Нина закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как гудит голова после восьмичасового рабочего дня. В прихожей пахло чем-то жареным — Семен готовил ужин. Она улыбнулась, сняла туфли на каблуках. Год совместной жизни, и этот запах уже стал родным, уютным, обещающим вечерний отдых.
— Любимая, ты? — донеслось из кухни. — Я сейчас, еще минут пять, и все будет готово.
— Не торопись, — ответила Нина, проходя в комнату. — Я так устала.
Она закрыла глаза, прислушиваясь к шуму воды и звону посуды. Их однокомнатная квартира была маленькой, но Нина любила ее.
Своя крепость.
Когда Семен переехал к ней год назад, они вместе переставили мебель, купили новый диван, повесили светлые шторы. Здесь было уютно.
Семен появился в дверях с двумя тарелками в руках. Высокий, широкоплечий, с вечно взлохмаченными волосами. Он улыбнулся, ставя ужин на журнальный столик.
— На удивление удачная неделя. Закрыл три сделки, — сказал он, садясь рядом. — Завтра еду к родителям, отдать маме лекарства, которые она просила. Может, составишь компанию?
Нина поморщилась:
— Сема, я хочу в выходные отдохнуть. У меня голова раскалывается. Ты поезжай, а я дома побуду.
Он вздохнул, но не стал спорить.
Нина знала, что свекровь относится к ней с холодком, и старалась лишний раз с ней не встречаться. Слишком разные они были: мать Нины — учительница, отец — военный инженер, у них в семье ценили порядок и личное пространство. Семен же вырос в небольшом поселке, где все друг другу помогали, но при этом лезли в чужие дела без спроса.
— Ладно, — согласился Семен. — Я ненадолго.
Он уехал в субботу, и неожиданно вернулся в воскресенье утром. Нина услышала, как в замке поворачивается ключ, и удивилась — она ждала мужа вечером. Нина выглянула из кухни и замерла. Семен стоял в прихожей, а рядом с ним, с тяжелой сумкой в руках, стояла его мать.
— Здравствуй, Нина, — сказала свекровь, проходя в комнату и оглядываясь по сторонам. — Уютно у вас. Только тесновато.
— Здравствуйте, — растерянно ответила Нина. — Семен, а ты не говорил, что мама приедет.
— Так получилось, — виновато пожал плечами муж. — Мама хотела с нами поговорить. Это важно.
— Да, важно, — подтвердила свекровь. — Присаживайтесь, дети. Разговор серьезный.
Нина села на диван, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то нехорошее. Семен сел рядом. Свекровь устроилась напротив них в кресле.
— Сын, ты рассказывал жене, что у твоего старшего брата проблемы? — начала она.
— Ну да, — кивнул Семен. — Там с работой не складывается, дети болеют, в поселке нет нормальной школы для старшего.
— Вот именно, — подхватила свекровь, глядя прямо на Нину. — Они решили перебраться в город. Уже почти все обговорили. Только вот жить им пока негде.
Нина нахмурилась. Она уже догадывалась, куда клонит свекровь, но все еще надеялась, что ошибается.
— Это понятно, — сказала она осторожно. — Мы можем помочь им найти квартиру. Я знаю пару риелторов.
— А платить? — резко спросила свекровь. — Тоже вы будете? Квартиры в городе дорогие, вы же знаете. У них таких денег нет.
— Ну, может, в общежитии временно, — предложила Нина. — Или снять не квартиру, а комнату.
— Мы по-другому решили, — отрезала свекровь. — Они поживут у вас.
Нине показалось, что она ослышалась.
— У нас одна комната, нас двое — медленно произнесла она. — Где здесь расположить еще двух взрослых и двух детей?
— Шестерых негде, а вчетвером они вполне устроятся, — спокойно ответила свекровь. — Дети на раскладушках, взрослые на диване. Временно. Пока работу найдут, пока старшего в школу устроят, а младшего в сад.
— А мы куда? — голос Нины дрогнул.
— А вы к твоим родителям съедете. Ты сама говорила, у них трехкомнатная квартира. Места полно.
Нина рассмеялась — нервно, резко:
— Ага, сейчас. Чтобы я в свою квартиру пустила посторонних людей? Даже не рассчитывайте.
— Посторонних? — свекровь приподняла бровь. — Ты, Нина, не спеши отказывать родне. У нас принято своим помогать.
