- Мам, кто эти люди в нашей квартире? - А что такого, ключи же у меня есть

— Лера, ну когда вы приедете обратно-то? Уже неделя прошла!

Лера чуть не выронила телефон. Голос тёти Клавы звучал так, будто та звонила из собственной квартиры. Из ИХ квартиры.

— А что, простите? — Лера замерла посреди детской площадки. Трёхлетний Максимка тянул её за юбку, требуя внимания к своим куличикам.

— Да мы тут с Васей уже устроились, а тут ещё и Светка с детьми приехала. Говорит, тоже ваша мама разрешила. Теперь не знаем, кому где спать.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Мама. Конечно же, мама.

— Тётя Клава, подождите. Какая Светка? Откуда вы взяли ключи?

— Так ваша мамаша дала. Сказала, квартира пустая, чего добру пропадать. Мы из Воронежа приехали, внуков повезли в цирк. А Светка вон из Тулы. Говорит, у неё командировка.

Лера опустилась на лавочку. Ноги подкашивались.

Как же мне это надоело. Всю жизнь мама решает за меня. В детстве — с кем дружить. В институте — на кого учиться. Теперь — кого селить в МОЮ квартиру.

— Тётя Клава, а можно с вами Игорь поговорит? — Лера кивнула мужу.

Игорь взял трубку и отошёл к качелям. Лера видела, как напряглись его плечи, как он жестикулировал, объясняя что-то. Максим всё ещё возился в песочнице, блаженно не подозревая о семейной драме.

А ведь я так хотела этого лета. Первый раз живём на даче всей семьёй. Никто не лезет с советами, не говорит, что Максима я воспитываю неправильно. Тишина, покой.

Игорь вернулся мрачный.

— Там бардак полный. Твоя тётя Клава заняла нашу спальню. Какая-то Светка с двумя детьми расположилась в гостиной. Ещё и кот у неё. Говорят, что завтра приедет дядя Коля с женой.

— Дядя Коля? Который на моей свадьбе нажрался и песни пел?

— Он самый. Клавдия Петровна сказала, что все через твою маму договаривались. Мол, Лерочка разрешила.

Вот она, любимая мамина фишка. «Лерочка не против». «Лерочка же добрая». А про то, что у Лерочки есть муж и ребёнок, что это НЕ мамина квартира — об этом как-то забывается.

Лера набрала мамин номер. Длинные гудки. Конечно, не берёт. Наверняка знает, что натворила.

Максимка подбежал, размазывая по щеке песок.

— Мама, а когда мы домой поедем? Я хочу свои игрушки.

— Скоро, солнышко. Скоро.

Но какой дом? Там теперь коммуналка.

Игорь обнял её за плечи.

— Слушай, а что если махнём туда? Разберёмся на месте. Всё-таки наша жилплощадь.

— Ты представляешь этот цирк? Я приду в свою квартиру, а там чужие люди живут. Стирают, готовят, спят в нашей кровати.

Внутри всё кипело. Двадцать восемь лет. Двадцать восемь лет мама принимает за меня решения. И я молчу. Как овечка.

— Может, съездишь одна сначала? — предложил Игорь. — Я с Максом останусь.

Лера кивнула. Да, одна. Без свидетелей этого позора.

Электричка до Москвы тащилась вечность. Лера смотрела в замызганные стёкла и прокручивала в голове разные варианты разговора.

«Мама, как ты могла?» Нет, слишком эмоционально.

«Мама, мы же договаривались — только поливать цветы». Нет, она скажет, что люди хорошие, что нуждаются.

А может, не говорить ничего? Просто зайти и выставить всех? Но как? Они же там уже обустроились.

Ключ поворачивался в замке как-то неестественно туго. Лера толкнула дверь и замерла.

Коридор был завален сумками. Детские велосипеды прислонены к стенке. Из кухни доносились голоса и запах жареной картошки.

— А вот и хозяюшка! — Тётя Клава выскочила из кухни в домашнем халате. СВОЁМ домашнем халате. — Лерочка, а мы уж думали, вы и не приедете!

— Добрый день, тётя Клава.

Слова застревали в горле. Лера чувствовала себя гостьей в собственном доме.

Из гостиной вышла незнакомая женщина лет сорока. Светлые волосы, спортивные штаны, на руках пятилетний мальчик.

— Ой, вы Лера? Светлана. Ваша мама такая хорошая, места нам дала. А то с детьми по гостиницам — разорёшься.

— Да-да, конечно.

А что ещё сказать? «Убирайтесь из моей квартиры»? Они же не виноваты. Мама им сказала, что можно.

Лера прошла в спальню. На ИХ кровати лежали чужие вещи. На тумбочке — чужие лекарства и очки. На полу — тапочки пятидесятого размера.

Я что, сошла с ума? Это МОЯ квартира. Я плачу за неё ипотеку. Я покупала эту мебель, эти шторы, эти подушки.

В кухне тётя Клава резала салат.

