Марина ковыряла ложкой разваренную гречку, прислушиваясь к возне в ванной. Витя плескался там уже полчаса, а ей нужно было срочно умыться перед работой. Она в третий раз постучала в дверь.
— Вить, ты скоро?
— Сейчас выйду, — донеслось из-за двери. Тот же ответ, что и десять минут назад.
Марина фыркнула и вернулась на кухню. Съёмная однушка в Бирюлёво была тесной, с совмещённым санузлом, что создавало дополнительные сложности в их совместной жизни. Семь лет они жили вместе, переезжая из одной съёмной квартиры в другую.
— Я опаздываю, — крикнула она, щёлкнув выключателем плиты.
Дверь ванной наконец открылась. Витя вышел с влажными волосами и довольной улыбкой.
— Ванная свободна, принцесса.
— Спасибо, благодетель, — Марина поджала губы. — Я уже опаздываю на собеседование.
— Какое собеседование? — Витя замер с открытой дверцей холодильника, откуда уже тянул руку к йогурту.
— То самое, о котором я говорила вчера и позавчера. В бухгалтерию торгового центра.
— А, точно-точно. Удачи, — он чмокнул её в щёку и уселся за стол с телефоном.
Марина наспех умылась, накрасилась и выскочила из квартиры. Уже в маршрутке телефон пиликнул сообщением: «Кстати, не забудь купить хлеб». Она закатила глаза. Витя сидел дома — временно безработный после очередного увольнения с должности менеджера по продажам — но за хлебом, конечно, сходить не мог.
Собеседование прошло неплохо, хотя зарплату предлагали меньше ожидаемой. По дороге домой Марина купила не только хлеб, но и продукты на ужин. В последнее время она всё чаще задумывалась о том, что их отношения зашли в тупик. Семь лет вместе, а они до сих пор снимают квартиру, живут от зарплаты до зарплаты, и слово «свадьба» Витя произносит только когда речь заходит о друзьях.
Дома её встретил запах жареного.
— Я пожарил яичницу, — гордо объявил Витя, указывая на сковородку с зажаренными сосисками и одним яйцом.
— Спасибо, — Марина бросила сумку на стул. — Как прошёл день?
— Нормально. Отправил резюме в пару мест, — он пожал плечами. — А ещё мне звонил Серёга, зовёт на природу в выходные.
— А квартиру когда будем искать? Ты обещал заняться этим ещё на прошлой неделе.
— Сейчас не лучшее время для переезда, — Витя нахмурился. — Давай сначала с работой определимся.
— Ты каждый раз так говоришь, — Марина резко отодвинула тарелку. — То не время, то денег нет, то ещё что-то. А мы продолжаем жить в этой конуре, где из крана течёт ржавая вода.
— Не начинай, — Витя поморщился. — Я всё решу, просто нужно немного времени.
— Семь лет тебе мало? — она резко встала из-за стола. — Семь лет я слышу «сейчас сделаю», «завтра займусь», «скоро решим». А воз и ныне там!
— Ты драматизируешь, — он потянулся к пульту от телевизора. — Не всё так плохо.
— Нет, Вить, всё именно так плохо, — Марина скрестила руки на груди. — Мне тридцать два, и я до сих пор не понимаю, есть ли у нас будущее.
Витя вздохнул и отложил пульт.
— Марин, ну что ты хочешь от меня?
— Определённости! Действий! Чтобы ты хоть раз довёл дело до конца!
— Я стараюсь, — он развёл руками. — Но ты же знаешь, какая сейчас ситуация на рынке труда. Не всё так просто.
— А свадьба? — Марина решила наконец задать вопрос, который давно её мучил. — Мы когда-нибудь поженимся или так и будем гражданскими супругами до пенсии?
Витя заёрзал на стуле.
— Ну зачем нам эти формальности? Мы и так семья.
— Формальности? — Марина сжала кулаки. — То есть штамп в паспорте для тебя просто формальность?
— Не передёргивай. Я имею в виду, что нам не нужна бумажка, чтобы любить друг друга.
— А может, дело не в бумажке? Может, ты просто не уверен во мне? Или в себе?
