— А у тебя вместо мозгов — воздушный шарик! — сорвался Михаил. — Вечно летаешь в каких-то облаках, капризничаешь, требуешь чего-то.
Сама хозяйство вести нормально не умеешь, вечно у тебя все пригорает, в квартире бардак, зато елку ей подавай до потолка!
— Ты издеваешься надо мной, Миша? По-твоему, вот этот пластиковый зеленый огрызок высотой тридцать сантиметров — это новогодняя елка?
Наталья скрестила руки на груди и в упор посмотрела на мужа.
— Неужели сложно просто взять и уступить? Ну почему ты всегда так поступаешь? Почему все время ты упираешься рогом и споришь до последнего?!
Они стояли посреди шумного городского базара. Вокруг пахло свежей хвоей, мандаринами и морозным воздухом.
Продавцы зазывали покупателей, демонстрируя пушистые пихты и раскидистые ели.
— Наташа, это не огрызок, а очень практичная искусственная ель, — спокойно ответил Михаил, поправляя теплый шарф. — Высота сорок пять сантиметров. Самое то.
Поставим на тумбочку в углу, гирлянду набросим, и будет отлично. А после праздников аккуратно сложим в коробку и уберем на балкон до следующего года.
Никаких хлопот.
— Никаких хлопот? — Наталья нервно рассмеялась. — Миша, Новый год бывает один раз в году!
Я хочу нормальный, человеческий праздник. Я хочу вот эту живую пихту, до самого потолка! Чтобы в квартире пахло настоящей хвоей, лесом, сказкой!
Мне так надоело это твое «практично, удобно»! Ты во что превратил нашу жизнь?!
— Пихту до потолка? — Михаил удивленно поднял брови. — Ты цену на нее видела? Пять тысяч рублей! Пять тысяч за дерево, которое через две недели засохнет и осыплется!
И кто потом будет эти иголки по всему подъезду собирать? Опять я? Нам прошлого года не хватило, когда мы до самого мая хвою из ковра выковыривали?
Тебе охота всем вот этим заниматься? У меня лично никакого желания нет ползать по квартире и пальцами эту г..дость выковыривать!
— В прошлом году елка осыпалась, потому что ты пожалел денег на нормальную подставку с водой! — крикнула Наталья, привлекая внимание прохожих. — Ты воткнул ее в ведро с песком и забыл поливать!
Тебе на все жалко денег, Миша. На все, что приносит мне хоть немного радости!
Подумаешь, пять тысяч! Тебе жаль на меня в кой то веке потратить несчастные пять тысяч?
— Мне не жалко денег на нужные вещи, Наташа. Но выкидывать пять тысяч на ветер — это гл..пость и расточительство.
У нас кредит за холодильник еще не выплачен, если ты забыла. А ты хочешь устроить тут сибирский лес на две недели.
— Да что ты понимаешь в празднике? — Наталья сорвалась на крик. — Ты всю жизнь только и делаешь, что урезаешь мои мечты!
У других мужья как мужья, а у меня — бухгалтер на минималках!
— Я не бухгалтер, а ведущий инженер! — огрызнулся Михаил. — И мои доходы позволяют нам жить нормально, если бы ты не транжирила деньги на всякую фигню!
— А я хочу праздника! — Наталья зашагала вдоль рядов, останавливаясь у огромной пушистой пихты. — Посмотри, какая она красивая. Какая пушистая.
Миша, неужели мы не можем себе позволить раз в год почувствовать себя счастливыми?
— Счастье не зависит от высоты дерева, Наташа, — Михаил подошел к ней и вздохнул. — Это просто твои капризы. Тебе вечно чего-то не хватает.
Квартира у нас типовая, ремонт обычный, теперь елка не такая.
— Да потому что ты ничего не хочешь менять! — Наталья повернулась к нему, ее глаза блестели от подступающих слез. — Ты застрял на своей копеечной работе и даже не пытаешься двигаться дальше.
Тебе нормально жить в этой серости. Но я так больше не могу!
Ты даже к моим родителям на юбилей в прошлые выходные не поехал, сославшись на то, что билеты на поезд слишком дорогие!
— А они не дорогие? Семь тысяч в один конец! — огрызнулся Михаил. — И ради чего?
Чтобы сидеть за столом с твоим отцом, который весь вечер будет рассказывать, какой я неу..дачник и почему его дочь заслуживает лучшего мужа?
Спасибо, мне этого удовольствия на нашей свадьбе хватило.
— Отец просто хочет, чтобы его дочь жила в достатке! — крикнула Наталья. — И он прав!
Ты мне даже на день рождения подарил сковороду! Сковороду, Миша! Это по-твоему подарок для любимой женщины?
— Сковорода была хорошая, дорогая, с гранитным покрытием, — обиделся муж. — Ты сама жаловалась, что у тебя все пригорает. Я хотел как лучше, практично же.