— Лерочка, а ваша мамочка сказала, что вы не против. Мы тихо живём, ничего не портим.

— Тётя Клава, а мама предупреждала, что нас будет много?

— Ну как же, конечно. Сказала, места хватит. Квартира большая.

Вот оно. Мама знала. Специально всех позвала разом. Зачем? Чтобы показать, какая она гостеприимная? За мой счёт?

Телефон опять зазвонил. Игорь.

— Ну что там?

— Там… там коммуналка времён СССР. Тётя Клава варит борщ, Светка стирает детские вещи в ванной. Говорят, что завтра ещё дядя Коля приедет.

— Лер, а ты им сказала, что…

— Что? Что вы все здесь лишние? Они думают, что мама разрешила. А она и правда разрешила. Вот только забыла спросить НАС.

Лера села на диван в гостиной. Светкин младший сын тут же подлез к ней под бок.

— Тётя, а у вас есть мультики?

Милый мальчишка. Не его же вина, что взрослые творят глупости.

— Есть, конечно.

Включила телевизор. Ребёнок довольно засопел, уткнувшись в диванную подушку.

А мама так и не берёт трубку. Наверное, поливает свои герани на балконе и думает: «Ну что я плохого сделала? Людям помогла».

К вечеру приехал дядя Коля. С женой. И собакой.

— Инуля! — он расцеловал Леру в обе щеки. — Вот спасибо, что приютили. А то в гостинице за собаку доплачивать надо.

Собака — здоровенный лабрадор — тут же помчалась исследовать территорию. Светкины дети завизжали от восторга. Тётя Клава забеспокоилась за свой борщ.

— Дядь Коль, а где вы будете спать?

— Да на диване как-нибудь. Мы неприхотливые.

На МОЁМ диване. В МОЕЙ гостиной.

Лера заперлась в туалете и набрала мамин номер. На этот раз та ответила сразу.

— Лерочка! Ну как дела? Как Максимчик?

— Мама, что происходит у меня дома? Кто эти люди в нашей квартире?

Пауза. Потом виноватый голос:

— А что такое? Я же просто… люди хорошие, нуждаются. Квартира пустая стоит.

— Мама, это МОЯ квартира. Мы с Игорем за неё платим. А ты заселила туда полгорода.

— Лерочка, ну что ты так. Тётя Клава — родная сестра твоего покойного папы. Светочка — моя подруга детства. Коля…

— Мам, стоп. Ты меня спросила? Нет. Игоря спросила? Нет. Ты решила за нас.

— Ну извини. Я думала, ты не будешь против.

Вот она, коронная фраза. «Я думала, ты не будешь против». А если буду против? А если МНЕ не нравится?

— Мама, завтра утром я всех прошу съехать. Извини.

— Лерочка, да как же так? Они уже устроились. Дети…

— Мам, мне плевать. Это мой дом.

Длинная пауза. Потом голос изменился. Стал холодным.

— Ах вот как. Твой дом. А помнишь, как ты в ипотеку-то влезла? Кто первоначальный взнос давал? Кто созаёмщиком был?

Лера почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Мам, ну это же…

— Это я от своей доли в папиной квартире отказалась. В твою пользу. Чтобы ты продала и на эту двушку добавила. Помнишь? Или уже забыла?

Комок в горле. Да, помнит. Конечно, помнит. Мама тогда сказала: «Молодой семье жильё нужнее». А теперь этим попрекает.

— Мама, но ведь ты сама сказала…

— Сказала, да. А теперь думаю — может, зря сказала. Может, надо было свою долю оставить. Тогда бы и права имела.

Как же гадко. Как же мерзко слышать это от родной матери.

— То есть ты хочешь сказать, что я тебе должна?

— Я хочу сказать, что без родни мы бы сейчас под мостом ночевали. Ты это помнишь? Когда у нас денег за квартиру не было, кто нас к себе взял? Тётя Клава. На полгода. Пока очередь на жильё не подошла.

Лера припомнила. Ей тогда было восьми. Они с мамой жили в углу у тёти Клавы. Спали на раскладушке на кухне.

— Мам, я помню. Но при чём тут это?

— А при том, что люди друг другу помогают. А ты разжирела в своей двушке и родню на порог не пускаешь.

Разжирела. Вот оно, настоящее мамино мнение.

— Хорошо, мам. Пусть живут. Но завтра мы тоже приезжаем. В СВОЮ квартиру.

— Лерочка, да куда же вы все поместитесь? Там уже…

— Поместимся. Это мой дом, помнишь?

Лера отключилась. Села на крышку унитаза и заплакала. Тихо, чтобы никто не слышал.

Вышла через десять минут с красными глазами. В коридоре столпились все жильцы.

— Лерочка, — начала тётя Клава. — Мы нечаянно слышали… Может, вы обдумаете ещё? Мы завтра уезжаем, правда.

— Да и мы послезавтра, — поддержала Светка. — Командировка заканчивается.

— А мы на неделю приехали, — добавил дядя Коля. — Внукам Москву показать.