Алла застыла с секатором в руке. Наглая физиономия Павла показалась над деревянными досками забора, который разделял их участки уже десять лет.
— Слезь с забора, Паша, штаны порвешь, — холодно ответила Алла, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Яблоки мои. Антоновка растет на моей земле.
— Корень твой, а ветки у меня над газоном висят, — Павел ловко спрыгнул на ее сторону, даже не разувшись, прямо на ухоженную клумбу с примулами. — Все, что упало на мою территорию, мое по закону. А то, что на ветках висит, мы пополам делить будем. Я уже и ведро приготовил.
— Ты с ума сошел? Уходи с моего участка, иначе я полицию вызову. Это частная собственность.
— Вызывай, — ухмыльнулся сосед и по-хозяйски потянул ветку вниз. — Участковый Коля — мой троюродный брат, если ты забыла. Он тебе быстро объяснит правила добрососедства.
Алла почувствовала, как к горлу подкатывает горячая волна обиды. Этот человек три года назад просил у ее покойного мужа дрель и так и не вернул. Прошлым летом его собака перекопала ей грядку с огурцами, и Павел лишь отмахнулся. Теперь он пришел забирать ее урожай. Конфликт, который зрел годами, вспыхнул за секунду.
— Не трогай дерево, — Алла шагнула вперед, выставив перед собой секатор. — Я эти яблоки целый год растила. Опрыскивала, поливала. Мой муж сажал эту яблоню. Ты к ней пальцем не прикоснешься.
— Ой, испугался, — Павел демонстративно сорвал крупное наливное яблоко и шумно надкусил его. — Мягкое. На варенье пойдет. Твоя дочка приедет, обрадуется, что у мамы новый помощник появился. Кстати, где она? Все в городе торчит?
— Не твое дело, где моя дочь, — отрезала Алла. — Убирайся, Паша. По-хорошему прошу.
— А то что? В суд подашь? Из-за пяти ведер яблок? Да ты больше на бензин потратишь, пока до района доедешь. Ладно, Петровна, не шуми. Я заберу только то, что с моей стороны.
Павел развернулся и полез обратно, закинув ведро на забор. Одно яблоко выпало и с глухим стуком покатилось по траве. Алла смотрела ему в спину, и внутри нее что-то окончательно сломалось. Хватит быть доброй соседкой, которая все прощает.
Она вернулась в дом, руки мелкой дрожью перебирали ключи. Нужно было успокоиться, но сердце стучало как бешеное. В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя дочери.
— Мам, привет! — раздался в трубке веселый голос Ани. — Мы с Денисом выезжаем к тебе. Привезем кучу банок, как ты просила. Будем делать повидло.
— Анечка, — голос Аллы сорвался. — Не надо банок.
— Мама, что случилось? У тебя голос странный. Ты заболела?
— Нет, здорова я. Просто соседа нашего, Павла, знаешь? Он сейчас пришел и заявил, что весь наш урожай теперь его. Часть веток висит над его стороной. Он уже собирает яблоки. Прямо при мне с ветки рвал.
В трубке повисла короткая пауза, а затем послышался возмущенный голос зятя, Дениса, который, видимо, ехал за рулем и слышал разговор по громкой связи:
— Что значит его урожай? Он там вообще законов не знает? Мама, ничего ему не отдавайте. Мы через час будем.
— Денис, он говорит, что участковый его родственник, — тихо сказала Алла. — Я боюсь, что мы ничего не сделаем. Он наглый, прет как танк.
— Пусть прет, — жестко ответила Аня. — Мам, закрой дверь и не выходи к нему. Мы разберемся. Главное, не нервничай, тебе нельзя.
Алла положила телефон на стол. Час ожидания показался ей вечностью. Она сидела у окна, наблюдая, как за забором мелькает серая кепка Павла. Он без зазрения совести тряс чужое дерево, и крупные плоды градом сыпались на его скошенную траву. Наглый, уверенный в своей безнаказанности человек.
Наконец у ворот послышался звук тормозов. Черная машина Дениса остановилась у калитки. Из салона стремительно вышли Аня и Денис. Дочь сразу побежала к крыльцу, а зятя Алла не узнала — обычно спокойный и улыбчивый IT-специалист сейчас выглядел очень решительно.
— Мама, ты как? — Аня обняла Аллу на крыльце. — Лица на тебе нет.
— Да ладно я, вы посмотрите, что он делает, — Алла показала рукой в сторону забора. — Там уже полдерева обобрано.
Денис не стал заходить в дом. Он решительно направился прямо к забору, на ходу доставая из кармана телефон.
— Эй, хозяин жизни! — громко позвал Денис. — А ну-ка иди сюда. Разговаривать будем.
Павел показался из-за кустов смородины, держа в руках очередное полное ведро. На его лице появилось выражение легкого пренебрежения.
