Оксана стояла у кухонного окна, глядя на серое февральское небо. За спиной тикали настенные часы, отсчитывая минуты, часы, недели и месяцы. Месяцев было шесть – именно столько муж сидел дома без работы.
Оксана слышала, как Игорь возится в гостиной — перекладывает книги, шуршит газетами, листает старые журналы.
— Оксана, — раздался его голос, — мама звонила. Говорит, нам нужно обсудить мой юбилей.
Она медленно повернулась. Игорь стоял в дверном проеме, держа телефон в руке, и выглядел почти счастливым — впервые за последние месяцы в его глазах появился живой блеск.
— Какой юбилей? — переспросила она, хотя прекрасно помнила — пятьдесят лет через полтора месяца.
— Ну, мой день рождения. Пятьдесят лет, Оксан. Это серьезная дата. Мама считает, что надо отметить в ресторане. Пригласим человек тридцать пять – сорок…
— Сорок человек? Игорь, ты серьезно?
— А что такого? У меня большая семья, друзья… коллеги бывшие…— он пожал плечами. — Мама уже присмотрела ресторан в центре. Говорит, там отличный банкетный зал.
— И кто будет все это оплачивать?
Вопрос повис в воздухе. Игорь отвел глаза, покрутил в пальцах телефон.
— Ну… мы же семья. Ты работаешь. У тебя хорошая зарплата.
Оксана поставила чашку на подоконник.
— Игорь, я уже полгода оплачиваю все счета. Коммуналку, продукты, одежду, твои подписки и прочее. Ты уволился в августе. Я была против, помнишь?
— Я устал, — голос мужа стал глуше. — Мне нужно было отдохнуть. Я же не насовсем… И вообще, я ведь уже отправил несколько резюме.
— Ты отправил три резюме. Три, Игорь. За полгода. И сдался.
— Рынок тяжелый, — он передернул плечами. — В моем возрасте сложно найти что-то достойное.
— Ты сам решил уволиться. Тебя не выгоняли, не сокращали, ты просто решил отдохнуть.
Телефон Игоря снова зазвонил. Он взглянул на экран.
— Мама, — сказал он с облегчением, беря трубку. — Да, я ей сказал. Сейчас передам.
Он протянул телефон Оксане, но она не взяла.
— На громкую поставь, — сказала она.
Игорь помедлил, нажал кнопку.
— Оксана, дочка, — раздался голос свекрови, звонкий и требовательный, — Игорь сказал, вы обсуждаете банкет. Я все уже продумала. Ресторан «Астория», меню на сорок персон, будет шикарно! Конечно, тебе придется взять на себя организацию, но я подскажу, дам совет …
— Нина Павловна, — перебила Оксана, — а за чей счет будет этот банкет?
На секунду повисла тишина.
— Ну, как за чей? — голос свекрови стал чуть выше. — Вы же семья. Игорь сейчас в сложной ситуации, я понимаю. Но это его юбилей! Ты же его жена. Конечно, оплатишь ты.
Оксана посмотрела на мужа. Он стоял с виноватым видом и смотрел в пол.
— Нет, — сказала она.
— Что значит «нет»? — голос Нины Павловны стал резче.
— Я не буду оплачивать банкет на сорок человек, — повторила Оксана, стараясь говорить спокойно. — Это не мои расходы. Я предлагаю отметить дома. Пригласим вас, сестру Игоря с мужем. Его друга – Николая – с женой. Восемь взрослых и двое детей. Такой формат нам сейчас по силам. Хотите банкет в ресторане – платите сами.
— Юбилей дома? — фыркнула свекровь. — Оксана, в твоей квартире даже гостиной нормальной нет! Куда я приглашу своих сестер и братьев? Ты что, хочешь ударить в грязь лицом? Игорь достоин большего!
— Мама, — вставил Игорь, но голос его прозвучал жалко.
— Нет, Игорь, я сказала, — продолжала Нина Павловна. — Это вопрос чести семьи. Оксана, ты работаешь, зарабатываешь неплохо. Неужели тебе жалко денег для мужа?
Оксана вздохнула. Все эти месяцы она копила обиды, пряча их в дальний угол, стараясь быть понимающей женой. Она понимала его усталость, его кризис, его страхи. Но сейчас перед ней стоял не просто уставший мужчина. Перед ней стоял человек, который требовал того, чего не заслужил.
— Я скажу, что я готова оплатить, — сказала она, открывая глаза. — И это единственное, за что я заплачу.
Она подошла к столу, взяла блокнот и ручку. Игорь смотрел на нее с надеждой.
— Что? — спросил он. — Ресторан? Ты согласна?
— Нет, — она написала что-то на листке и протянула ему. — Вот.
Игорь прочитал. Его лицо побледнело.
— Что там? — взволнованно спросила свекровь из динамика. — Что она написала?
— Мама, — голос Игоря дрогнул, — она написала… пошлина за подачу заявления на развод.
Тишина в трубке была оглушающей.
