— Я всё надеялась, что это неправда… Ты прости…
— Ладно тебе, Наташ. Ты-то тут причём?
Вере, конечно, было обидно, но раз Гене лучше с этой Кристиной, что она может сделать? Только отпустить любимого.
— Вер, ты и правда их жалеешь, что ли? — изумилась Наташа.
Вера молча кивнула и отвернулась, пряча слёзы.
— Ох, господи! Прямо блаженная ты у нас! — раздражённо отреагировала подруга.
О том, что она блаженная, Вера слышала с самого детства. Ей было жалко всех, и всем хотелось помочь: от брошенного котёнка до одинокой бабушки.
Собственно, никто и не удивился, когда Вера устроилась соцработником в государственную социальную службу.
Подопечные её обожали, начальство уж.асно боялось её потерять, а сама Вера была всем довольна.
Вот только личная жизнь у неё не складывалась. К 31 году Вера не обзавелась ни мужем, ни ребёнком. Была пара кавалеров, да куда-то сплыла.
— Это потому, Верка, что ты слишком мягкая и ста..рушек своих больше любишь, чем мужиков, — язвительно отмечала её закадычная подруга Наташа.
— Ну и пусть. Значит, у меня другое предназначение, — улыбалась Вера.
Подруга только закатывала глаза — ничем Верку не проймёшь!
Однако это самое сострадание к людям в итоге и помогло Вере познакомиться с Геной. Тот лежал в одной палате с её отцом, умудрившимся получить травму во время ремонта забора.
— Никто к нему не ходит, — кивнул в сторону молодого, немного взъерошенного мужчины отец Веры. — Только мальчонка, сынок его, иногда прибегает. Шебутной такой и явно избалованный.
Говорю я Генке: «Ремня не хватает твоему Артёму!» А он кивает да помалкивает. А я…
— Погоди, пап! — перебила его Вера. — Что же, и жены у него нет, и родителей?
— Э-эх! Жена его сбежала пять лет назад. Бросила мужика с трёхгодовалым мальчишкой! И ни слуху, ни духу!
— Пропала?! — ахнула Вера с сочувствием.
— Да ну тебя! Жива-здорова, люди говорят, только к сыну и бывшему мужу носа не кажет. А родителей давно уж нет. Такие дела…
Разумеется, Вера стала проявлять заботу о Гене. Не явно, нет (чтобы не обидеть), но отцу своему приносила по два контейнера с домашней едой.
Осторожно интересовалась здоровьем Гены, помогала ему, например, футболку переодеть — не очень-то ловко ему это было делать со сломанными конечностями.
«С велосипеда неудачно упал», — смущённо рассказал ей новый знакомый по поводу сломанной руки и ноги.
А потом как-то само собой получилось, что Вера сопроводила его домой после выписки.
Ахнула, увидев беспорядок в квартире, тут же бросилась убирать, несмотря на слабые возражения Гены.
Сходила в магазин, наготовила еды, перестирала одежду папы и сына. До самой ночи провозилась.
— Ты нашей домработницей теперь будешь? — Артём посмотрел на неё невинным взглядом.
— Артём! — одёрнул его отец.
— Ну и ладно! — фыркнул мальчишка и скрылся в своей комнате.
— Ты извини его, — попросил Гена. — Он две недели под присмотром соседки был, а она… своеобразная…
— Да ничего, я понимаю, — улыбнулась Вера.
Она и правда понимала, как непросто приходится отцу с сыном без помощи, особенно сейчас, поэтому продолжала их навещать и помогать.
Спустя два месяца, когда Гена поправился, он предложил Вере жить вместе.
Не было никаких признаний в любви и клятв в верности, но она решила, что в их возрасте это и не нужно.
Зато теперь у неё была своя семья — так она считала.
— Не, а предложение тебе он собирается делать? — возмущалась Наташа.
— Ой, не начинай! — отмахивалась Вера. — Ты, как мой отец, тоже по-старому мыслишь! Нам и так хорошо.
Отец и правда был не слишком доволен сожительством дочери с Геной. Сокрушался, что она выросла без матери, поэтому многого не знает, но недовольство своё он старался не показывать.
Через полгода совместной жизни Вера стала замечать, что Гена и Артём ведут себя с ней как с прислугой.
И если сожитель ещё как-то сглаживал невольно вырывающиеся приказные фразы (извинялся, старался помочь), то его сын вовсю командовал Верой.
Иногда даже Геннадий, всегда встававший на сторону сына, не выдерживал и ругал Артёма, заставляя его извиняться перед Верой.
Она же была, как обычно, терпелива и невозмутима.
Со временем ей стало казаться, что мальчик к ней привык — он уже не так резко реагировал на её мягкие замечания, стал иногда даже помогать…
Но однажды, когда Вера его пожурила за невыученные уроки, Артём вдруг вскинулся:
— Ты достала меня уже! — зло бросил он. — Когда уже папа женится на тёте Кристине и выгонит тебя?!
— Ты о чём, солнышко? — удивилась Вера.
— Я тебе не солнышко! — с вызовом продолжил мальчик. — Ты мне вообще никто и занудная!
