— Ты думаешь, надела туфли и стала королевой? Спустись на землю, у тебя пол не вымыт!
— Пол вымыт час назад. Просто тебе нужно, чтобы я стояла перед тобой на коленях, Вадим.
Ключ в замке повернулся ровно в шесть вечера. Марина даже не посмотрела на часы. Шесть лет совместной жизни приучили ее к железному распорядку мужа.
Сумка из плотного черного текстиля стояла на пуфе в прихожей. Внутри лежали новенькие замшевые туфли для бачаты с тонким ремешком на лодыжке. Марина купила их три дня назад, когда банк прислал уведомление о закрытии ипотечного счета.
Вадим груздно разулся и сразу уставился на черные ручки. Его взгляд задерживался на любой новой вещи с въедливым досмотром.
— Это еще что за баул? — спросил Вадим, не снимая куртки.
— Сумка для сменной обуви, — спокойно ответила Марина. — Я же говорила, что записалась на танцы. Первое занятие сегодня в семь.
— Какая еще сменная обувь? — Вадим шагнул к пуфу и ткнул пальцем в плотную ткань. — Ты же говорила, что просто думаешь об этом. Подумать и купить туфли — разные вещи.
— Я оплатила абонемент, Вадим. И туфли тоже купила. На свои деньги от закрытого проекта.
На кухне громко закипел чайник. Марина повернулась к плите, ощущая спиной тяжелый взгляд мужа.
После выплат за квартиру у нее впервые за долгое время оставались личные накопления. Руки перестали дрожать от постоянного страха не уложиться в график платежей. Она хотела движения, музыки и простого чувства легкой усталости в мышцах после работы с цифрами.
Вадим прошел на кухню, оглядел чистые фасады гарнитура и провел пальцем по вытяжке. На подушечке остался едва заметный след.
— Отлично, — сказал он, демонстрируя палец. — На танцы у нас время есть. А на пыль — нет.
— Я протирала там во вторник, — Марина налила воду в кружку. — Там чисто, Вадим.
— Чисто — это когда идеально, — отрезал муж. — Ты на фрилансе сидишь, дома целыми днями. Я впахиваю на объектах, прихожу домой и должен смотреть на этот срач?
— Я работаю по восемь часов за компьютером, — тихо напомнила Марина. — Моя половина ипотеки выплачена ровно день в день.
Вадим достал из холодильника контейнер с котлетами и с грохотом поставил на стол.
— Твоя половина! — буркнул он. — Опять ты со своими подсчетами. Семья — это общий быт, а не твои танцульки.
Телефон на столе завибрировал. На экране высветилось имя свекрови: Галина Петровна. Вадим тут же сбросил звонок и включил громкую связь, перезвонив сам.
— Вадик, сынок, вы поужинали? — раздался из динамика въедливый голос. — Я тут сухариков надрала, завтра занесу. Марина дома?
— Дома, мама, — Вадим выразительно посмотрел на жену. — Собирается куда-то. Сумки накупила.
— Куда это она собралась на ночь глядя? — голосок свекрови мгновенно стал сухим. — Нынче времена не те, чтобы по вечерам шляться. Лучше бы шторы постирала, они у вас с осени нестиранные.
Марина молча достала из шкафа чашку для мужа. Она привыкла к этим парным атакам.
Раньше любые претензии гасились ее кивками и обещаниями переделать уборку. Марина просто уходила в работу с отчетами, лишь бы не слушать бесконечные нотации. Но сегодня вечером ее ждал зал с большими зеркалами и легкая музыка.
— Галина Петровна, шторы я стирала в прошлом месяце, — ответила Марина прямо в телефон. — Извините, мне нужно собираться.
— Ты как с матерью разговариваешь? — Вадим мгновенно скинул вызов и сжал кулаки. — Совсем от рук отбилась с этой своей независимостью!
— Я говорю нормально, — Марина прошла в спальню. — И я ухожу через пятнадцать минут.
Вадим пошел за ней, тяжело дыша. В коридоре он задел локтем вешалку, и ее металлическое основание гулко звякнуло.