— О, городские приехали, — протянул Павел, подходя к забору. — Чего шумишь, парень? Я у себя на участке. Имею право.
— Ты сейчас воруешь чужое имущество, — спокойно, но веско произнес Денис, включая камеру на телефоне. — Я фиксирую факт кражи. Вот дерево, оно посажено на участке моей тещи. Вот ветки, которые ты ободрал.
— Слышь, юрист, ты мне тут пальцем не тычь, — насупился Павел. — Яблоки на моей земле лежали. И ветки над моей головой висят. Читай кодексы, умник.
— Я-то читал, — усмехнулся Денис. — По гражданскому кодексу плоды принадлежат собственнику дерева, независимо от того, куда они упали. А за незаконное проникновение на чужой участок, когда ты через забор прыгал, вообще можно статью получить. Теща мне все рассказала.
— Да пошел ты, — Павел сплюнул на траву. — Кольке-участковому это расскажи. Он вам быстро пояснит, чьи это яблоки.
— Отлично, звони своему Кольке, — поддержала мужа Аня, подходя ближе. — Пусть приезжает. Мы как раз покажем ему видео, где ты на нашей территории командуешь. И заявление заодно напишем. Не только по поводу яблок, но и по поводу твоей собаки, которая прошлым летом нам все грядки разрыла. У мамы фотографии остались.
Павел на секунду замешкался. Уверенность с его лица начала медленно сползать.
— Ишь, пугать меня вздумали, — буркнул он, но ведро на землю поставил. — Из-за пары яблок такой хай подняли. Скупердяи городские.
— Это не пара яблок, это наш труд, — громко сказала Алла, выходя вперед. — Мой муж эту яблоню сажал для внуков, а не для того, чтобы ты ее обворовывал.
— Ладно, хорош орать, — Павел махнул рукой. — Забирайте свои ветки, они мне вообще мешают. Тень на мой газон бросают. Я их завтра вообще спилю к чертям собачьим. Все, что над моим забором висит. Имею полное право.
— Только попробуй, — Денис сделал шаг вплотную к забору. — Если ты повредишь дерево, это будет порча чужого имущества. Штраф такой выкатим, что устанешь платить. Хочешь проверить? Давай, пили. Я прямо сейчас юристу нашему наберу, он тебе калькуляцию составит.
Сосед злобно посмотрел на Дениса. В его глазах читалось явное замешательство. Он привык иметь дело с одинокой пожилой женщиной, которую можно было легко запугать или проигнорировать. Молодые и напористые городские ребята в его планы явно не входили.
— Да пошли вы со своими яблоками, — Паша резко развернулся, подхватил ведро и пошагал к своему дому, громко хлопая дверью веранды.
— Вот и поговорили, — Денис выключил камеру на телефоне и повернулся к Алле. — Мама, успокойтесь. Больше он не придет.
— Думаешь? — Алла все еще тяжело дышала. — Он человек мстительный. Втихаря ведь может что-нибудь сделать. Назло.
— Не сделает, — уверенно сказала Аня. — Такие люди сильны только тогда, когда видят слабость. Как только получают жесткий отпор, сразу в кусты. Пойдем лучше собирать то, что осталось.
Они провели на участке весь вечер. Денис принес большую лестницу, и они втроем аккуратно снимали крупные, сочные плоды с верхних веток — как раз с тех, на которые так зарился сосед. Павел на улице больше не появлялся, лишь пару занавеска на его окне слегка дергалась.
К сумеркам на веранде стояло шесть огромных ведер, полных ароматной антоновки. Воздух в доме пропитался сладким, яблочным ароматом. Алла суетилась у плиты, подготавливая кастрюли для варки повидла. Напряжение, державшее ее весь день, наконец-то отпустило.
— Ну что, мам, зря боялась? — Аня зашла в дом, неся в руках последнюю корзину. — Смотри, сколько добра. На всю зиму хватит, еще и соседям останется. Нормальным соседям, я имею в виду.
— Спасибо вам, дети, — Алла улыбнулась, вытирая руки полотенцем. — Я бы сама с ним не справилась. Разнервничалась бы, разболелась.
— Для этого мы и есть, — Денис сел за стол и взял одно яблоко. — А ветки, которые к нему свисают, мы по осени аккуратно подрежем и перенаправим в нашу сторону. Чтобы у него даже соблазна больше не возникало.
На улице окончательно стемнело. В окно веранды бились ночные бабочки. Алла смотрела на свою семью и понимала, что никакой сосед больше не сможет нарушить покой в ее доме. Наглый напор разбился о простую и дружную защиту, а яблоки, ставшие причиной раздора, теперь тихо закипали в большой медной кастрюле, превращаясь в густое, янтарное повидло.
«Ты обязана закрыть мой кредит. Я так решила», — отрезала свекровь. «Не ко мне», — ответила я.