— Я не против! Помогайте! — Нина встала с дивана. — Вот когда у Семена будет своя квартира — пусть кому хочет помогает и хоть весь поселок в гости зовет. А пока эта квартира моя, и правила здесь будут мои.
— Нина! — тихо одернул ее Семен, но она не обратила внимания.
— Хотят в город перебраться? — продолжала Нина, глядя на свекровь. — Пусть ищут другой вариант. Я не согласна.
Свекровь медленно поднялась с кресла. Лицо ее было непроницаемым.
— Мы еще вернемся к этому разговору, — сказала она, беря сумку. — Ты, Нина, молодая, горячая. Остынешь — поймешь, что родне помогать надо. А то ведь можно и без мужа остаться.
Она вышла в прихожую, Семен поспешил за ней. Нина слышала приглушенный разговор у двери, но слов не разобрала. Через пару минут муж вернулся — бледный, растерянный.
— Ниночка, прости, я не знал, что она так…
— Ты не знал? — перебила его Нина. — Семен, ты серьезно? Твоя мать приезжает и предлагает выселить нас, а ты заявляешь, что ничего не знал?
— Я не ожидал, что она приедет с этим, — Семен запустил руки в волосы. — Думал, просто навестить.
— Надеюсь, — Нина глубоко вздохнула. — Посчитаем, все это просто неудачной шуткой. Или предложением, которое не будет иметь последствий.
Она ушла на кухню, хлопнув дверью. Семен остался в комнате один, глядя на опустевшее кресло, в котором еще недавно сидела его мать.
Нина подумала, что вопрос решен, и больше про это не вспоминала.
Но она поняла, что ошиблась, когда однажды, вернувшись с работы, застала у себя в квартире кучу народа.
Первое, что Нина увидела, открыв дверь, — три чемодана и коробки. Большие картонные коробки, которые стояли в коридоре. Из одной торчал ее плед. Сверху лежала ее любимая шаль, которую ей подарила бабушка. Из комнаты доносился детский смех.
Нина шагнула вперед, заглядывая в комнату. На диване прыгали двое мальчишек — лет пяти и восьми. В кресле, широко расставив ноги, сидел мужчина — старший брат Семена. Он смотрел телевизор и что-то жевал. А на кухне, на ее кухне, где они с Семеном по вечерам пили чай, стояла женщина и что-то готовила в незнакомой кастрюле.
— Что вы здесь делаете? — спросила Нина.
Ей навстречу шагнул Семен. У него был виноватый вид.
— Ниночка, — начал он. — Я ничего не мог сделать. Мама привезла их и велела нам собираться.
— Мама велела? — переспросила Нина, и в ее голосе появились стальные нотки. — Ну-ну…
Она посмотрела на свои вещи в коробках, на чужих детей в своей комнате, на чужую женщину на своей кухне. Потом перевела взгляд на Семена.
— И ты послушался маму и собрал мои вещи?
— Нина, я не хотел! — он шагнул к ней. — Она сказала, что если мы не пустим брата, то она перестанет со мной разговаривать, что она всей родне расскажет…
— Ты собрал мои вещи, — повторила Нина. — Ты выставил меня из моей квартиры…
— Это временно! — воскликнул Семен. — Пока они не устроятся…
— Временно? — Нина усмехнулась. — И куда я должна идти? К родителям? И надолго?
Семен кивнул, не глядя на нее:
— Может, на месяц. Они найдут работу, снимут что-то, и…
Нина не дала ему договорить. Она развернулась и вышла из квартиры. Семен что-то крикнул ей вслед, но она не слышала.
В подъезде Нина достала телефон и набрала номер.
— Папа, — сказала она, когда на том конце ответили. — Мне нужна помощь. Большая помощь. Срочно.
Через час к дому подъехали грузовая газель и две легковые машины. Из них вышли шестеро: отец Нины, ее старший брат и четверо его сослуживцев — крепкие парни в рабочих комбинезонах.
Они поднялись в квартиру. Нина стояла в стороне, наблюдая, как отец открывает дверь.
В коридоре их встретил Семен.
— Павел Сергеевич? — растерянно спросил он. — Что вы…
— Отойди-ка, зятек, — спокойно сказал отец Нины. — Сейчас мы тут порядок наведем.