— Никуда ты не пойдешь, — заявил муж, вставая в дверном проеме. — Ты сначала порядок приведи в норму.
— В доме порядок, — Марина достала из шкафа спортивные лосины. — Дай пройти, мне нужно переодеться.
— Не будешь ты ходить на свои танцы, пока дома бардак! — рявкнул муж, увидав жену с новой сумкой для занятий.
— Ты думаешь, надела туфли и стала королевой? — Вадим перекрыл выход плечом. — Спустись на землю, у тебя пол не вымыт!
— Пол вымыт час назад, — Марина остановилась перед ним, сжимая в руках футболку. — Просто тебе нужно, чтобы я стояла перед тобой на коленях, Вадим.
— Что? — Муж отшагнул, его лицо пошло красными пятнами. — На коленях? Я для кого стараюсь? Я дом в порядке держу!
— Ты держишь в страхе, а не в порядке, — ровным тоном произнесла Марина. — Мне тридцать четыре года. Я сама решаю, куда мне ходить по вечерам.
Вадим резко побледнел и схватился рукой за левую сторону груди. Его пальцы судорожно смяли ткань рубашки.
— Всё, — сипло проговорил он, сползая по косяку. — Довела. Сердце жжет. Зови врача.
Марина застыла на месте. Это происходило уже в четвертый раз за год. Стоило ей настоять на своем в вопросе покупки новой бытовой техники или поездки к ее родителям, как у Вадима мгновенно скакало давление.
— Тебе плохо? — спросила она без единой эмоции в голосе.
— Левые ребра ломит, дьявол, — Вадим тяжело дышал, сидя на полу. — Давай врача, быстрее. Опять приступ из-за твоих психов.
Марина молча достала из тумбочки тонометр. Вадим нервно отпихнул прибор рукой.
— Какой тонометр! — закричал он, хотя секунду назад едва шептал. — Врача зови, говорю! Специалистов! Ты меня укокошить решила со своими танцами?
— Хорошо, — ответила Марина.
Она набрала номер участковой службы и вызвала дежурного терапевта на дом. Затем открыла список контактов и нажала на имя свекрови.
— Галина Петровна, Вадиму плохо, — чеканно произнесла Марина в трубку. — Он сидит на полу и держится за сердце. Я вызвала врача. Приезжайте.
— Что?! — заверещала трубка. — Что ты с ним сделал, змея? Я сейчас буду!
Вадим сидел на коврике в коридоре и следил за движениями жены. Марина не бегала с валидолом и не приносила воду. Она спокойно подошла к шкафу, достала свой паспорт, документы на долю в квартире и выписку с банковского счета.
— Ты куда это всё складываешь? — спросил Вадим, на секунду забыв тяжело дышать. — Зачем тебе бумаги?
— Они мне понадобятся, — ответила Марина, убирая папку в сумку рядом с танцевальными туфлями.
— Ты сошла с ума? — Муж попытался встать, но снова осел на пол, вспомнив про приступ. — Мне плохо, а она с папками возится!
Звонок в дверь раздался через двадцать минут. На пороге стояла Галина Петровна с пакетом, из которого торчала бутылка корвалола. Следом за ней в подъезд поднимался молодой дежурный врач с пластиковым чемоданчиком.
— Вадик! — свекровь отпихнула Марину и бросилась к сыну. — Где болит, миленький? Что она с тобой сделала?
— Вот тут, мама, — Вадим указал на грудь и с укором посмотрел на жену. — Заставила нервничать на пустом месте.
Врач прошел в прихожую, разулся и достал стетоскоп. Марина отступила к окну, освобождая пространство.
— Давайте измерим давление и сделаем ЭКГ, — спокойно сказал доктор, доставая портативный аппарат. — Пациент, сядьте на стул.
Пока врач накладывал манжету и прикреплял датчики, Галина Петровна непрерывно причитала над ухом сына.
— Совсем мужика загоняла со своими капризами! — вещала свекровь. — Довела до ручки! Какая еще бачата в твоем возрасте? Семьей надо заниматься!
