор.
— Пересчитай, — Игорь пододвинул к ней деньги.
— Я верю, — Оля бережно сложила купюры в сумку. — Спасибо тебе, Игорь. Ты даже не представляешь, от чего меня спас.
— Я спасаю своего будущего сотрудника от лишней головной боли, — улыбнулся Игорь. — Мне нужен чистый разум на объекте. Завтра в восемь утра жду тебя на площадке. Адрес я скинул в мессенджер. Готова к боевому крещению?
— Готова, — Оля твёрдо посмотрела ему в глаза. — Завтра в восемь я буду на месте.
Выйдя из офиса, Оля сразу направилась к банкомату в соседнем здании. Она аккуратно, пачка за пачкой, положила все триста тысяч на свою карту, а затем через мобильное приложение перевела их матери с припиской: «Мамуля, это от Паши. Всё вернулось, как он и обещал. Ложись на операцию спокойно. Люблю тебя».
Телефон тут же затрезвонил.
— Оленька! — плакала в трубку мама. — Пришли! Всё пришло! Ой, ну слава Богу, а ты наговаривала на парня! Видишь, какой он у тебя честный, всё вернул! Вы помирились?
— Да, мамочка, всё хорошо, — соврала Оля, улыбаясь сквозь слёзы. — Всё встало на свои места. Отдыхай и готовься к поездке в больницу.
Оля повесила трубку и пошла по вечерней улице. Паша, скорее всего, уже съехал. Ей предстоял тяжелейший месяц работы, новая сфера, ранние подъёмы и куча обязанностей. Но шагая по прохладному тротуару, она впервые за долгое время чувствовала себя абсолютно свободной и сильной. Она справится. Сама.
Явилась 5 лет спустя