Вот тётя Кристина весёлая и меня никогда не ругает, подарки мне дарит. Смартфон новый обещала! — выдал он и скрылся в своей комнате.
Вера ничего не стала говорить Гене, а вот подруге сообщила об услышанном от ребёнка.
— Вот чё..рт! Я думала, что люди брешут! — с досадой произнесла подруга.
— Кто? Ты что-то знаешь? — заинтересовалась Вера.
— Ну да… — неохотно ответила подруга. — Есть тут у нас в соседнем доме сплетница. Вот она и рассказывала, что Генка твой с Кристиной этой шуры-муры завёл.
Она ба..ба разведённая, бездетная, весёлая. Не раз их видели вместе.
Я всё надеялась, что это неправда… Ты прости…
— Ладно тебе, Наташ. Ты-то тут причём?
Вере, конечно, было обидно, но раз Гене лучше с этой Кристиной, что она может сделать? Только отпустить любимого (к этому времени Гену она уже полюбила).
Молча уходить Вера не посчитала правильным. Напрямую спросила у сожителя, что его связывает с Кристиной.
— Вер, ты это… Только не расстраивайся… — пробормотал он, отводя глаза. — Мы с тобой разные… Нет, спасибо тебе, конечно!
— Не надо, Ген. Я всё поняла.
Тем же вечером Вера вернулась в квартиру отца. Гена ей даже вещи помог перевезти.
Правда, постарался не попасться на глаза несостоявшемуся тестю — быстро уехал. Вера его понимала…
Она старалась не думать о Гене и Артёме, продолжала жить своей жизнью: работа, магазин, уборка, готовка, вечера в компании отца, который явно ей сочувствовал, но лишь тяжело вздыхал, не решаясь заговорить о больном.
Ни бывший сожитель, ни его сын Вере не звонили и не писали, поэтому она сильно удивилась, когда спустя три месяца после расставания с Геной на экране её телефона высветилось «Тёма».
— Тёть Вер! — всхлипнул в трубку мальчик. — Помоги мне… Нам помоги… Пожалуйста. Мне больше не к кому… — он расплакался.
— Тёма, солнышко, что случилось?!
Но ребёнок не мог произнести ни слова из-за слёз — Вера бросилась бегом в их квартиру.
Там она застала «чудесную» картину: Гена лежал на кровати какой-то бледный и измученный, одна нога (та же самая) в гипсе, к нему жался заплаканный Артём, а какая-то женщина зло выдвигала и задвигала ящики комода, периодически доставая оттуда вещи и бросая их в большую сумку.
— О! Спасительница твоя явилась, Ген! — язвительно произнесла она. — Мать Тереза во всей красе!
— Не надо, Крис… — слабо возразил мужчина.
Зато Артём вдруг вскинулся и выкрикнул: «Не смей про Веру говорить!»
— О-о-о… — Кристина демонстративно закатила глаза. — Да я же не против! Пусть она возится с вами, блаженная!
А я такого удовольствия не заслужила — ещё мне мужика-паралитика не хватало!
Хорошо хоть не поженились…
Она наконец закончила складывать вещи, подхватила сумку и, всем своим видом демонстрируя независимость, вышла из квартиры под молчание остальных.
— Вера, прости меня, если сможешь, — про..ст..он…ал Гена, прикрывая рукой глаза.
— Мам Вер! — неожиданно выдал Артём и бросился к ней обниматься.
— Тихо-тихо, — погладила она ребёнка по голове и молча кивнула Гене.
По поводу «паралитика» Кристина сильно преувеличила, но на этот раз мужчине предстояла долгая реабилитация, и, конечно же, Вера принялась выхаживать его со своим обычным энтузиазмом.
— А явится мамаша Тёмки — тебя снова взашей погонят? — не сдержалась подруга. — Или ещё какая весёлая девица… О чём ты думаешь вообще?!
— Наташ, перестань…
— Я-то перестану! Вот ещё бы Гена твой перестал тебя использовать! — не на шутку разошлась подруга.
Они бы поссорились, если бы Вера в очередной раз не проявила чудеса терпения.
А ведь Наташа как в воду глядела. Ну, почти…
Следующие полгода Гена, Вера и Артём жили абсолютно мирно и дружно. Гена даже сделал Вере предложение, они подали заявление и обсуждали возможность рождения ребёнка. Как вдруг появилась Таня — мать Артёма.
Честно сказать, Вера даже не успела ничего понять. Она возвращалась домой, когда мимо неё по лестнице пронеслась явно разъярённая женщина. Сверху за ней наблюдали Гена и Артём, и лица у них были…
— Что я пропустила? — робко поинтересовалась Вера.
— Ничего такого, мам Вер! — быстро произнёс Артем.
— Пойдём, мы тебе всё расскажем, — вздохнул Гена.
Сердце Веры сжалось в нехорошем предчувствии, но ошиблось. Отец и сын не пожелали пускать в свою жизнь Таню, поскольку место жены и матери теперь было занято Верой. Они так ей и сказали.
Ты здесь больше не живёшь – смеялась свекровь за дверью моей квартиры