После третьей вахты и привезенных восемнадцати со словами «не повезло – на серьезный штраф нарвался, так что вот мы и имеем то, что имеем, но ничего – мы с этим справимся», не выдержала.
Наорала, сказала, что больше никаких вахт.
И вот тогда ей позвонила свекровь.
Возможно, существуют женщины, для которых звонок свекрови – радостное событие.
Но для Риммы такое вот «событие века» было отнюдь не радостным сразу по двум причинам.
Первая – свекровь очень любила ей позвонить в последнее время.
Вторая – в ста процентах случаев из ста причиной звонка было желание поскан..далить.
Поводом для этого стали частые ссоры Риммы с мужем Семеном.
Уж не знала она сама, кто прав в их конфликтах, а кто виноват, но все же уверена была в одном: ни в коем случае для взрослого человека не является правильным идти и жаловаться маме на то, как его, бедного и несчастного (на самом деле не особо-то) обижает плохая жена.
И даже дело не в том, что жена в декрете с ног валится, пытаясь одновременно накормить, уложить и успокоить двух орущих близнецов с режущимися зубами.
И не в том, что все свои обещания в последнее время муж как-то сливает в трубу, а Римме нужна рядом хоть какая-то опора – настолько ее достало тащить все на себе.
И не в том даже, что она уверена была в своей правоте. Просто…
Ну не пристало взрослому мужчине вмешивать в разборки со своей женой постороннего для этой самой жены человека.
Ну правда, детский сад какой-то…
— Римма, знаешь, я всегда считала и тебе говорю. Залог крепкой семьи – здравый смысл и благоразумие женщины.
Вот я в свое время…
— Идите вы в то самое свое время, а, Валерия Игоревна? – предложила Римма. И сбросила звонок.
Подумав, заблокировала свекровь, понимая, что хуже, чем сейчас ситуация есть, она уже не станет.
Даже если в конце концов своими действиями и словами Римма разрушит семью, то… Что в итоге останется у нее?
То же, что и есть сейчас: двое детей на руках, подработка, ни копейки денег.
Только не будет рядом человека, который обещает, но не делает.
И самое главное – который своим присутствием в жизни Риммы добавляет проблем.
Особенно – столь полюбившимися ему вахтами.
Нет, Римма вовсе не была против подобного рода работы.
Сама даже после университета поехала на Север на полтора года потому, что в другие места с более-менее хорошей оплатой без опыта не брали, а там и опыт получила, и денег более-менее заработала.
Может, и не так много, как опытные люди, но все же не в минусе осталась и даже кредит за обучение досрочно закрыла, избавившись от этой головной боли.
Но проблема была в том, что вахты Семена не приносили в семью никаких ощутимых денег.
Записаться он туда решил после рождения близнецов. Взбрело ему в голову уволиться, решив, что достоин он лучшего, чем прозябания в роли механика в автосервисе.
Уж не знала точно Римма, что не поделил Сеня с владельцем и какой там у них вышел «затык», что муж решил уйти, но в голове у нее на тот момент была только одна мысль:
«На что мы будем жить?»
Только что родились дети, на покупку всего необходимого для которых ушла вся подушка безопасности Риммы.
Да, она получала декретные выплаты, причем довольно неплохие, но все равно этих выплат хватало бы… Да ни на что, на самом деле.
Коммунальные заплатить, поесть купить что-то из серии «по акции». Подгузников еще запас на месяц взять.
На одного ребенка, правда – на второго уже придется искать деньги где-то еще.
Благо еще, что квартира была не съемной, а доставшейся Римме и ее сестре Арине в наследство от покойной бабушки.
И на самом деле, очень повезло, что Арине попался обеспеченный муж, у которого она и жила, не претендуя ни на деньги за свою долю, ни на проживание в этой самой доле.
Единственное, чего потребовала в ультимативном порядке, съезжая к мужу еще задолго до встречи Риммы с Семеном – чтобы младшая сестра не наделала долгов, не затопила соседей и чтобы Римме не звонили из каких-нибудь органов с требованиями отвечать за какие-то там прегрешения, как второму собственнику жилья.
Требование это Римма исполняла добуквенно, проблем Арине не доставляла, поэтому и жила спокойно в родительской квартире, да еще и мужа туда привела.
А вот если бы Арина уперлась и, как это частенько бывает, не посмотрела бы даже, что ее желание забрать «свое» оставило бы сестру без единственного нормального жилья?
Продай они двушку – и хватило бы Римме на комнату в коммуналке с непонятно какими соседями.
А так, спасибо, крыша нормальная над головой есть.
Но вот все остальное…
Чем думал Семен? Этого Римма не спрашивала. Более того – как приличная жена, она мужа поддержала, посочувствовала и не высказала претензий, который так и вертелись на яз..ыке.
Она лишь максимально корректно сказала тогда:
— Конечно, Сень, все понимаю, но надеюсь, и ты осознаешь, что на одних моих декретных мы не протянем.