Витя встал и подошёл к ней, обнял за плечи.
— Марин, ну что за глупости. Конечно, я уверен. Просто сейчас не лучшее время для свадьбы. Вот найду нормальную работу…
— И когда это будет? — она отстранилась. — Через год? Через пять лет?
— Скоро, — он улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой у неё раньше кружилась голова. — Обещаю.
Марина покачала головой.
— Знаешь, Вить, я устала от обещаний.
На следующий день Марина получила предложение о работе. Зарплата была меньше прежней, но это была стабильность. Она решила согласиться. Вечером она рассказала об этом Вите.
— Поздравляю! — он искренне обрадовался. — Надо отметить.
— Да, неплохо бы, — кивнула она. — Кстати, ты не забыл про сантехника? Кран в ванной течёт уже две недели. Хозяйка сказала разобраться самим, деньги зачтёт.
— Ой, — Витя хлопнул себя по лбу. — Забыл позвонить. Сейчас сделаю.
— Не надо «сейчас», — Марина устало покачала головой. — Просто сделай.
— Обязательно, — он потянулся за телефоном, но тут же отвлёкся на пришедшее сообщение. — О, Серёга пишет, что по пятёрке надо скинуться, одолжишь?
Марина молча ушла на кухню. Она чувствовала себя как в день сурка — одни и те же разговоры, одни и те же обещания, одни и те же разочарования.
Через неделю Витя неожиданно нашёл работу — менеджером в автосалоне. Зарплата обещала быть хорошей, если верить его рассказам о процентах от продаж. Марина искренне радовалась, но внутренний голос подсказывал, что это ненадолго. Витя никогда не задерживался на одном месте больше года.
— Теперь заживём, — говорил он, строя планы. — Накопим на первоначальный взнос, возьмём ипотеку.
— Правда? — Марина старалась не показывать скептицизм. — И когда начнём копить?
— С первой же зарплаты, — уверенно заявил Витя. — Вот увидишь, через год у нас будет своя квартира.
Марина кивала, но в глубине души не верила. Сколько раз она слышала подобные обещания?
На новой работе Марина познакомилась с Еленой Петровной, женщиной предпенсионного возраста, которая быстро взяла её под крыло.
— Что-то ты невесёлая сегодня, — заметила Елена Петровна во время обеденного перерыва.
— Да так, домашние проблемы, — отмахнулась Марина.
— С мужем поругалась?
— С гражданским, — поправила Марина. — Семь лет вместе, а до загса так и не дошли.
Елена Петровна понимающе кивнула.
— Знакомая история. Моя племянница десять лет прожила с таким же. Всё обещал жениться, когда квартиру купят, машину, дачу построят. В итоге она ушла от него в тридцать восемь, с нуля начинала.
— И как она сейчас?
— Замужем, двое детей. Говорит, жалеет только о том, что столько лет потратила на пустые обещания.
Марина крутила в руках ложку, оставляя разводы на дне чашки.
— А я всё жду чего-то. Может, и правда зря?
— Тебе решать, — Елена Петровна пожала плечами. — Но как говорится, обещанного три года ждут, а ты уже семь отдала.
Эти слова засели в голове Марины. Вечером, когда Витя в очередной раз пообещал завтра починить полку в шкафу, она не выдержала.
— Вить, нам надо серьёзно поговорить.
Он оторвался от телефона.
— Что-то случилось?
— Да, случилось. Я больше так не могу. Семь лет я слышу одни и те же обещания. Семь лет мы топчемся на месте.
— Ты о чём? — он нахмурился. — У нас всё хорошо. Я нашёл работу, ты тоже. Скоро начнём копить на квартиру.
— Я не верю, — честно призналась Марина. — Не верю, что ты начнёшь копить. Не верю, что мы купим квартиру. Не верю, что ты когда-нибудь сделаешь мне предложение.
— Вот ты к чему, — Витя откинулся на спинку дивана. — Опять эта тема.
— Да, опять. Потому что для меня это важно.
— Марин, ну какая разница — распишемся мы или нет? Главное, что мы вместе.
