Плохие новости Ларисе принесла Тамара – главный бухгалтер их фирмы. Они не были подругами, просто когда-то, почти двадцать лет назад окончили одну поселковую школу и поехали в город поступать в университет. Поступили, правда на разные специальности, поэтому встречались редко.
После окончания университета их пути вообще разошлись, а восемь лет назад они снова неожиданно встретились, когда Лариса пришла работать в фирму, где Тамара была бухгалтером.
Тогда фирма была небольшой, всего человек сорок, но шло время, она развивалась и росла, и вместе с ней росли и развивались специалисты, в том числе и Лариса с Тамарой.
К тому времени, как случилось то, о чем они разговаривали сегодня, Лариса была уже ведущим специалистом, а Тамара – главным бухгалтером.
Они встретились за пределами офиса – на этом настояла Тамара.
– У стен есть уши – и это совершенно верно, сказала она. – А я не хочу, чтобы то, о чем я тебе расскажу, кто-то услышал.
Речь шла о планируемых сокращениях.
– Назвали это красиво – оптимизация фонда заработной платы, – объяснила Тамара. – Причина – кризис, конкуренция. В первом квартале прибыль просела на двенадцать процентов, во втором – почти на двадцать. Решили сокращать. Начали с айтишников – посчитали, что достаточно трех, двух уволили по соглашению сторон. Теперь взялись за «дорогих» специалистов – тех, у которых большой опыт и, соответственно, большая зарплата. Попросили у бухгалтерии подготовить список. Таких получилось одиннадцать человек – ты в том числе.
– Нам тоже предложат уволиться? – спросила Лариса. – А с кем работать будут?
– А вот тут самое интересное: планируют взять несколько молодых, не совсем зеленых, но с небольшим опытом работы. Испытательный срок – три месяца – за это время их вводят в ситуацию и, если у новичков все получается, они вас заменяют. То, что ты делаешь за двести сорок, какой-нибудь юноша с удовольствием будет делать за сто двадцать, а то и еще за меньшую сумму.
– А меня на улицу? А если я не уйду?
– Вот что будет дальше, я не знаю. Но фраза о том, что «старички» должны будут подготовить себе смену, прозвучала очень отчетливо. Поэтому вариантов два: или предложат уволиться, или создадут такие условия, что сами разбежитесь, – подвела итог Тамара.
И добавила:
– Кстати, я в эти одиннадцать тоже вхожу. Только мне не придется себе смену готовить: наверняка на мое место поставят или Ольгу, или Вику – три человека в бухгалтерии им точно покажется многовато. Думаю, что по другим отделам с секатором пройдутся, потому что у шефа в планах сократить фонд заработной платы на восемнадцать процентов – это только за этот квартал.
Прошли две недели. В офисе ничего не изменилось. Лариса уже стала забывать о возможном сокращении, но однажды во вторник в их отделе появились два новичка.
Одного – молодого человека лет двадцати восьми – начальник отдела представил Ларисе, другую – симпатичную девушку – Виктору Андреевичу, классному специалисту, но с таким неуживчивым характером, что, если бы не его опыт, его вряд ли бы стали долго терпеть в отделе.
— Знакомьтесь, — сказал Юрий Михайлович, и его голос прозвучал неестественно бодро. — Это Эдуард, а это Алиса.
Эдуард был высоким парнем лет двадцати восьми, с идеально уложенными волосами и видом человека, который знает о жизни все, несмотря на свой возраст.
Лариса улыбнулась и была готова выполнить распоряжение шефа – ввести новичка в курс дела, Виктор Андреевич, напротив, нахмурился, и его лицо, изрезанное глубокими морщинами, стало похоже на старую карту местности, где каждая черточка означала недовольство:
– Нет. Поищите кого-нибудь другого. Во-первых, у меня нет педагогических способностей. Во-вторых, когда мне обучать эту милую девушку? Вы же меня от остальной работы не освободите и план не снизите? И вообще – у меня в трудовом договоре наставничество не прописано. Пишите приказ, выделяйте время, укажите оплату за выполняемую работу, тогда поговорим.
К обеду все требования Виктора Андреевича были выполнены. Он и Лариса были официально прикреплены к новичкам в качестве наставников.
Вечером они снова встретились с Тамарой.
– Ну, и что мне теперь делать? – спросила она. – Сейчас научу Эдика всем премудростям мастерства, он мое место займет, а меня под зад коленкой вышибут.
– Да, ситуация интересная, – усмехнулась Тамара. – Выход только один: учи, не торопясь, и параллельно ищи себе работу. У тебя три месяца впереди.
– У меня через три месяца отпуск, – сказала Лариса.
– Везет тебе, хоть какая-то определенность есть. А я каждый день жду, когда мне письменное уведомление о сокращении вручат, – вздохнула Тамара.
Для Эдика поставили стол рядом со столом Ларисы. Она в первый же день подробно ознакомила его с функционалом и предложила парню обращаться к ней с любыми непонятными вопросами.
Эдуард оказался исполнительным, но крайне самоуверенным. До этого он работал в двух конторах, и этот опыт, как ему казалось, делал его экспертом. Лариса подробно объяснила ему функционал в первый же день, разложив все по полочкам.
— Если что-то непонятно — спрашивайте, — сказала она.