— Практично… — прошептала Наталья. — У тебя вся жизнь — одна сплошная практичность. Ни капли романтики, ни одного сюрприза.
Ты превратил наш брак в унылое болото.
Я забыла, когда мы в последний раз в кино ходили или просто гуляли вечером. Ты вечно уставший, вечно считаешь копейки.
— Я считаю копейки, потому что кто-то должен это делать! — Михаил повысил голос, его терпение лопнуло. — Если бы я не считал деньги, мы бы давно по миру пошли с твоими аппетитами!
— Моими аппетитами? — Наталья задохнулась от возмущения. — Да на что я трачу? На продукты? Я себе новое платье полгода назад покупала, и то на распродаже!
— А кто оплачивал долги твоего ненаглядного брата в прошлом году? — припомнил Михаил, наступая на нее. — Кто отдал восемьдесят тысяч его кредиторам, чтобы его из квартиры не выселили? Мы!
Свои кр.вные сбережения отдали, которые на отпуск откладывали!
Твой брат — взрослый ло..бот..ряс, который не хочет работать, а мы его проблемы решать должны!
— Мой брат попал в сложную жизненную ситуацию! — заступилась за родственника Наталья. — И мы обязаны помогать близким!
Если бы с твоей сестрой что-то случилось, я бы слова против не сказала!
— Моя сестра работает на двух работах и ни у кого копейки не попросила! — отрезал Михаил. — А твой братец просто сел нам на шею, а ты и рада.
И ладно бы ты хоть ценила то, что я делаю. Но ты ведь при наших друзьях меня постоянно выставляешь каким-то скупер..дяем и неу..дачником!
— Я говорю правду! — Наталья смахнула слезу с щеки. — Ты и есть скуп.ер..дяй. Тебе жалко пяти тысяч на елку. Тебе жалко денег на поездку.
Ты во всем видишь только расходы. Ты даже цветы мне даришь только на Восьмое марта, потому что «в остальные дни цены завышены».
— Да потому что они действительно завышены! — крикнул Михаил. — Покупать три полузавядшие розы по цене целого продуктового набора на три дня — это иди.от..изм!
— Вот! Вот вся твоя суть! — Наталья горько улыбнулась. — Розы для тебя — это продуктовый набор. Елка — это мусор и иголки. Романтика — это лишние траты.
Миша, ты просто черствый сухарь. У тебя вместо сердца — калькулятор.
— А у тебя вместо мозгов — воздушный шарик! — сорвался Михаил. — Вечно летаешь в каких-то облаках, капризничаешь, требуешь чего-то.
Сама хозяйство вести нормально не умеешь, вечно у тебя все пригорает, в квартире бардак, зато елку ей подавай до потолка!
Продавцы елок и случайные прохожие уже отк.ровенно наблюдали за парой. Напряжение между супругами достигло предела.
Все накопившиеся за годы брака обиды, недомолвки и разочарования вырвались наружу, и остановить этот поток было уже невозможно.
Наталья молча посмотрела на мужа.
— Знаешь что, Миша… — тихо сказала она. — Мне больше ничего от тебя не нужно. Ни елки, ни цветов, ни твоей практичности.
Она развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу с базара.
— Наташа, стой! — крикнул Михаил, но не двинулся с места. — Куда ты? Давай купим эту пихту, черт с ней! Наташа!
Но она даже не обернулась. Она поймала такси на дороге и уехала.
Михаил вернулся домой через час. Наталья сидела в гостиной на диване, завернувшись в плед, и смотрела в одну точку на стене.
На кухонном столе лежала та самая маленькая искусственная елочка высотой сорок пять сантиметров. Михаил все-таки купил ее перед уходом с базара, сам не зная зачем.
Он вошел в гостиную и остановился в дверях.
— Наташ… — негромко позвал он. — Я елку принес. Ту, маленькую. Давай нарядим? У нас же игрушки есть в коробке.
Наталья медленно повернула к нему голову. На ее лице не было никаких эмоций.
— Не надо, Миша, — тихо ответила она. — Поставь ее на балкон. Или выкинь. Мне все равно.
— Но Новый год же скоро, — растерянно произнес он, держа коробку в руках. — Надо же как-то… отметить.
— Стол накроем. Но елку наряжать не будем. Я не хочу.
Михаил молча кивнул, унес коробку на балкон и плотно закрыл дверь.
Весь вечер они провели в полном молчании.
Спустя месяц после праздников, когда суета окончательно улеглась, Наталья собрала свои вещи. Развод прошел тихо, без громких скан..далов и судебных тяжб, будто бы оба супруга испытали огромное облегчение от того, что мучения наконец закончились.
Михаил остался в своей квартире. На Новый год он теперь всегда ставил ту самую маленькую искусственную елочку на тумбочку.
Наталья же переехала в уютное светлое жилье и в первый же праздник после развода купила огромную живую пихту до самого потолка. Как и мечтала….
Я разрешила мужу приютить сестру на пару дней, а в итоге осталась без квартиры и без брака