— Ты не можешь так! — почти закричала свекровь. — Он твой муж! Ты что, шутишь?
— Я не шучу, — твердо сказала Оксана. — Он уже полгода сидит дома. Он не ищет работу. Не помогает по дому. Он просто… существует. А теперь вы еще хотите, чтобы я устроила праздник для сорока человек? Праздник, который сожрет больше трех моих зарплат?
— Оксана, — попытался вмешаться Игорь, — давай поговорим спокойно.
— Спокойно? — она повернулась к нему. — Я была спокойна шесть месяцев. Я платила, я ждала, я верила. А ты сидел перед телевизором и даже пальцем не пошевелил, чтобы найти работу. Ты каждый день ждал, когда я приду домой с сумками, полными продуктов, и начну готовить тебе ужин. А перед этим еще вымою посуду, которую ты оставил в раковине после обеда. И ты позволяешь своей матери решать, как тратить мои деньги? Так вот: я даю тебе месяц.
— Что значит месяц? — переспросил Игорь.
— Месяц на поиск работы, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Любой работы. Не обязательно той, что была раньше. Устроишься — мы забудем этот разговор. Не устроишься — я подаю на развод.
— Ты не имеешь права! — заорала свекровь из телефона. — Это семейное! Ты обещала быть с ним и в горе, и в радости!
— В горе — да, — ответила Оксана. — Но не в безделии. И не в роли банкомата.
Она подошла к телефону и отключила громкую связь.
— Нина Павловна, я не хочу ссориться, — сказала она спокойно, поднося трубку к уху. — И я не хочу развода. Я хочу, чтобы ваш сын был мужчиной, а не иждивенцем. Если он найдет работу — я буду рада. Если нет — пусть возвращается к вам. Квартира, в которой мы живем, моя, так что делить ничего не придется. А у вас Игорь сможет жить без работы столько, сколько потребуется. Пока вам не надоест содержать его и давать ему деньги на карманные расходы, как школьнику.
— Ты… ты не посмеешь, где ты еще найдешь такого мужа? Не пьёт, не гуляет, дома сидит. Знаешь, какие мужики бывают? И ничего, жены терпят, —возмутилась свекровь.
— Посмею, — тихо сказала Оксана. — Потому что я устала. Устала тащить все в одиночку. Мы закончили, Нина Павловна. До свидания.
Она положила трубку. Игорь стоял посередине комнаты, растерянный, обескураженный, бледный.
— Зачем ты так, — сказал он, и в голосе его проскользнула обида. — Ты могла просто сказать «нет». Не унижать меня при маме.
— Я сказала «нет» тебе, Игорь. Несколько раз. Ты меня не услышал. Более того – решил позвать на помощь «тяжелую артиллерию» – свою маму. Что я должна была сделать? Согласиться?
Он молчал. Весь его вид выражал обиженную беспомощность.
— Я люблю тебя, — сказал он наконец. — Но ты жестокая.
Оксана посмотрела на него и вдруг рассмеялась. Сухо, коротко.
— Я жестокая? Я работаю с восьми утра до восьми вечера. Я оплачиваю наш дом, твою еду, твой интернет, твои посиделки с приятелями. Я закрываю глаза на то, что ты ничего не делаешь дома. И я жестокая, потому что не хочу накормить за свой счет сорок человек в день твоего юбилея? Игорь, очнись.
Она взяла сумку с вешалки и направилась к выходу.
— Ладно. Мне пора. Приеду вечером. А ты подумай. Завтра начинаешь искать работу. Каждый день — пять резюме. Я буду проверять.
— А если я откажусь? — спросил он тихо.
Она обернулась у двери.
— Тогда в следующем месяце я оплачу ту самую пошлину, о которой говорила. И ты, наконец, переедешь к маме. Она будет устраивать тебе банкеты, сколько захочет. Удачи, Игорь.
Дверь закрылась. Игорь остался один в тишине квартиры. На столе лежал блокнот, на котором крупным почерком было выведено: «Пошлина на развод —пять тысяч рублей».
Игорь сел на диван и уставился в стену. Такого поворота событий он не ожидал. Мама звонила снова и снова, но он не брал трубку.
Впервые за полгода он чувствовал не жалость к себе, а холодный, отрезвляющий страх. И где-то в глубине, сквозь этот страх, пробивалось что-то еще — злость. Злость на себя. За то, что допустил это. За то, что превратился в обузу.
Он взял ноутбук, открыл сайт с вакансиями.
За окном медленно темнело. И где-то в центре города, в кафе с видом на набережную, Оксана сидела с чашкой кофе и смотрела, как зажигаются огни.
Она не хотела развода. Она хотела, чтобы Игорь, которого она любила, наконец, вспомнил, что он – мужчина, глава семьи.
Месяц — это много. Или мало. Зависит от того, готов ли человек меняться.
Она надеялась, что готов. Но если нет… она знала, что справится одна. Она уже привыкла.
Немедленно возвращайся домой