Лёша пересчитывал на калькуляторе уже третий раз. Цифры не врали — сто двадцать семь тысяч в месяц только на Наташку с ребёнком. Без квартплаты.
— Мам, а где папа? — Наташа заглянула в кухню, где её родители сидели за столом напротив Лёши с его ноутбуком и таблицей расходов.
— Переодевается. Душ принимает.
— Ладно. Лёш, ты что там высчитываешь?
— Экономику семьи, солнце. Твои родители же согласились помочь финансово в декрете. Вот я и думаю, сколько реально нужно на содержание жены и младенца в Москве.
Мать Наташи, Галина Викторовна, поправила очки и посмотрела в экран.
— А что, много получается?
— Реально? Детское питание — пятнадцать тысяч, одежда — десять, памперсы — семь. Плюс Наташке на еду и косметику — тридцать пять. Итого шестьдесят семь базовых. Но это без рисков.
— Каких рисков? — Наташа села рядом.
— Ну инфляция процентов пятнадцать в год. Плюс форс-мажоры — болезни, поломки. Ещё коэффициент московских цен — умножаем на полтора. Получается сто двадцать семь.
Галина Викторовна молчала. Наташа смотрела то на экран, то на мать.
— Лёш, а ты сколько получаешь? — тихо спросила она.
— При чём тут моя зарплата? Мы же договорились, что твои родители помогают. Как раньше приданое давали.
Из коридора послышались шаги. Отец Наташи, Михаил Петрович, вошёл в кухню в домашней футболке и треках.
— О чём говорим?
— Алексей рассчитывает стоимость содержания Наташи и ребёнка, — сказала Галина Викторовна. — Сто двадцать семь тысяч в месяц.
— В смысле стоимость? — Михаил Петрович сел напротив зятя.
— Ну как стоимость. Ваша дочь будет в декрете три года. Я работаю, обеспечиваю квартплату, коммуналку. А вы помогаете с остальным. Справедливо же.
— А где жить будете? — спросил Михаил Петрович.
— Как где? Здесь. У вас. Комната свободная есть.
Тишина. Наташа посмотрела на родителей.
— Пап, мам, мы же обсуждали…
— Мы обсуждали помощь, — медленно сказала Галина Викторовна. — Но чтобы жить здесь… Алексей, а вы не планировали снимать квартиру?
— А зачем? Тут места хватает. И экономия колоссальная — аренда в Москве тысяч семьдесят минимум.
— Мне тридцать пять, — вдруг сказала Наташа. — Я хочу свою семью. Свой дом.
— Какой дом? Ты сама говорила, что хочешь детей. И времени мало. Биологические часы тикают.
Наташа почувствовала, как что-то холодное поползло по спине. “Биологические часы”. Не “наши дети”, не “наша семья” — часы. Механизм. Она вдруг представила себя инкубатором с прайс-листом. Сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком.
Михаил Петрович встал и налил себе воды.
— Алексей, а сколько вы зарабатываете?
— Это личный вопрос.
— Как же личный? Вы хотите жениться на нашей дочери. И ещё просите финансовой помощи.
— Я не прошу. Я предлагаю разумное распределение обязанностей. В старину родители невесты давали приданое. Сейчас приданое — это поддержка молодой семьи.
Галина Викторовна сжала руки так сильно, что костяшки побледнели. Михаил Петрович смотрел на зятя так, словно видел его впервые. И правда видел — человека, который оценивает их дочь как товар. “Боже мой”, — подумала Галина Викторовна, — “да он же её не любит. Совсем не любит”.
Наташа встала и подошла к мойке. Включила воду. Выключила.
— Лёш, скажи честно. Ты меня любишь или мою биологическую функцию?
— При чём тут биология? Я просто реалист. Хочу построить семью на твёрдом фундаменте.
— На чужих деньгах?
— Наташ, не будь популисткой. Твоя мама не работает. Отец на пенсии. У них накопления есть. А мне тридцать ещё нет, карьеру строю.
Галина Викторовна сняла очки и протёрла их.
— Алексей, а если мы не согласимся?
— На что не согласитесь?
— На содержание. И на проживание у нас.
Лёша закрыл ноутбук.
— Тогда свадьбу придётся отложить. Пока не решим жилищный вопрос и не накопим на декрет.
— А если не решим? — спросил Михаил Петрович.
— Не решим — значит, не решим. Я не собираюсь жить впроголодь ради романтических иллюзий.
Наташа обернулась от мойки. На лице что-то изменилось. Как будто маска слетела.
— Лёш, ты серьёзно?
— Абсолютно. Любовь любовью, а финансовое планирование никто не отменял.
— Понятно.
Она прошла мимо него к двери.
— Наташ, ты куда?
— Подышать воздухом.
Дверь закрылась. Лёша посмотрел на родителей невесты.
— Что-то я не так сказал?
Михаил Петрович сел на Наташино место.
— Алексей, вам не кажется, что любовь и таблицы Excel плохо совместимы?
— Мне кажется, что без планирования любовь быстро превращается в нищету и разочарование.