Рабочие вошли в комнату. Они действовали быстро и профессионально. Не обращая внимания на крики женщины, на попытки старшего брата Семена встать у них на пути, они начали выносить вещи незваных гостей, пакуя их в большие черные мешки для строительного мусора. Нина только показывала, что собирать.
— Это мой телевизор! — вопил брат Семена. — Я сейчас полицию вызову!
— Звони, — пожал плечами парень. — Мы действуем в пределах закона. Эта квартира — частная собственность, и гости без приглашения хозяина — незаконное проникновение.
Женщина металась по кухне, хватая свои кастрюли и сковородки, стараясь не дать их упаковать. Но силы были неравными.
Через полчаса чужих вещей в квартире не было. В коридоре стояла гора черных мешков. Газель ждала внизу. Рабочие погрузили вещи в кузов, потом поднялись обратно.
Отец Нины подошел к брату Семена, растерянно смотревшему на пустую комнату.
— Уважаемый, — вежливо сказал отец. — Прошу вас и вашу семью покинуть эту квартиру. Ваши вещи уже в машине, их доставят по указанному адресу.
— Какому адресу? — переспросил тот.
— Пока не знаю, — пожал плечами отец Нины. — Может, к маме вашей, в поселок. Или куда еще. Решайте сами.
Семья старшего брата, притихшая и испуганная, вышла в коридор. Женщина что-то шептала мужу. Мужчина открыл рот, чтобы возразить, но посмотрел на шестерых крепких парней и ничего не сказал.
Они ушли.
В квартире остались Нина, ее отец и Семен.
— А тебе, зятек, отдельное приглашение требуется? — сказал отец Нины, поворачиваясь к Семену.
Семен побледнел еще больше:
— Что?
— Твое барахлишко тоже в газель погрузили, — спокойно сообщил отец. — Если что забыл — прости, потом приедешь заберешь.
Он посмотрел на дочь. Нина стояла, скрестив руки на груди. В глазах ее не было слез, и голос был тверд:
— Уходи, Семен.
— Нина, я люблю тебя! — воскликнул он, делая шаг к ней. — Я не хотел! Она заставила!
— Ты собрал мои вещи, — повторила она. — Ты позволил чужим людям войти в мою квартиру. Ты хотел выставить меня на улицу.
— Нина …
— Уходи, — перебила она. — Пожалуйста.
Отец Нины взял зятя под локоть и вывел в коридор. Семен не сопротивлялся — он выглядел раздавленным и потерянным.
Дверь закрылась.
Нина оглядела комнату, провела рукой по спинке дивана, на котором еще полчаса назад прыгали чужие дети. Зашла в кухню, где в мойке стояла чужая кастрюля.
— Дочка, ты как? — тихо спросил отец.
Нина повернулась к нему и уткнулась лицом в его плечо. Слезы, которые она сдерживала все это время, наконец прорвались.
— Я не думала, что он способен на такое, — прошептала она. — Что он выберет их.
— Успокойся. Все закончилось, — сказал отец.
Нина кивнула, вытирая слезы.
— Я знаю, папа. Я просто… не ожидала.
— Квартиру проветри, — сказал отец, отпуская ее. — И подумай, что дальше. Если нужна будет помощь, мы рядом.
Он ушел. Нина осталась одна. Год совместной жизни, год надежд и планов — и все рухнуло в один день. Из-за чужого решения, чужой воли.
Она подошла к окну и посмотрела вниз. Газель отъезжала от подъезда. Рядом с водителем она увидела Семена — он сидел ссутулившись, закрыв лицо руками.
Нина отвернулась. Газель скрылась за углом.
Через несколько минут телефон завибрировал — сообщение от Семена: «Нина, прости меня. Я не хотел. Можно мне вернуться?»
Она прочитала, усмехнулась и удалила сообщение. Затем заблокировала номер.
Потом она навела порядок, разложила по местам все свои вещи. Начиналась ее новая жизнь. Жизнь, в которой больше никто не будет решать за нее.
А за городом, в поселке, этим вечером кипели страсти: возмущенная свекровь рассказывала соседкам о неблагодарной невестке, старший брат Семена пытался заново устроить свою семью в старом доме, а Семен в одиночестве сидел на крыльце родительского дома и жалел о своем выборе.
Ты хоть раз тратил свои, а не мои деньги на твоих родственников?- жена не выдержала