Эдуард кивал, но почти не задавал вопросов. Он редко обращался к ней за помощью, но Лариса все равно проверяла его работу. Каждый раз, когда она подходила, парень строил едва заметную гримасу, в которой читалось: «Да знаю я все, тетя, отстань». При этом лицо Эдуарда выражало такую скуку, словно Лариса пытается проверить, насколько хорошо он помнит таблицу умножения.
Три месяца прошли. Ларису пригласил к себе начальник отдела – Юрий Михайлович. Разговор, как она и предполагала, пошел об увольнении.
– Вы имеете в виду сокращение? – спросила Лариса.
– Нет. Ваша должность не сокращается. Но мы не можем позволить себе в настоящих условиях содержать двух специалистов там, где справится один.
– Почему тогда я, а не Эдуард? Ведь вам понятно, что для фирмы лучше будет, если останусь я.
– Но вы ведь не согласитесь выполнять тот же функционал за восемьдесят пять тысяч? Если согласитесь, то мы, конечно, оставим вас.
– Вы прекрасно знаете, что не соглашусь. Но Эдуард, хоть и получил за три месяца какой-то опыт, не сможет делать то, что делала я.
– Ничего, главное он понял, в остальном разберется по ходу дела. Не обижайтесь, вы видите, я с вами откровенен. Фирма в настоящее время не может себе позволить содержать специалиста вашего класса, – сказал Юрий Михайлович.
– Значит, по соглашению сторон? – спросила Лариса.
– Думаю, это устроит всех, – ответил он. – Что делать? Когда-то всем нам придется уступить место молодым…
Лариса уволилась без сожаления. У нее уже была новая работа, с той же зарплатой, с нормальным коллективом и адекватным начальником.
Прошло три недели. Лариса сидела в новом офисе, когда телефон завибрировал. На экране высветилось имя Тамары.
— Привет, — в голосе Тамары слышалась странная смесь злорадства и усталости. — У меня для тебя две новости. И хорошая, и плохая. Только не знаю, какая из них какая.
— Давай обе, — усмехнулась Лариса.
— Первая — про твоего Эдика. Он так накосячил… Юрий Михайлович после совещания у шефа вышел из кабинета белее первого снега. Я серьезно. Он теперь каждую строчку у Эдика проверяет лично, по слогам. Тот какой-то отчет завалил, и теперь все горит синим пламенем.
Лариса засмеялась. Негромко, но искренне.
— А вторая?
— А вторая — про Виктора Андреевича. Он, в отличие от тебя, оказался не таким сговорчивым. Но жаловаться в трудовую инспекцию сразу не пошел – просто дал возможность своей «преемнице» с треском провалить задачу, из-за которой фирма потеряла в один день почти двенадцать миллионов. И только после этого написал жалобу. Девушка не стала ждать разбирательства, она уволилась сама, причем одним днем. А Виктор Андреевич сидит на своем месте, как танк.
— Неужели ничего ему не было?
— А что ему будет? Не он же сделал ошибку. Он просто не вмешивался. Алиса сама виновата. И тот, кто ей эту работу поручил.
Лариса замолчала, переваривая эту информацию.
— А ты как? — спросила она наконец.
— Я уволилась, — призналась Тамара. — Нашла работу через родственницу. Представляешь, я ушла, и через месяц — налоговая проверка. Вика мне звонила, документы какие-то искала. Я ей в архиве посоветовала поискать, а где конкретно — не сказала. Повредничала.
— И тебе не стыдно? — спросила Лариса, но в ее голосе не было осуждения.
— Абсолютно нет. Посчитали, что мы — лишние. Вот пусть и обходятся, — ответила Тамара. — Знаешь, я вот о чем подумала. Кризис — это ведь только оправдание. Они просто решили, что опыт — это слишком дорого. Что нас можно заменить. Как старые запчасти в автомобиле. Но когда ты выбрасываешь проверенную деталь, не стоит удивляться, что новый двигатель скоро застучит.
— А ведь верно, — тихо сказала Лариса. — Меня заменили на Эдика, который путается в марках стали. Виктора Андреевича хотели заменить на девочку, которая потеряла двенадцать миллионов. А тебя — на Вику, которая не может найти нужный документ.
— Вот и получается, что экономия вышла боком, — подвела итог Тамара. — Ты довольна новой работой?
— Да, — улыбнулась Лариса. — Там ценят то, что я умею.
— А твой новый начальник? Нормальный?
— Более чем. Он не пытается сэкономить на мне. Он, наоборот, сказал, что моя цена — это мой опыт.
— Счастливая, — вздохнула Тамара. — А мне снова начинать с нуля. Но знаешь, я даже рада. Мне там надоело. Как будто всю жизнь просидела в одной клетке.
Они еще немного поговорили о мелочах, о погоде, о семье. А когда повесили трубку, Лариса подошла к окну.
Внизу, на улице, шла обычная жизнь. Кто-то торопился на работу, кто-то вез детей в школу, кто-то просто стоял и ждал автобус.
Лариса не злилась на Юрия Михайловича. Он был просто винтиком в большой машине, которая перемалывала человеческие судьбы. И в этом тоже был какой-то странный, жестокий, но справедливый порядок. Они думали, что старых можно заменить новыми, а опыт — дешевой молодостью. И жизнь быстро показала им, кто на самом деле чего стоит.
Муж выгнал жену из дома после больницы, но забыл проверить документы на недвижимость