Необдуманное решение

Лидия Андреевна обвела взглядом гостиную. Два года назад это была уютная комната со светлыми стенами. А сейчас… Светлые обои украшали жирные пятна неизвестного происхождения. В углу, там, где когда-то стоял их любимый диван, зияла дыра — кто-то явно пытался передвинуть мебель, не удосужившись её поднять.

— Ну что, мама, — Анна стояла в дверях, — я же говорила, ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

– Да, это было необдуманное решение, – согласился Лев Сергеевич – отец Анны.

Лидия Андреевна молчала. Она смотрела на кухонный пол — огромное чёрное пятно въелось в линолеум намертво, словно здесь действительно жгли костёр.

— Мы же им доверяли, — тихо сказала она. — Два года. Два года мы даже не заходили сюда. Думали, они ценят…

— Ценят? — Анна горько усмехнулась. — Мама, Вика всегда была такой. Помнишь, как она у нас на свадьбе разбила сервиз, который папа с бабушкиного юбилея привёз? И даже не извинилась.

— Это было восемь лет назад, дочка.

— А ничего не изменилось. Просто вы с папой всегда закрывали на это глаза. Для вас она была «бедная девочка, которой нужно помочь».

Лев Сергеевич вышел из ванной — его обычно спокойное лицо было серым.

— Там такое… — он покачал головой. — Сливы забиты так, что вода не уходит. Розетки болтаются. Я насчитал три разбитых выключателя. И запах… Господи, какой там запах!

Шестилетний Антон потянул Анну за рукав:

— Мама, а тётя Вика теперь будет жить с нами?

— Нет, сынок, — Анна погладила его по голове. — Тётя Вика будет жить отдельно.

— А почему она испортила бабушкину квартиру?

Лидия Андреевна вздрогнула. Вопрос внука прозвучал так просто и так честно. Она перевела взгляд на пятно на кухонном полу — что надо было делать, чтобы оставить такой след? Неужели они действительно думали, что так можно?

Началось все это два года назад. Родители Анны получили в наследство частный дом и переехали в него. Подремонтировали и стали жить. А их двухкомнатная квартира осталась свободной.

Их дочь Анна с мужем Егором и шестилетним Антоном жили в своей двушке, поэтому родительскую квартиру решили сдавать.

Но тут к ним обратилась младшая сестра Егора – Вика, которая недавно вышла замуж. Ни у нее, ни у ее мужа своей квартиры не было, они снимали жилье. Но денег не хватало, и Вика попросила Лидию Андреевну разрешить им с Алексеем пожить в их квартире, пока они не накопят на свое жилье.

Лидия Андреевна и Лев Сергеевич подумали и согласились. Договорились, что Вика и Алексей будут оплачивать только коммунальные услуги.

Прошло два года. Никто не ожидал неприятностей, но они произошли.

В частном секторе, где находился дом родителей, случился пожар. Их дом тоже пострадал – огонь шел верхом, поэтому рухнула крыша.

Первый месяц после пожара родители жили у Ани и Егора, а потом, когда закончилось следствие, были сданы документы в страховую, стали решать, продавать дом в том виде, в котором он сейчас находится, или отремонтировать и дальше жить в нем.

Решили ремонтировать. Посчитали свои сбережения, прикинули размер страховых выплат и поняли, что ремонт займет не меньше года, а может, и больше.

Жить в двухкомнатной квартире дочери и зятя впятером было тесно, и Лидия Андреевна решила поговорить с Викой.

– Вика, нам придется вернуться в свою квартиру. Мы не требуем, чтобы вы съехали прямо сейчас, даем вам месяц – найдите, пожалуйста, себе что-то другое.

И вот это предложение разделило семью на два лагеря: Анна, ее родители и даже Егор считали это требование справедливым. А родители Вики и Егора, сама Вика, ее муж и их многочисленная родня были против.

– Пустили детей жить, так что же теперь выгонять? – возмущалась мать Вики.

Ей вторили многочисленные тетушки и племянницы.

– Мама, – возражал ей Егор, – когда они пустили Вику с мужем в свою квартиру, ситуация была другая. У них был дом. А теперь им самим негде жить. Вика и Леша вообще должны сказать спасибо за то, что прожили в чужой квартире бесплатно целых два года. А вы вместо этого еще скандал устраиваете.

Конечно, квартиру освободили. Но то, что увидели Лидия Андреевна и Лев Сергеевич, когда вошли туда, повергло их в шок.

«Благодарные жильцы» испортили в квартире все, что могли.

—Не надо было их пускать, — сказал Лев Сергеевич. — Но кто же знал, что они не умеют ничего ценить?

— Они просто не считали это своей территорией, — ответила Лидия Андреевна. — Для них это было место, где можно переночевать. А мы были теми глупыми родственниками, которые позволили им это место занять.