Тебе нужна хоть какая-то работа, так что надеюсь, у тебя есть на примете более-менее подходящие варианты.
Вот тогда и озвучил Сеня с горящими глазами идею «мотаться вахтой на Север».
Мол, и платят хорошо, и жилье предоставляют, питание, спецодежда и все в таком духе.
Римма, у которой голова кругом шла от круглосуточного ора Данила и Дениса, лишь спросила тогда.
— Сень, а как же я? Я ведь тут с ума сойду с ними двумя. И ты обещал мне помогать…
Такой разговор и в самом деле был. Еще когда Римма увидела на тесте две полоски, полученные непонятно, каким образом…
Ну серьезно, «резина» и таблетки должны были стать таким барьером, через которые ничего не должно было пройти, а в итоге…
Нет, она хотела детей. Но когда-нибудь. Потом. Например, лет через пять, когда она получит на работе повышение, скопит подушку безопасности побольше, сделает ремонт в квартире…
Короче говоря, когда будут более благоприятные обстоятельства. Но все сложилось так, что две полоски появились именно тогда, когда Римма совершенно не хотела становиться матерью.
Верней, не то что бы не хотела, а просто не была уверена толком ни в себе, ни в Семене.
В браке они на тот момент были всего три месяца, знакомы – полтора года. А что, если он ее решить бросить через год-другой?
А что, если он окажется не таким хорошим, когда она окажется от него зависимой?
Слишком много «если», так что Римма очень сильно сомневалась в том, стоит ли вообще оставлять этого ребенка.
Она и Сене-то сказала о своем положении подсознательно почти надеясь услышать что-то в духе:
«Какие дети? Римм, я не знаю, как это получилось, но мы же не просто так предохраняемся.
Уж не знаю, как подвела защита, но этот вопрос и в самом деле лучше отложить лет на пять, как мы планировали изначально».
Но Сеня чуть ли не до потолка от счастья прыгал. Рассказывал, каким хорошим он будет отцом для сына или дочери, имена придумывал, обещал непременно помогать своей жене, которая его чуть ли не самым счастливым человеком на этой планете сделала…
И как было ему не поверить?
Может быть, Римма и не поверила бы, но, видимо, уже гормоны давали о себе знать. Так что прерывать беременность она не стала. Даже когда узнала, что детей будет двое.
Семен тогда ее на руках носил, говоря о двойном счастье, а потом собрался на вахту.
А в ответ на ее закономерный вопрос о том, как Римма будет без него справляться, впервые тогда подключил к делу свою маму.
Та и начала на Римму давить, мол, женщины веками справлялись и с десятком детей, а ты по поводу двух начинаешь ныть.
Обязанность мужа – семью обеспечивать, а материнство – это исключительно женская повинность и женский же вклад в общее дело.
Может быть, в более адекватном состоянии Римма бы дала отпор. Но она была слишком уставшей, слишком уязвимой и слишком восприимчивой к чужим словам, так что действительно чувствовала себя виноватой… Какое-то время.
А потом Семен поехал на вахту. Сначала на месяц, привезя домой аж целых двадцать тысяч.
И на вопрос супруги о том, почему так мало, принялся возмущаться, что она от новичка хотела уровня, который демонстрируют профессионалы и сразу же космических зарплат не учитывая, что многие вещи для жизни в северном городке ему пришлось докупать на свои кровные.
А так же не учитывая, что он вообще-то взрослый человек со своими потребностями и не может все заработанное привозить домой просто потому, что ему надо есть, пить и так далее.
Римма это проглотила. И отпустила мужа на второй месяц, добычей с которого стали аж целых двадцать восемь тысяч. Опять же, за месяц.
После третьей вахты и привезенных восемнадцати со словами «не повезло – на серьезный штраф нарвался, так что вот мы и имеем то, что имеем, но ничего – мы с этим справимся», не выдержала.
Наорала, сказала, что больше никаких вахт.
И вот тогда ей позвонила свекровь.
Снова зазвонил телефон.
— Валерия Игоревна, идите на …! – во весь голос заорала в трубку Римма, забыв о том, что несколько минут назад отправила женщину в блок и это явно была не она.
— Ого, так меня еще не приветствовали, — хмыкнул в трубке голос старшей сестры.
— Прости, Ариш. Я не тебе.
— Да я поняла. Вроде не я Валерия Игоревна, а свекруха твоя. Чем она тебя так достала?
— Ой, Арин, ты даже не поверишь…
— Давай я заеду, на племяшей погляжу, ну а заодно посмотрим, во что я поверю, а во что нет, — предложила сестра.
Римма согласилась и, вздохнув, принялась накрывать на стол и мыть голову.
Встречать сестру совсем уж в затрапезном виде ей не хотелось.
Я отказалась скидываться на подарок брату мужа. В ответ меня выгнали из дома босиком