Воскресный телефонный разговор с родителями всегда был для Аниты чем-то вроде ритуала. Она устраивалась в кресле, подгибала ноги и позволяла себе расслабиться, зная, что мама будет задавать вопросы, а папа время от времени вставлять свои замечания.
— Анита, ну расскажи же! Как вчера прошло новоселье у тёти Наташи? — голос матери звучал взволнованно, будто речь шла о её собственном переезде.
— Мама, всё было хорошо. Квартира у тёти Наташи и дяди Юры двухкомнатная. Она, конечно, меньше, чем старая, но очень светлая. И ремонт хороший, — Анита задумалась, подбирая слова. — Не евроремонт, но всё чисто, сантехника новая. И место отличное: вокруг всё есть — магазины, аптека, остановка. И двор зелёный.
Мама одобрительно хмыкнула, и Анита продолжила:
— Знаешь, я как вспомню их старую квартиру — шум этот вечный. Вроде и центр, и комнаты просторные, но окна на проспект. Машины днём и ночью, фары в окна светят, пробки, сигналы. Ужас.
Действительно, раньше Наталья и Юрий жили в центре города в трехкомнатной квартире с высокими потолками. Но там был один недостаток – окна их квартиры на втором этаже выходили на широкий четырехполосный проспект. Движение было очень шумное – автомобили проносились прямо под окнами и днем, и ночью, освещая квартиру светом ярких фар.
А еще как раз в этом месте часто случались пробки, и тогда сотни машин медленно двигались, и водители подгоняли друг друга громкими сигналами.
Наталья и Юрий жили здесь давно, это была квартира родителей Юрия, он здесь вырос. Здесь же они вырастили и своего единственного сына – Максима.
— А кто предложил продать? Максим, — сказала Анита с гордостью за двоюродного брата. — Он же всё сам организовал. По доверенности родителей продажу провёл, покупку, через месяц уже въехали.
— Хороший сын, заботливый, —сказала мама.
— И это ещё не всё, мама! Макс обещал, что целый год будет оплачивать коммуналку в новой квартире родителей. Представляешь? У них целый год голова не будет болеть, как за квартиру платить! У Максима, конечно, есть и свой интерес – родители отдали ему разницу, которая образовалась в результате этой сделки. И он собирается вложить эти деньги в свое дело.
— Очень хорошо. Я рада за сестру, — мама помолчала, и Анита уже знала, какой будет следующий вопрос. — А ты знаешь, какое дело он собирается открывать? Максим?
— Нет, не знаю. Макса на новоселье не было, уехал по делам, — ответила Анита. — Тётя Наташа тоже толком не знает. Говорит, что ему теперь часто в командировки придётся ездить. Но что за бизнес — не объяснил.
Разговор плавно перетёк в обсуждение других семейных новостей, и история о квартире и Максиме отошла на второй план.
Прошло полгода
Февраль выдался холодным и метельным, дни были серыми, а вечера длинными. Анита сидела на кухне с кружкой горячего чая, когда на столе завибрировал телефон.
— Анита? — голос дяди Юры был необычно напряжённым. — Ты давно с Максимом разговаривала?
— Месяц назад, где-то, — ответила она, почувствовав неладное. — Он перед Новым годом звонил, поздравлял. А что случилось?
— Да я с ним уже три дня связаться не могу. Совсем. Телефон недоступен, сообщения не читает. А у нас тут такое…
— Что произошло? — Анита поставила чашку на стол, голос дяди звучал растерянно, чего раньше никогда не было.
Она слушала и не верила своим ушам.
Три дня назад у них зазвонил домашний телефон. Мужчина на том конце провода представился хозяином квартиры и спросил, будут ли они продлевать аренду. Аренду…
Анита переспросила:
— Дядя Юра, какая аренда? Как же так? Вы что — документы на квартиру не видели?