— А без любви планирование превращается в бизнес-план.
Наташа стояла под душем и плакала. Горячая вода смывала не только косметику, но и иллюзии. Три года отношений, помолвка, планы на будущее — всё оказалось подготовкой к сделке. Она была дурочкой, которая думала, что выходит замуж по любви. А оказалось — по договору подряда на воспроизводство потомства.
— И что плохого в бизнес-плане? Семья — это тоже проект. Требует ресурсов и управления.
Галина Викторовна встала и начала убирать со стола.
— Может, чаю попьём?
— Давайте. И обсудим детали. Я ещё не включил в расчёты детский сад и развивающие занятия.
За стеной послышался шум воды. Наташа включила душ.
Через полчаса она вышла в халате. Волосы мокрые, лицо без макияжа. Села за стол, где Лёша показывал её родителям новую таблицу с прогнозом расходов на пять лет.
— Извините, что прервала презентацию.
— Наташ, я как раз рассчитал, что до школы ребёнка потребуется примерно четыре миллиона рублей. Если учесть инфляцию.
— Четыре миллиона.
— Ну да. Звучит страшно, но если разбить по годам и месяцам — вполне подъёмно для ваших родителей.
— Для моих родителей.
— Конечно. Я же буду работать на квартиру и коммуналку.
Наташа посмотрела на мать, потом на отца.
— А если родители не потянут четыре миллиона?
— Тогда пересчитаем. Может, без развивашек обойдёмся. Или садик попроще найдём.
— Или невесту.
— Что?
— Невесту попроще. Которая сама себя содержит.
Лёша отложил ручку.
— Наташ, ты о чём?
— О том, что мне тридцать пять. И я хочу мужа, а не финансового консультанта.
— Но без денег семья невозможна.
— Семья невозможна без желания за неё бороться. А ты хочешь, чтобы за тебя боролись мои родители.
— Я хочу честности. Ты хочешь детей — я готов. Но на определённых условиях.
— На каких?
— Разумных. Экономически обоснованных.
Наташа встала.
— Лёш, а если я скажу, что не хочу детей?
— Как не хочешь? Ты же всё время говорила…
— А если передумала? Прямо сейчас. Решила, что хочу работать, путешествовать, жить для себя.
— Но тебе тридцать пять.
— И что?
— Время уходит. Потом будет поздно.
— А если мне плевать на биологические часы?
Лёша посмотрел на неё как на сумасшедшую.
— Тогда зачем нам жениться?
— А действительно зачем.
Она повернулась и пошла к двери.
— Наташ, постой. Мы же можем всё обсудить.
— Обсуждать нечего. Ты прав. Без экономического обоснования семья невозможна.
— Вот именно.
— И я не хочу быть статьёй расходов в твоей таблице.
Дверь снова закрылась. На этот раз тише.
Михаил Петрович собрал со стола распечатки с расчётами.
— Алексей, боюсь, проект не пройдёт.
— Почему? Цифры правильные.
— Цифры правильные. А человек неправильный.
— Какой человек?
— Вы. Наташа не товар, который нужно содержать. Она женщина, которую нужно любить.
— Я её люблю. Поэтому и хочу обеспечить достойную жизнь.
Галина Викторовна поставила на стол чай.
— Алексей, а вы знаете, почему мы согласились на эту встречу?
— Потому что Наташа попросила?
— Потому что хотели посмотреть на человека, который сделал нашу дочь счастливой. Но счастливой она не выглядит.
— Она нервничает из-за свадьбы. Это нормально.
— Она нервничает из-за жениха. Это ненормально.
Лёша допил чай и закрыл ноутбук.
— Наверное, мне пора.
— Наверное.
Он собрал свои бумаги и встал.
— Передайте Наташе, что я готов к компромиссам. Можем пересчитать бюджет.
— Передадим.
Когда входная дверь закрылась, Галина Викторовна прислушалась. Из Наташиной комнаты доносились приглушённые звуки.
— Плачет? — спросил Михаил Петрович.
— Нет. Смеётся.
Они переглянулись.
— Хорошо это или плохо?
— Не знаю. Но лучше, чем таблицы Excel.
Наташа вышла через час. На лице улыбка, какой не было уже месяцы.
— Мам, пап, можно я останусь на ужин? А то холодильник пустой.
— Конечно. А Алексей?
— Алексей пересчитывает стоимость новой невесты. Я дорого обхожусь.
Она обняла родителей.
— Спасибо, что не согласились на четыре миллиона.
— А если бы согласились?
— Тогда бы я вышла замуж за таблицу. И была бы очень несчастна.
Михаил Петрович погладил дочь по голове.
— Значит, свадьбы не будет?
— Свадьба будет. Когда встречу мужчину, который полюбит меня без калькулятора.
— А если не встретишь?
— Тогда проживу счастливую жизнь без Excel и бизнес-планов на любовь.
За окном зажглись фонари. Москва готовилась к вечеру. А Наташа — к новой жизни, где её стоимость не измеряется в рублях.
Предупредила мужа, что перестану его кормить, если ко мне на день рождения припрутся его родственники