— Почему я должен тратить на тебя деньги? Ты взрослая женщина, работаешь.
Лена замерла с чашкой в руках. Кофе остыл, на поверхности плавала противная пленка. Вот оно. То самое. Она ждала этого разговора уже месяц, с тех пор как джинсы окончательно перестали застегиваться. А еще с тех пор, как увидела в зеркале свои корни. Седые, предательски блестящие на свету.
— Саш, ну как же так. Я же твоя жена, хоть и гражданская.
— И что? Это не значит, что я обязан тебя содержать как принцессу.
Он даже не поднял голову от телефона. Сидит себе на ее диване, в ее квартире, листает какую-то ерунду в соцсетях. Ноги закинул на ее журнальный столик. Носки дырявые, кстати. Которые она стирает каждую неделю.
Лена поставила чашку на стол. Руки дрожали. Не от злости даже. От какого-то внутреннего холода, который накатывал волнами. Как тогда, в детстве, когда мама кричала на папу за деньги.
Три года назад все было по-другому. Саша дарил ей платья просто так, водил в рестораны, говорил комплименты. Называл своей королевой. А теперь она выпрашивает деньги на прокладки. И чувствует себя попрошайкой.
— Слушай, а может ты мне объяснишь, как на двадцать тысяч в месяц одеваться? После того как я скидываюсь на продукты, коммуналку, твои носки покупаю?
— Не покупай мои носки. Сам куплю.
Вот же гад. Знает же, что не в носках дело. Знает, что она последние полгода ходит в одних и тех же джинсах. Что свитер на ней растянулся до безобразия. Что она уже забыла, когда последний раз была в салоне.
А он каждую неделю покупает себе что-то новое. То рубашку, то ремень, то кроссовки. И ничего, нормально. А она должна ходить как бомжиха.
Лена села напротив него. Посмотрела на этого человека, который живет в ее квартире второй год. Спит в ее кровати. Ест из ее тарелок. Пользуется ее интернетом. И считает, что не должен ей ничего.
— Саш, ну ты же зарабатываешь сто двадцать. Я сорок. Логично же, что ты больше тратишь на семью.
— Логично, что каждый тратит на себя сам.
Он наконец поднял глаза. И в них было такое равнодушие, что Лена поежилась. Как будто она просила у него миллион, а не десять тысяч на элементарные женские нужды.
— А на что тогда твоя зарплата?
— На мои нужды.
— А мои нужды?
— Твои нужды — твоя проблема.
Вот тут что-то внутри нее щелкнуло. Как выключатель. Или как что-то рвется. Тонкая ниточка терпения, которую она тянула два года.
— Понятно. Тогда и квартплата — моя проблема. И продукты — моя проблема. И готовка — моя проблема.
Саша наконец отложил телефон. Посмотрел на нее с удивлением. Как будто она сказала что-то неожиданное.
— Ты что, угрожаешь мне?
— Я просто применяю твою логику.
— Лен, не дури. Мы же семья.
— Семья, говоришь? А когда я прошу денег на джинсы, мы уже не семья?
Он встал. Начал ходить по комнате. Лена знала этот номер. Сейчас будет лекция о том, какая она неблагодарная. Как он устает на работе. Как ему тяжело. А то, что ей тоже тяжело, это неважно.
— Я же тебе помогаю. Полы мою, ужин иногда готовлю.
— Ты живешь здесь, Саш. Это не помощь. Это твоя обязанность.
— Ах вот как. Значит, у меня есть обязанности, а у тебя только права?
Лена засмеялась. Нервно так, истерично почти. Права. Какие у нее права. Право просить денег на самое необходимое. Право чувствовать себя нищенкой в собственной квартире.
— Права? Какие у меня права? Право выпрашивать деньги на тампоны? Право носить джинсы, которые мне малы? Право краситься дешевой косметикой из магазина у дома?
— Никто тебя не заставляет краситься.
— Ага. А потом ты говоришь, что я выгляжу как бомжиха.
— Я такого не говорил.
— Говорил. На прошлой неделе. При Максе и Оле. Сказал, что стыдно с такой женой в люди выходить.
Саша замолчал. Попался. Лена помнила каждое слово. Как он смеялся со своими друзьями. Как они обсуждали, кто как выглядит. И как он сказал про нее. Небрежно так, будто она не слышит.