Она опустилась на стул. Тот самый стул, на котором когда-то сидел её отец, когда они собирались всей семьёй. Теперь его ножки были расшатаны, а на сиденье — пятна синей краски.

— Мама, — Анна села напротив, — помнишь, что ты сказала Вике, когда попросила их освободить квартиру?

Лидия Андреевна кивнула. Она помнила тот разговор до мельчайших деталей. Как Вика сидела на диване с таким лицом, будто её собираются выселить на улицу посреди зимы.

— Мы не требуем, чтобы вы съехали прямо сейчас, — повторила Лидия Андреевна слова, которые сказала тогда. — Даём вам месяц. Найдите, пожалуйста, себе что-то другое.

— А она? Что она ответила?

— Она помолчала. А потом сказала: «Мы родня. Вы не можете так поступить».

Анна покачала головой.

— Родня! Как будто родственникам можно всё. Знаешь, что мне сказала её мать, когда я попыталась объяснить ситуацию? Она заявила, что мы должны были предложить Вике и Леше пожить у нас. Что у нас квартира больше.

— Больше? — Лев Сергеевич поднял брови. — Две комнаты? Это больше?

— Для них — да. Видишь ли, если у тебя есть даже немного свободного пространства, ты обязан отдать его тем, у кого его нет. Такая у Вики и ее матушки логика.

Анна помолчала, глядя на родителей. Ей было обидно за них. Они всегда старались помочь всем — соседям, дальним родственникам, даже малознакомым людям. И вот благодарность…

Она вспомнила тот вечер, когда пожар уничтожил крышу их дома. Родители приехали к ним в слезах, с парой сумок, в которых было лишь самое необходимое. Они спали на диване в зале. Аня переселилась в детскую, к сыну, а Егор тогда ночевал на кухне, чтобы освободить диван для тёщи и тестя.

— Знаешь, Анюта, мы даже собирались… — начала Лидия Андреевна.

— Что?

— Мы думали снова пустить их сюда пожить. Через год, когда свой дом отремонтируем.

Анна посмотрела на испорченные обои, на чёрное пятно на полу, на болтающиеся розетки.

— А теперь?

Лидия Андреевна тяжело вздохнула.

— Теперь — ни за что. Лучше сдадим чужим людям. Пусть приличные люди живут, которые ценят чужой труд.

— Это точно, — сказал Лев Сергеевич. — Я больше не хочу иметь с ними дела. Я даже не хочу видеть их лица.

Анна обняла отца.

— Всё будет хорошо, пап. Мы отремонтируем и эту квартиру, и ваш дом. И всё будет нормально.

— Спасибо, дочка, — Лев Сергеевич поцеловал её. — Ты у нас всегда была доброй. И Егор у тебя хороший. Не то что…

Он не договорил, но все поняли, о ком он.

Через месяц квартиру привели в порядок — насколько это было возможно. Обои пришлось переклеивать. В кухне залили новый пол. Все розетки поменяли. Починили трубы и канализацию — сантехник, увидев забитые сливы, только головой покачал и сказал: «Здесь всё заливали жиром и ещё чёрт знает чем. Я такое редко вижу».

Егор помогал как мог. Каждый вечер он приезжал после работы и дотемна возился с отвёрткой или шпателем.

— Ты знаешь, — сказал он как-то Анне, когда они пили чай на кухне, — моя мать до сих пор обижается на твоих родителей. Говорит, что это бесчеловечно — выгонять молодую семью на улицу.

— На улицу? — Анна чуть не поперхнулась. — Они снимают квартиру, Егор. Они не на улице.

— Для моей мамы это одно и то же. Если человек живёт не в своём собственном жилье — он на улице.

Анна отложила чашку.

— А ты? Что ты думаешь?

Егор помолчал.

— Я думаю, что твои родители поступили правильно. Они пустили Вику пожить, но не для того, чтобы она превратила квартиру в помойку. Я бы на их месте вообще не стал с ней разговаривать и давать месяц на поиск жилья. Просто выставил бы вещи за дверь.

— Но это же твоя сестра.

— Это не сестра. Это человек, который воспользовался добротой других и даже не поблагодарил. Вспомни, как выглядела квартира твоих родителей месяц назад — это их благодарность.

Анна вздохнула. Она знала, что Егор прав.

А через некоторое время Анна и Егор узнали, что Вика с мужем снова переезжают с одной квартиры на другую, уже третью за эти полгода.

Анне сообщила об этом мать:

— Вика звонила нам. Сказала, что мы должны пустить их обратно, если у нас есть совесть. Представь — она смеет говорить мне о совести.

— А что ты ответила?

— Я сказала, что сейчас мы живем в квартире сами, а потом сдадим ее приличным людям. Приличным, которые умеют уважать чужое имущество. И попросила ее больше нас не беспокоить.

— Правильно, — ответила Анна.