— Для меня есть разница, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я хочу семью, Вить. Настоящую. С мужем, детьми, своим домом. А не вечное «сейчас сделаю» и съёмные квартиры.
— Так мы и есть семья, — он попытался обнять её, но она отстранилась.
— Нет, Вить. Мы просто живём вместе. И я больше не хочу так.
— Что ты имеешь в виду? — в его голосе появилась тревога.
— Я ставлю ультиматум, — Марина сама удивилась своей решительности. — Либо мы в ближайшее время женимся и начинаем строить настоящую семью, либо расходимся.
Витя смотрел на неё с изумлением.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он помолчал, потом вздохнул.
— Хорошо, я понял. Давай сделаем так: начнём с ребёнка. Когда будешь беременна, сыграем свадьбу.
Марина замерла, словно её окатили ледяной водой.
— То есть ты предлагаешь мне сначала забеременеть, а потом ты, может быть, на мне женишься?
— Почему «может быть»? — возмутился Витя. — Я обещаю.
— Как ты обещал починить кран? Или найти новую квартиру? Или накопить на отпуск?
— Это другое, — он нахмурился. — Это серьёзно.
— А всё остальное, значит, несерьёзно? — Марина покачала головой. — Знаешь, я наконец поняла одну вещь.
— Какую?
— Ты никогда не изменишься, — она встала. — И я больше не буду ждать.
— Марин, ну не драматизируй, — Витя тоже поднялся. — Давай спокойно всё обсудим.
— Нечего обсуждать, — она направилась в спальню. — Я устала от разговоров. Хочу действий.
— И что ты собираешься делать? — в его голосе появилась тревога.
Марина обернулась в дверях.
— Не знаю, Вить. Но точно что-то изменится. И очень скоро.
Она закрыла за собой дверь, оставив его в гостиной. Впервые за долгое время она чувствовала не отчаяние, а решимость. Как говорила её бабушка: «На словах ты Лев Толстой, а на деле — никакой». Семь лет она жила со словами, пора было перейти к делу.
Утром Витя был непривычно задумчив. Перед уходом на работу он вдруг сказал:
— Я подумал о твоих словах.
— И? — Марина старалась говорить ровно.
— Может, ты права насчёт свадьбы. Надо бы нам это обсудить серьёзно.
— Правда? — она застыла с чашкой в руке.
— Да, — он кивнул. — Вернусь с работы, поговорим.
Весь день Марина была как на иголках. Неужели её ультиматум подействовал? Неужели Витя наконец понял, что она не шутит?
Вечером она пришла домой пораньше, приготовила ужин. Накрыла на стол, даже свечи зажгла. Витя должен был вернуться к семи, но часы показывали уже девять, а его всё не было. Телефон не отвечал.
В десять раздался звонок.
— Марин, прости, — голос Вити звучал виновато. — Задержался на работе, потом с коллегами отмечали первую продажу. Я скоро буду.
— Хорошо, — она убрала остывший ужин. — Жду.
В одиннадцать она получила сообщение: «Задерживаюсь, не жди, ложись спать».
Марина долго смотрела на экран телефона, потом медленно погасила свечи. Как говорится, обещанного три года ждут, а она ждала уже семь. И похоже, могла бы ждать ещё столько же.
Она открыла шкаф и достала чемодан.
Когда Витя вернулся за полночь, квартира встретила его непривычной тишиной. На столе лежала записка: «Я устала ждать. Ключи кинула в ящик.».
Он растерянно огляделся. Половина вещей Марины исчезла из шкафа, её любимая чашка пропала с полки, косметика больше не загромождала ванную комнату.
— Да ладно, — пробормотал он. — Вернётся. Куда она денется?
Он был уверен, что к утру она одумается. Или через день. Максимум через неделю.
Но шли дни, а телефон молчал. Марина не отвечала на звонки и сообщения. Через две недели Витя понял, что она действительно ушла. И, похоже, насовсем.
— Сейчас сделаю, — пробормотал он, глядя на её номер в телефоне. — Сейчас всё исправлю.
Но палец так и не нажал на кнопку вызова. Всегда ведь есть завтра, правда?
— Командировки, значит? Теперь понятно, почему ты так редко звонил