— Мил, давай поговорим, как взрослые люди. Ну что ты, на самом деле… горячишься?
— Мне твоя любовница всё уже рассказала, — глядя мимо него куда-то в стену, ровным голосом ответила Людмила Викторовна. — Не нужно, Юра. Любишь её — уходи.
— Женщина, вы меня слышите вообще? — голос незваной гостьи донёсся до Людмилы Викторовны, как сквозь вату.
Она с трудом сфокусировала взгляд на лице девушки.
Розовые щёчки и широко распахнутые голубые глаза, смотревшие на неё с недоумением и некоторым вызовом одновременно.
Минимум косметики — да и зачем она ей, такой молодой и красивой?
Это милое создание только что заявило Людмиле Викторовне, что оно является любовницей её мужа, Юрия Сергеевича.
— Может, хватит уже Юрочку шантажировать? — капризно произнесла девушка, с ходу представившаяся Виолеттой. — Мы с ним любим друг друга уже год, и скоро я рожу ему ребёнка.
И совсем неправильно, что малыш будет расти без отца.
Согласитесь.
— Что вы от меня хотите? — наконец с трудом произнесла Людмила Викторовна.
— Как что? Дайте Юрочке развод. Он говорит, что просто не в силах вас бросить. Вы же больны.
Но, как я вижу, не слишком-то вы и хвораете.
Это «хвораете» из уст молодой красавицы почему-то резануло слух, и Людмила Викторовна будто очнулась.
Она протиснулась мимо Виолетты к входной двери и распахнула её.
— Уходите.
— Да вы… — девица попыталась что-то сказать, но наткнулась на взгляд хозяйки. — Ненормальная, — буркнула она и зацокала своими каблучищами, подчиняясь.
В ушах Людмилы Викторовны ещё какое-то время звучало это цоканье — лифт в их доме временно не работал.
Да ничего — всего-то третий этаж.
Господи, о чём она думает?! А о чём надо?
Может, о том, как 19 лет назад она познакомилась с Юрой, и с тех пор они дольше, чем на пару дней, не расставались?
О том, что спустя полгода их знакомства подали заявление в ЗАГС, поскольку она уже была беременна Дашкой?
— Браки по залёту редко бывают счастливыми, — горестно вздохнула тогда мать Людмилы. — Ты не торопишься, дочь? Тебе всего 19 лет, училась бы…
— Мам, ну что ты такое говоришь?! У нас с Юрой всё серьёзно, и это было понятно с самого начала!
Он безумно хочет стать папой, точно так же, как я — мамой!
Юра был её старше на пять лет, и тогда уже работал на местном градообразующем предприятии, и ему пророчили блестящую карьеру.
Он был очень умный, решительный, ответственный…
Достоинства своего жениха Люда тогда могла перечислять бесконечно.
Она всё-таки окончила институт — Дашка росла спокойным ребёнком, да и обе бабушки были на подхвате.
Юру привлекали к воспитанию малышки редко — у него карьера, ни одной свободной минуты!
Людмила Викторовна после вуза устроилась на работу методистом.
Зарабатывала не так чтобы много — за безбедную в смысле финансов жизнь отвечал муж.
Квартиру двухкомнатную купили с помощью бабушек, приобрели машину, на море ездили каждый год — всё, как у людей. Миллионерами не считались, но и не бедствовали.
Людмила Викторовна вообще считала, что главное в их семье — любовь и уважение.
Она так любила своего мужа, что даже если бы он так и остался простым инженером или вообще в слесари-сантехники подался, она бы и глазом не моргнула.
И Юрий Сергеевич платил ей тем же.
Впрочем, сейчас выяснилось, что нет.
Он отплатил ей предательством, которое она ему никогда не простит.
— Откуда ты узнала? — муж всё-таки очень хорошо её знал, умел читать по лицу.
Ей даже не пришлось ничего говорить, она только сумку с его вещами в прихожую выставила.
— Мил, давай поговорим, как взрослые люди. Ну что ты, на самом деле… горячишься?
— Мне твоя любовница всё уже рассказала, — глядя мимо него куда-то в стену, ровным голосом ответила Людмила Викторовна. — Не нужно, Юра. Любишь её — уходи.
— Да я не знаю! — в голосе Юрия Сергеевича звучало отчаяние.
Тут она на него удивлённо взглянула, но тут же отвернулась.
— Уходи.
— Ну как знаешь! — разозлился муж. — Да, я полюбил другую. Так бывает. Но ты могла бы меня простить, знаешь ли, я ведь мужчина…
Людмила Викторовна молча ушла в комнату. Через несколько секунд хлопнула входная дверь, и в квартире наступила поистине гробовая тишина.
Дашка уже совершеннолетняя и чрезвычайно самостоятельная. Наверняка опять со своим Вадиком где-то встречается, придёт поздно, если вообще придёт.
Да ничего страшного — учится она хорошо, к каким-то молодёжным безумствам склонности не имеет.
А у Людмилы Викторовны ещё и на объяснения с дочерью сегодня сил уже не осталось.
