– Мам, а почему тётя Лена сказала, что мы с Димкой будем жить у нас всё лето?
Ольга замерла с тарелкой в руках. Восьмилетняя Маша смотрела на неё честными глазами, а где-то в глубине души что-то оборвалось. Как объяснить ребёнку, что взрослые иногда поступают так, что хочется просто исчезнуть?
– Они же должны были забрать детей через неделю, – прошептала Ольга мужу Андрею, когда дети разбежались по участку. – Мы планировали наш отпуск, наши 120 тысяч потрачены на продукты, на ремонт веранды. А теперь что?
Андрей почесал затылок. У него была привычка в стрессовых ситуациях говорить фразами из старых фильмов.
– Как говорил Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме. Только тут не вор, а сестра.
– Андрей, это серьёзно. Четверо детей на даче, а у нас продуктов на двоих взрослых и двоих детей. Коммуналка в Москве 8500, ипотека 45000, а тут ещё кормить чужих детей.
Лена позвонила вчера. Голос был такой бодрый, будто она сообщала о выигрыше в лотерею.
– Олечка, мы с Сергеем решили съездить в Турцию. Путёвки горящие попались, понимаешь? А дети пусть у вас побудут. Им же полезно на свежем воздухе.
– Но Лена, мы сами в отпуске, у нас планы.
– Да ладно тебе, что за планы на даче? Дети сами себя развлекут.
И трубка замолчала.
Ольга тогда подумала: может, неделька и правда пролетит незаметно. Дети поиграют вместе, а взрослые отдохнут. Наивная дура.
Первые три дня превратились в ад. Димка, десятилетний сын Лены, оказался маленьким тираном. Он командовал всеми, ломал игрушки и требовал особую еду.
– А мама говорила, что здесь будет весело, – хныкал он. – А тут скучно и еда невкусная.
Ольгин сын Артём, ровесник Димки, сначала пытался дружить. Потом начал огрызаться. Маша плакала, потому что Димка отобрал у неё куклу и сломал ей руку.
– Мам, а когда они уедут? – спросил Артём после очередной ссоры.
Ольга не знала, что ответить. Лена не отвечала на звонки.
Андрей пытался разрядить обстановку шутками.
– Как говорил Бендер, заграница нам поможет. Только Лена уже в заграницу уехала.
Но Ольге было не до смеха. Она считала расходы. Молоко, хлеб, мясо. На четверых детей уходило в день минимум 2000 рублей только на еду. А ведь ещё развлечения, поездки в город.
Деньги таяли, как мороженое на солнце.
На пятый день Ольга сорвалась. Димка в очередной раз устроил истерику из-за того, что ему не дали третью порцию мороженого.
– Я хочу домой к маме! – орал он. – Вы плохие, я вам не дети!
– А мы тебе не родители! – выкрикнула Ольга и тут же прикусила язык.
Димка замолчал. Посмотрел на неё такими взрослыми глазами, что стало стыдно.
– Извини, – тихо сказала Ольга. – Я не хотела.
Но что-то сломалось. В ней, в детях, в этом лете.
Андрей нашёл её на веранде. Она сидела с калькулятором и считала, сколько они потратили за неделю.
– 14 тысяч сверх бюджета, – сказала она. – А впереди ещё месяц, может, больше.
– Как говорил Паниковский, мне нужно подумать.
– Андрей, хватит цитировать. Мне страшно. Мы влезем в долги из-за чужих детей.
Он обнял её.
– Справимся. Как-нибудь справимся.
Но Ольга чувствовала: что-то внутри неё ломается. Она начала считать дни до конца отпуска. До возвращения в Москву, в свою квартиру, где можно закрыть дверь и никого не пускать.
Дети чувствовали напряжение. Артём стал замкнутым, Маша часто плакала. Димка с Аней, его младшей сестрой, тоже скучали по родителям.
– А когда папа с мамой вернутся? – спросила шестилетняя Аня.
– Скоро, солнышко, – соврала Ольга.
Но Лена молчала уже две недели.
На третьей неделе случилось то, чего Ольга боялась больше всего. Димка заболел. Температура, кашель, слабость.
– Нужно к врачу, – сказал Андрей.
– А если что серьёзное – анализы, лекарства. А если в больницу?
Ольга представила, как будет объяснять врачам, что ребёнок не её, что родители в отпуске, что документов нет.
– Как говорил Жеглов, вор должен сидеть в тюрьме, – пробормотал Андрей, но без обычной улыбки.
Димка лежал на диване, бледный и жалкий. Ольга поняла: она готова его лечить, кормить, но ненавидит Лену всей душой.
Врач приехал. Диагноз оказался простым – обычная простуда.
– Мам, а почему ты плачешь? – спросила Маша.
Ольга не заметила, что слёзы текут по щекам.
– Устала немножко.
– А я могу тебе помочь?
Восьмилетняя дочка обняла её, и Ольга поняла: дети не виноваты. Ни её, ни Ленины. Виноваты взрослые, которые не умеют договариваться.
На четвёртой неделе Лена наконец позвонила.
– Олечка, как дела? Как дети?
Голос был отдохнувший, довольный.
– Лена, когда вы заберёте детей?
– Да мы ещё на недельку задержимся. Тут такая красота, море, солнце. А дети у вас в безопасности.
– Лена, у нас нет денег их содержать.
– Да ладно тебе, что за деньги между родственниками? Мы потом рассчитаемся.
Ольга знала: потом не будет. Лена из тех людей, которые легко берут в долг и трудно отдают.
– Лена, я серьёзно. Мы потратили уже 30 тысяч сверх бюджета.
– Ой, да не считай ты всё. Живём один раз.
И снова гудки.
Ольга швырнула телефон на стол. Андрей молча обнял её.