А она слышала. И запомнила. И всю неделю потом смотрела на себя в зеркало и думала — неужели я правда так плохо выгляжу.
Лена встала и пошла на кухню. Нужно было что-то делать руками, иначе она его убьет. Или заплачет. А плакать при нем она не хотела. Он этого не заслуживает.
Открыла холодильник. Достала йогурт. Самый дешевый, потому что на нормальный денег нет. А Саша покупает себе дорогие энергетики. По сто рублей за банку.
— Лен, ну не злись. Я же не со зла.
Он пришел за ней. Обнял сзади. И она почувствовала, как ее тело напряглось. Раньше его объятия успокаивали. А теперь раздражали.
— Просто у меня тоже расходы. Машину обслуживать надо, одеваться прилично для работы.
— А мне одеваться прилично не надо?
— Ты же дома сидишь.
Вот тут она развернулась и посмотрела ему в глаза. Дома сидит. Как будто она бездельница какая-то.
— Я дома сижу? Я работаю удаленно по восемь часов в день. Плюс готовлю, убираю, стираю. Когда я дома сижу?
— Ну не сидишь. Но ты же не в офис ходишь.
— И что? Мне в халате работать?
Саша отошел. Сел за стол. Взял яблоко из вазы. Которое она вчера покупала. На свои деньги.
— Лен, ну давай без истерик. Я же не говорю, что не куплю тебе ничего. Просто предупреждай заранее, составляй список.
— Список? Серьезно?
— А что такого? Я же планирую бюджет.
Лена поставила йогурт на стол. Села напротив. Посмотрела на него долго. Планирует бюджет. А она что, не человек, чтобы планировать.
— Саш, а ты помнишь, как мы познакомились?
— При чем тут это?
— Ты тогда сказал, что будешь меня баловать. Что я буду самой счастливой женщиной.
— Ну сказал. Это же не договор на всю жизнь.
— А что изменилось?
Саша пожал плечами. Откусил яблоко. Хрустнул противно.
— Жизнь изменилась. Мы теперь живем вместе, у нас общий быт. Нужно быть практичными.
— Практичными? Ты живешь в моей квартире бесплатно. Я плачу за коммуналку, интернет, кабельное. Где тут практичность?
— Я же предлагал переписать квартиру на двоих.
— Чтобы потом при разводе половину отсудить?
— Какой развод? О чем ты говоришь?
Лена встала. Подошла к плите. Включила чайник. Руки тряслись. От злости или от обиды — непонятно.
А ведь правда. О каком разводе? Они же не расписаны. Просто живут вместе. Гражданский брак, как говорят. Только никаких прав у нее нет. А обязанности есть.
— Саш, а давай поженимся?
— Зачем? Нам и так хорошо.
— Хорошо? Мне не хорошо.
— Ну так измени что-то. Найди работу получше, зарабатывай больше.
Чайник закипел. Лена выключила его и налила себе чай. Горячий, обжигающий. Как ее злость.
— А если я найду работу получше, ты съедешь?
— Почему я должен съезжать?
— Потому что тогда мне не нужен будет мужчина, который не хочет о семье заботиться.
Саша встал. Подошел к ней. Попытался обнять снова.
— Лен, ты что-то не то говоришь. Я забочусь о семье. Я работаю, приношу деньги.
— В свой карман приносишь.
— Ну не в свой же. На общие расходы трачу.
— На продукты и все. А на мои потребности не тратишь.
— Потому что это не мои потребности.
Вот тут Лена поняла. Окончательно. Он не считает ее своей. Для него она просто соседка по квартире, которая готовит и стирает. И еще спит с ним. Удобно.
— Саш, а если я заболею? Кто будет лечение оплачивать?
— Ну у тебя же полис есть.
— А если операция нужна будет платная?
Лена подумала о той консультации, которую скрывала от него уже полгода. Врач был категоричен: «При вашем индексе массы тела рекомендована бариатрическая операция». Двести тысяч рублей. Она даже не знала, как об этом заговорить с человеком, который отказывается дать десять тысяч на джинсы.
— Займешь у родителей.
— А если у родителей денег нет?
— Ну не знаю. Кредит возьмешь.