Врач внимательно смотрел на ленту, которую выдавал компактный кардиограф. Потом посмотрел на тонометр.
— Давление сто двадцать на восемьдесят, — проговорил доктор. — На кардиограмме нормосинусовый ритм. Никаких признаков патологии или инфаркта нет.
— Как нет? — Вадим возмущенно выпрямился. — Жжет же!
— Это мышечный спазм или невроз, — сухо ответил врач. — Выпейте успокоительное. Оснований для госпитализации нет.
Доктор подписал сигнальный лист, попрощался и вышел из квартиры. В прихожей установилась плотная, сухая тишина.
Галина Петровна сидела на пуфе, где еще недавно лежала спортивная сумка. Вадим стоял у стены, избегая прямого взгляда жены.
— Ну вот, — прочистив горло, проговорила свекровь. — Пронесло. Но ты, Марина, все равно виновата. Довела человека до врача.
Марина надела пальто. Затем взяла черную текстильную сумку с туфлями и повесила ее на плечо.
— Ты куда? — Вадим шагнул к ней. — Врач же ушел, надо ужин разогреть.
— Ужин в холодильнике, — Марина взяла связку ключей. — А я ухожу.
— На танцы свои? — с усмешкой спросила Галина Петровна. — Время восемь вечера, ты уже опоздала.
— Я ухожу вообще, — сказала Марина.
Она вытащила из связки единственный ключ от нижней задвижки, положила его на тумбочку и оставила только свой комплект от верхнего замка.
— Что значит «вообще»? — Вадим сделался серым. — А квартира? А ипотека, которую мы закрыли?
— Моя доля будет выставлена на продажу через риелтора, — ровным голосом ответила Марина. — Первоочередное право покупки у тебя. Извещение придет по почте.
— Ты не имеешь права! — закричал Вадим. — Мы столько лет откладывали каждую копейку! Это наш дом!
— Это была моя тюрьма, — ответила Марина.
— Да куда ты пойдешь? — Галина Петровна вскочила с пуфа. — Кому ты нужна в свои года, без мужа, с набитой сумкой? Возвращайся на кухню и не позорь семью!
Марина даже не повернулась к свекрови. Она открыла входную дверь и шагнула на лестничную площадку.
— Марина! — рявкнул Вадим ей в спину. — Вернись! Если ты сейчас уйдешь, обратно я тебя не пущу!
Марина остановилась на первой ступеньке, повернула голову и посмотрела на мужа.
— Я не вернусь, Вадим. Замок можешь сменить прямо сегодня.
Она спустилась по лестнице, не дожидаясь лифта. Шаги гулко отдавались в чистом подъезде.
На улице стоял сухой прохладный вечер. Марина дошла до угла дома, достала телефон и заблокировала номера Вадима и его матери. Зайдя в ближайшее кафе, она заказала чай, вытащила ноутбук и открыла сайт по аренде жилья.
Снять небольшую однокомнатную квартиру удалось в тот же вечер. Марина перевела залог прямо с карты, созвонилась с риелтором по поводу недвижимости и отправила документы на оценку. Все юридические вопросы решались строго через письма с уведомлением и доверенного агента.
Вадим пытался подстеречь ее у работы, но Марина перешла на полностью дистанционный формат и сменила адрес обслуживания в банке. Выкупить ее часть жилья муж решился сам через четыре месяца, испугавшись, что в двухкомнатную квартиру въедут посторонние люди.
Спустя полгода Марина окончательно закрыла все дела в городе, забрала деньги и уехала.
Она сняла светлую квартиру у самого моря в небольшом южном городке. Там же открыла маленькую студию пластики и танцев для женщин.
Бывшие знакомые из родного города иногда пересказывали новости. Вадим так и остался жить с матерью в той самой двухкомнатной квартире, где Галина Петровна теперь лично контролировала чистоту вытяжки и стирку штор.
Марину это больше не касалось. Каждый вечер она надевала замшевые туфли с тонким ремешком и выходила на паркет, где звучала легкая и свободная музыка.
На юбилей пришла вторая семья