— Так они у Максима остались. Он сказал, что по моей доверенности заключит все договоры с управляющей компанией, настроит автоплатежи и тогда принесёт бумаги. Но так и не принёс — торопился, уехал по делам.
— И что теперь? — голос Аниты дрогнул. — Что вы будете делать?
— Не знаю, — тихо ответил дядя Юра. — Если документов у нас не будет, придётся через две недели освобождать квартиру. А Наташа в больнице. У неё вчера вечером сердце прихватило. Я скорую вызвал, ее забрали…
Анита зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
— Я сейчас вообще ничего не понимаю — эта квартира вообще наша или нет? — растерянно произнес дядя Юра.
— Я попробую дозвониться до Макса. Я найду его, — пообещала Анита.
Она звонила брату почти два часа. Снова и снова набирала номер, писала в мессенджеры, отправляла голосовые сообщения. Когда Максим наконец ответил, голос его звучал виновато.
— Я не думал, что так получится, — начал он без предисловий. — Мы со Степкой и Антоном одно дело замутили. Рассчитывали, что за полгода все вложения окупим. Но здесь такие законы для бизнеса, Анита! Для иностранцев — вообще ад.
— Где ты сейчас находишься? — перебила она его оправдания.
— На Бали.
— На Бали? — Анита замерла. — А какой бизнес можно открыть на Бали?!
— Ну, сначала хотели сдачей недвижимости заняться. Не пошло. Сейчас перестраиваемся на экскурсии. Степка уже на нужных людей вышел.
— Максим, — потребовала Анита, — ты мне вот что скажи: ты квартиру родителям купил или снял? И где документы?
— Снял. На полгода, — признался он. — Рассчитывал за это время обернуться. Думал, что смогу родителям деньги вернуть. Я верну. Чуть позже. Скажи маме, что я обязательно верну.
— Твоя мама в больнице, Макс. В предынфарктном состоянии, — медленно произнесла Анита. — Позвони отцу. Сам ему всё объясни.
— Не могу я ему сейчас звонить, он же меня…— Максим не договорил.
— Ты должен, — отрезала Анита. — Это не я должна передавать, а ты сам.
Но Максим не позвонил. Ни отцу, ни больной матери.
Через две недели Наталья и Юрий освобождали квартиру. Им помогали соседи, родственники, несколько друзей. Анита тоже приехала помочь, хотя чувствовала себя неловко, словно присутствовала при чьём-то очень личном и очень горьком разговоре.
Наталья и Юрий переехали в посёлок, где когда-то жили родители Натальи.
– У нас тут дом родительский заколоченный стоял, – рассказывала Аните мама. – Так теперь Наташа и Юра в нем живут. Родня, конечно, помогла – подремонтировали, дров привезли. Да, наделал Максим дел! Как он мог так с родителями?
— Мама, может, всё ещё образуется, — пыталась успокоить ее Анита, хотя сама уже в это не верила. — Если у Максима получится, он вернёт им квартиру.
— Получится, не получится… А где спокойная старость, где уют?
— Время есть. Подождем…
Но ничего не образовалось. Максим вернулся в город через три месяца. Без денег.
Анита случайно встретила его в центре города.
— Анита, я всё исправлю, — пообещал он. — Обязательно заработаю. Куплю им квартиру. Самую лучшую. Слышишь?
— Макс, — она посмотрела ему в глаза. — Ты не мне должен это говорить, а своим родителям. Тебе нужно было позвонить. Тогда. Им. Отцу. Ты не позвонил.
— Я боялся, — признался он. — Я до сих пор боюсь.
Анита смотрела на него и почему-то уже не верила. Даже когда он обещал. Даже когда в его голосе звучало отчаяние. Она знала, что слова легко произносить, а возвращать доверие — это совсем другой путь, долгий и трудный.
— Ты не веришь мне, да? — тихо спросил Максим.
Она не ответила. Просто развернулась и ушла.
Коварный деверь