Лена поставила чашку. Посмотрела на него долго. Кредит возьмет. Сама. А он будет дальше жить в ее квартире и копить деньги на свои нужды.
— Понятно. То есть ты готов жить со мной, пользоваться моей квартирой, моей заботой, но помогать не готов.
— Я же помогаю. Полы мою.
— Саш, ты живешь здесь. Ты моешь полы в своем доме тоже.
— Это не мой дом.
— Вот именно. Не твой. И ты здесь гость. А гости обычно благодарят хозяев.
Саша нахмурился. Отошел к окну. Посмотрел на улицу.
— То есть ты меня гостем считаешь?
— А кем еще? Я уже считала тебя мужем, так ты же законно жениться не хочешь. Партнером? Так партнеры друг другу помогают.
— Я тебе помогаю.
— Чем?
— Ну… присутствием своим.
Лена засмеялась. На этот раз искренне. Присутствием. Это теперь помощь. Сидит на диване с телефоном — и это помощь.
— Присутствием? Серьезно? Это теперь помощь?
— Ну да. Ты же не одна.
— Саш, а ты знаешь, что такое эмоциональная поддержка?
— Знаю.
— И где она?
— Как где? Я же с тобой разговариваю.
— Ты со мной споришь. Это не поддержка.
Саша сел обратно за стол. Взял телефон. Начал что-то листать. Как будто разговор его уже не интересует.
— Лен, давай не будем ссориться. Скажи, что тебе нужно, я куплю.
— Мне нужно, чтобы ты понимал, что мы семья. И в семье друг о друге заботятся.
— Я забочусь.
— Как?
— Ну… живу с тобой.
— Это забота о себе, а не обо мне.
Саша поднял голову. Посмотрел на нее с раздражением.
— А что ты хочешь от меня?
— Чтобы ты давал мне деньги на личные расходы. Хотя бы десять тысяч в месяц.
— Десять тысяч? Ты с ума сошла?
— Почему?
— Это же много.
— Саш, ты тратишь на бензин больше.
— Бензин — это необходимость.
— А мне одеваться не необходимость?
— Ну у тебя же есть одежда.
— Которая мне мала.
— Ну похудей.
Вот тут Лена встала и пошла в спальню. Все. Хватит. Достала из шкафа его вещи. Рубашки, джинсы, носки. Сложила в пакет. Руки не дрожали. Наоборот, стали твердыми.
Саша зашел следом.
— Ты что делаешь?
— Собираю твои вещи.
— Зачем?
— Потому что ты здесь больше не живешь.
— Лен, ты что, серьезно?
— Абсолютно.
— Но почему?
Лена остановилась. Посмотрела на него. На этого человека, с которым она провела два года. Которого любила. Или думала, что любила.
— Потому что ты не мой мужчина. Ты просто парень, который пользуется моей добротой.
— Но мы же любим друг друга.
— Ты меня не любишь, Саш. Ты любишь удобство.
— Это не так.
— Тогда докажи. Женись на мне. Официально. И давай общий бюджет.
Саша помолчал. Отвел глаза.
— Я не готов к браку.
— Вот именно. А я не готова содержать квартиранта.
Она протянула ему пакет. Тяжелый, набитый его вещами.
— Саш, ты хороший человек. Но не для меня. Мне нужен партнер, а не иждивенец.
— Я не иждивенец.
— Ты живешь в моей квартире бесплатно и не хочешь тратиться на мои нужды. Как это называется?
Саша взял пакет. Постоял немного. Потом пошел к двери.
— Лен, ну подумай еще.
— Я уже подумала. Два года думала.
— А если я передумаю? Насчет денег?
— Поздно, Саш. Дело не в деньгах. Дело в отношении.
Она проводила его до двери. Закрыла за ним. Прислонилась к косяку. Сердце колотилось. Но не от страха. От облегчения.
И знаете что? Впервые за два года ей стало легко дышать. Как будто с плеч свалился тяжелый груз.
Через неделю Лена купила себе новые джинсы. На свои деньги. Сходила к парикмахеру. Покрасила волосы. И впервые за долгое время посмотрела на себя в зеркало с удовольствием.
А еще через месяц познакомилась с Андреем. Который с первого свидания настоял оплатить счет. И сказал, что женщина должна тратить деньги на себя, а не экономить на всем.
Подари мне дачу, — заявил бывший муж