— Мам, ты чего? Правда, что ли? — Дашка уставилась на неё круглыми глазами. — Мой отец? Любовницу? Ты ничего не путаешь?
— Подробности можешь выяснить у него сама, — ровным голосом ответила Людмила Викторовна. — А пока ешь.
Как она и предполагала, дочь пришла домой только утром, чтобы переодеться, позавтракать и бежать в институт.
— Ну вы даёте, — мотнула головой дочь. — Ничего, мам, всё наладится.
На это Людмила Викторовна никак не отреагировала. Решение она приняла, и никто и ничто изменить его не сможет.
Развели их быстро. Юрий Сергеевич больше прощения просить не пытался, да и о возвращении в семью не заикался.
— Надеюсь, ты оценила благородство моего сына? — сухо осведомилась по телефону свекровь. — Он не стал с тобой ничего делить.
Теперь ему приходится ютиться в однокомнатной квартире чёрт-те где.
— Да, Валентина Тимофеевна, я всё оценила, — ровным голосом ответила Людмила Викторовна и первой положила трубку.
Поначалу у неё со свекровью были вполне ровные отношения. Та наведывалась к ним в гости только чтобы посидеть с внучкой, и свои претензии, например, к порядку в квартире, высказывала лишь мимоходом.
А когда Дашка подросла, Валентина Тимофеевна и вовсе перестала к ним ходить, предпочитая принимать внучку у себя в гостях.
Людмила Викторовна знала, что муж помогает матери деньгами, но считала это нормальным и не вмешивалась.
Теперь она свекрови явно стала никем.
Ну и пусть. Была бы жива мама, она бы поддержала, но, увы, она скончалась три года назад.
Никому Людмила Викторовна не демонстрировала своих чувств и переживаний из-за предательства мужа.
— Люд, ты железная, что ли? — однажды не выдержала её коллега Нина Юрьевна. — Ни слезинки не проронила. Это же ненормально. Может, тебе помощь врача нужна?
— Всё в порядке, не стоит беспокоиться, — Людмила Викторовна мягко улыбнулась в ответ.
Ей не нужна была помощь врача. И вообще чья-либо. Никто помочь ей не мог. Она сама со всем справится.
Дочь поначалу тоже пугалась её спокойствия и какого-то замороженного состояния. Пыталась растормошить, но потом бросила это занятие.
У неё и своих дел полно: учёба, роман с однокурсником и т.д.
Людмила Викторовна на дочь не обижалась — наоборот, подбадривала. Со слов Дашки она знала, что с отцом та почти не видится — оба не горят желанием встречаться.
Сама Людмила Викторовна после развода бывшего мужа тоже ни разу не видела, вплоть до того момента, как он вдруг, спустя год, появился на пороге.
— Можно войти? — Юрий Сергеевич умоляюще смотрел на неё, одной рукой прижимая к груди малыша месяцев шести, а другой, с трудом удерживая большую, явно тяжёлую сумку.
Она пожала плечами и отступила, пропуская гостей.
— Мил, мы тут поживём немного? — тон у бывшего мужа был очень жалобный. — Нам больше некуда идти. Подержишь Гришу?
Людмила Викторовна мазнула взглядом по мирно спящему мальчику и ушла в комнату.
— Дашка не против, если мы в её комнате поживём, если что, — негромко крикнул ей в спину Юрий Сергеевич.
Дочь вот уже как два месяца жила со своим Вадиком в его квартире, и её комната действительно была свободна. А треть этой квартиры до сих пор принадлежала Юрию Сергеевичу.
Неизвестно, на что он рассчитывал, но Людмила Викторовна гостей полностью игнорировала.
Больше её занимало то, что делать, если бывший муж решил поселиться здесь насовсем?
А пока она наблюдала. И через пару дней услышала занятный разговор Юрия Сергеевича с его матерью.
— Ты говорила, что Мила растает при виде пацана, а она даже не смотрит в его сторону, даже на плач его никак не реагирует.
Бывший муж помолчал, видимо, слушая ответ матери.
— Угу. Только я не могу не ходить на работу так долго — на меня и так уж там косятся…
Снова пауза.
— Да не знаю, как просить у неё прощения! Ты бы видела её лицо… Ладно, я попробую…
К делу Юрий Сергеевич приступил немедленно.
— Мил, ну прости меня, пожалуйста. Я д..рак! Я ошибся! Люблю я тебя… Виолка, ст…рва, сбежала с молодым любовником. Гришка ей совсем не нужен! Давай всё начнём с начала…
— Я тоже ни в чём не виновата, — безэмоционально ответила Людмила Викторовна. — И мы с тобой развелись. Точка.
Она скрылась в своей комнате.
— Ну не могу я маме на шею ребёнка повесить! — в отчаянии крикнул он ей вслед.
Но ответа не последовало.
Промаявшись ещё неделю, предприняв ещё две безуспешные попытки вымолить прощения у неё, Юрий Сергеевич съехал вместе с Гришей.
Людмилу Викторовну не интересовало, куда они направились. Ни один из них её не интересовал.
Продадим квартиру, деньги поделим