– Как говорил Бендер, лёд тронулся, господа присяжные заседатели.
– Что тронулось?
– Моё терпение.
Той ночью Ольга не спала. Считала варианты. Можно было привезти детей в Москву к Лене домой и оставить с ключами соседям. Можно было поставить ультиматум. Можно было просто сбежать.
Но все варианты казались неправильными.
Утром позвонила Лена.
– Олечка, у меня предложение. Мы с Сергеем решили сами остаться на даче до конца лета. Уже ищем домик. А вы к нам приезжайте отдыхать, а детей ваших оставьте у нас.
Ольга не поверила своим ушам.
– То есть как?
– Ну, мы ваших детей возьмём к себе на дачу в Подмосковье, а вы отдохнёте от всех. Честный обмен.
Первая мысль была: какая наглость. Вторая: а что, если согласиться?
– Лена, но это же твои дети болели, я за них отвечала.
– Да ладно, простуда и простуда. Зато какой опыт материнства получила.
Ольга хотела послать Лену подальше. Но вдруг представила: тишина, только она и Андрей, никаких детских криков, никаких трат на четверых.
– Я подумаю.
– Думай быстрее, предложение ограничено.
Вечером Ольга рассказала Андрею.
– Может, оно и к лучшему.
– Ты серьёзно?
– А что? Мы месяц мучились с чужими детьми. Пусть теперь они помучаются с нашими.
– Но это же наши дети.
– Которые тоже заслуживают отдыха. И мы заслуживаем.
Ольга мучилась три дня. С одной стороны, оставить детей у Лены после всего, что произошло, казалось предательством. С другой – они действительно устали. Все устали.
Артём и Маша отнеслись к идее спокойно.
– Мам, а там будет интересно? – спросила Маша.
– Наверное.
– А ты с папой будете скучать?
– Конечно.
– Тогда ладно. Мы же потом вернёмся.
Дети оказались мудрее взрослых.
Обмен состоялся в субботу. Лена приехала загорелая, довольная, с подарками.
– Олечка, ты как-то осунулась. Отдыхать надо больше.
Ольга промолчала. Димка и Аня радостно бросились к матери. Артём и Маша собрали вещи без лишних эмоций.
– Мам, а если нам не понравится, мы можем вернуться? – спросил Артём.
– Конечно.
Но Ольга знала: они не вернутся. Дети умеют приспосабливаться лучше взрослых.
Первые дни без детей были странными. Тишина давила на уши. Ольга ходила по даче и не знала, чем заняться.
– Как говорил Паниковский, нервы, нервы, – сказал Андрей. – Отвыкли от тишины.
Но постепенно они начали вспоминать, кто они без детей. Муж и жена. Люди, которые когда-то влюбились друг в друга.
Они гуляли по лесу, не торопясь. Ужинали с вином. Говорили о том, о чём не говорили годами. Смеялись, как в молодости.
Дети звонили каждый день. Рассказывали о новых друзьях, о походах в лес, о том, как Димка научил Артёма ловить рыбу.
– Мам, а тётя Лена готовит вкусно, – сказала Маша. – Но не так, как ты.
– А дядя Сергей смешной. Он показывает фокусы.
Ольга слушала и понимала: дети счастливы. Может быть, впервые за это лето по-настоящему счастливы.
Через неделю позвонила Лена.
– Олечка, а твои дети золотые. Димка с Артёмом подружились, а Маша с Аней как сёстры.
– Правда?
– Да они не хотят домой. Говорят, что у нас веселее.
Ольга почувствовала укол ревности. Но тут же подумала: а разве это плохо? Дети нашли общий язык, подружились.
– А как с расходами?
– Да ладно тебе, какие расходы. Мы же семья.
Семья. Слово, которое месяц назад казалось проклятием, теперь звучало по-другому.
Август пролетел незаметно. Ольга и Андрей вспомнили, что такое быть парой. Они читали книги, смотрели фильмы, могли лежать в кровати днём.
– Как говорил Остап Бендер, жизнь удалась, – сказал Андрей, лёжа на гамаке.
– Удалась, – согласилась Ольга.
Но иногда её мучила совесть. Правильно ли они поступили? Не предали ли своих детей?
Дети вернулись в конце августа. Загорелые, весёлые, полные впечатлений.
– Мам, а можно мы ещё к тёте Лене поедем? – спросил Артём.
– Посмотрим.
– А Димка теперь мой лучший друг, – сказала Маша. – Он извинился за куклу и подарил новую.
Лена тоже изменилась. Стала мягче, внимательнее.
– Олечка, спасибо тебе. Я поняла, как это тяжело – чужие дети. И как это здорово – когда дети дружат.
– Мы все поняли что-то важное.
– А давайте в следующем году снова поменяемся? Только по-честному, пополам расходы.
Ольга подумала. А почему бы и нет?
Вечером, когда дети уснули, она сидела с Андреем на веранде.
– Как думаешь, правильно мы поступили?
–Мы просто люди, которые искали выход.
– И нашли?
– Нашли. Все нашли.
Ольга смотрела на звёзды и думала о том, что жизнь странная штука. Иногда то, что кажется катастрофой, оборачивается подарком. А то, что кажется предательством, становится спасением.
Дети были счастливы. Они были счастливы. Лена была счастлива.
Но правильно ли это? Можно ли строить своё счастье на том, что отдаёшь детей другим людям? Даже если эти люди родственники? Даже если дети довольны?
Ольга не знала ответа. Знала только одно: это было лучшее лето в их жизни. Для всех.
И если это неправильно, то пусть будет неправильно.
Как говорил Остап Бендер, жизнь удалась.
– Я с вашим сыном жить не буду, – сказала Светлана свекрови