— Ты с ума сошла, какой торт в одиннадцать часов вечера, мы сами спать ложимся! — крикнул Станислав в трубку громко.
— Испугался мамы своей, как мальчишка, — тихо сказала Вера, перелистывая тонкие страницы старой книги на столе.
Лампа дневного света гудела над реставрационным столом мерно и тускло. На полу лежали стопки переплетенного картона, пахло клейстером и сухой пылью. Пятьдесят две тысячи рублей зарплаты за месяц лежали в конверте в тумбе прихожей. Три года назад отец Веры отдал последние сбережения за первоначальный взнос по ипотеке. Трёхкомнатная квартира в спальном районе оформлялась на Станислава целиком до брака.
— Да матушка просто устала после юбилея тети Вали, хочет спокойно посидеть, — бросил муж, завязывая шнурки на кроссовках.
— Спокойно посидеть можно у них дома, а не у нас в полночь, — ответила Вера, не поднимая головы.
Станислав зарплату в восемьдесят пять тысяч тратил легко и почти всегда в ноль. Каждую пятницу его тянуло к родственникам помогать с ремонтом дачи или возить тетушек по рынкам. Вера оставалась в библиотеке до закрытия, реставрируя страницы девятнадцатого века.
Месяц назад Тамара Петровна заявила посреди обеда о резкой слабости в груди.
— Ой, мне дурно, сердце закололо, немедленно открывайте окно шире! — завопила свекровь тогда на кухне, хватаясь за фартук.
Станислав бегал за водой, бледный и перепуганный до дрожи в коленках. Врача вызывать не стали, потому что через десять минут приступ прошел без следа. Но манипуляция удалась идеально, и с тех пор любые возражения пресекались этим спектаклем.
Кухонный гарнитур белого цвета обошелся Вере в тридцать тысяч из её личных сбережений. Праздничный торт из кондитерской ждал в холодильнике завтрашнего утра. Завтра Вера собиралась отнести его на работу для коллег по отделу.
— Мама сказала, что такси уже едет с правого берега, так что открывай дверь шире, — скомандовал муж из коридора.
— Пусть едут обратно на левый берег, к себе домой, — ответила Вера спокойно.
Звонок в дверь прорезал тишину квартиры резким и громким трезвучием. Станислав дернул за ручку раньше, чем Вера успела встать из-за стола. Тамара Петровна влетела в прихожую первая, тяжело дыша и гремя сумками.
— Ой, сынок, мне в лифте так дурно сделалось, сердце прямо остановилось, несите скорее корвалол! — закричала свекровь с порога.
— Проходите в комнату, мама, сейчас чайник поставим, — засуетился Станислав виновато.
— Какой чай в полночь, мы за тортом приехали, у меня талоны на диабет, а сладкого хочется жуть! — заявила тетя Валя, проходя прямо в уличной обуви на ковер.
Вера вышла из кабинета тихо, держа в руках узкую пачку личных документов. На кухне хлопнула дверца холодильника, извлекая запечатанную коробку с десертом, которую она сразу забрала с собой.
— Вы куда это торт собрались резать без спроса? — спросила Вера ровным голосом.
— Тети Вали и мамы жалко куска для родных людей, совсем жадная стала на чужих харчах! — рявкнул Станислав громко.
— Ой, мне плохо, давление подскочило до небес, срочно открывай форточку! — завопила Тамара Петровна, оседая на стул в прихожей.
— Не надо звать врача, она сейчас сама встанет, как обычно, — произнесла Вера без улыбки.
— Ты как с матерью разговариваешь, змея подколодная! — подскочил муж к самому её лицу.
— Прекрасно разговариваю с теми, кто уважает чужой труд и чужое время, — ответила Вера чётко.
Коробка с тортом опустилась на тумбочку рядом с входной дверью. Ключи от квартиры звякнули о металлическую поверхность полки.
— Я ухожу ночевать в гостиницу, а утром забираю свои вещи окончательно, — сказала Вера громко и отчетливо.
— Да куда ты денешься с голым тылом, квартира на мне записана! — засмеялся Станислав самодовольно.
— Квартира твоя, и ипотеку плати сам до конца своих дней, мне чужого не надо, — ответила Вера, переступая порог.
Дверь подъезда хлопнула глухо и тяжело. В прихожей повисла звенящая тишина.
Через три дня Станислав обнаружил пустые полки в шкафу и пропажу папки с личными грамотами. На столе осталась записка, написанная ровным почерком реставратора. Больше Веру в этом районе никто не видел. Знакомые шептались, что её устроили мастером в переплетный цех старого города на Волге.
– Я свою двушку купила до брака, поэтому пакуйте чемоданы, тут вам ловить нечего! – выставила свекровь за дверь Анжелика