Лена стояла в коридоре детской поликлиники и смотрела, как ее пятилетняя Маша прижимается к стене, пытаясь стать невидимой. Девочка была в той же футболке, что и три дня назад. С пятном от сока на груди.
— Мам, а почему у всех детей красивые платья, а у меня нет? — тихо спросила Маша.
Лена ощутила знакомое покалывание в животе. Она работала менеджером по продажам в строительной компании, муж Андрей — программистом в банке. Денег хватало. Более чем.
— Потом купим, — автоматически ответила она, листая ленту Инстаграма.
Дома их ждал десятилетний Артем. Сидел за компьютером, как обычно. Волосы немытые, под глазами круги.
— Арт, ты ел сегодня?
— Не помню.
Андрей пришел в девять вечера. Усталый, раздраженный.
— Опять этот проект затягивается. Заказчики совсем офигели.
Лена кивнула, не отрываясь от телефона. В родительском чате обсуждали очередной сбор денег на подарки воспитателям.
— Слушай, а Машка вообще в садик ходит? — вдруг спросил Андрей.
— Конечно ходит. А что?
— Да соседка говорит, видела ее вчера днем во дворе одну.
Лена подняла брови. Действительно, когда последний раз она провожала дочь в садик? На прошлой неделе? Или позапрошлой?
— Маш, иди сюда!
Девочка появилась в дверях. Худенькая, с большими глазами.
— Ты в садик ходишь?
— Иногда.
— Как это иногда?
— Ну когда ты меня ведешь, тогда хожу. А когда забываешь, я дома сижу.
Андрей посмотрел на жену. Лена почувствовала себя неловко.
— А что ты дома делаешь?
— Мультики смотрю. Или с Артемом играю.
— Артем же в школе должен быть.
— Он тоже не всегда ходит.
Тишина повисла в комнате. Лена вспомнила, как на днях звонила классная руководительница Артема. Что-то говорила про пропуски. Лена тогда была на важной встрече и пообещала перезвонить. Так и не перезвонила.
— Арт, иди сюда!
Сын появился, сонный и растрепанный.
— Ты в школу ходишь?
— Хожу.
— Каждый день?
Артем замялся.
— Почти каждый.
— А когда не ходишь?
— Когда вы меня не будите. Я же не знаю, сколько времени.
Андрей тяжело вздохнул.
— У нас же будильники есть.
— Они не работают. Батарейки сели.
Лена вспомнила. Артем просил купить батарейки еще месяц назад. Она записала в заметки телефона и забыла.
— А завтракаете вы?
— Иногда. Когда что-то есть.
— Как это когда что-то есть? Холодильник же полный.
— Там только ваша еда. Йогурты дорогие и сыр. Маша боится трогать.
Лена открыла холодильник. Действительно. Продукты были, но все какие-то взрослые. Оливки, дорогой сыр, йогурты с пробиотиками.
— А что вы едите тогда?
— Хлеб с маслом. Или макароны варим.
— Сами варите?
— Артем умеет, — гордо сказала Маша. — Он меня учит.
Лена посмотрела на десятилетнего сына. Когда он успел научиться готовить? И почему она об этом не знала?
— Мам, а можно мне новые кроссовки? — спросил Артем. — Эти уже маленькие.
Лена глянула на его ноги. Кроссовки действительно были впритык. Пальцы, наверное, упирались.
— Давно маленькие?
— Месяца два уже.
— Почему не сказал раньше?
— Говорил. Ты сказала потом.
Лена не помнила этого разговора. Но Артем не врал. Никогда не врал.
На следующий день она решила проследить, как дети собираются в садик и школу. Встала пораньше, в семь утра.
Артем уже был на кухне. Варил макароны.
— Ты что так рано встал?
— Я всегда в это время встаю. Машу кормлю и в садик веду.
— Как это ведешь?
— Ну иду с ней до ворот. Говорю воспитательнице, что мама на работе.
— А сам потом куда?
— В школу иду. Если не опоздал.
Лена села на стул. Десятилетний ребенок водил пятилетнюю сестру в садик. Сам варил еду. А она даже не знала об этом.
— Арт, а почему ты мне не рассказывал?
Мальчик пожал плечами.
— А что рассказывать? Ты же всегда занята. Телефон важнее.
Слова ударили больнее пощечины. Лена вспомнила вчерашний вечер. Маша просила почитать сказку. Лена сказала «сейчас» и зависла в соцсетях на два часа.
— Мам, а ты меня любишь? — вдруг спросила Маша.
— Конечно люблю. Как можно такое спрашивать?
— А почему тогда не обнимаешь? И не читаешь сказки?
Лена попыталась вспомнить, когда последний раз обнимала дочь. Не получилось.
— Я же работаю много. Для вас стараюсь.
— А мне не нужны деньги. Мне нужна мама.
Вечером Лена попыталась поговорить с Андреем.
— Мы плохие родители.
— Почему вдруг?
— Дети сами себя воспитывают. Артем Машу в садик водит. Еду варит.
— Ну и что? Самостоятельность это хорошо.
— Ему десять лет, Андрей. Десять.
— Мне в десять лет тоже приходилось многое самому делать. Ничего, вырос нормальным человеком.
— Нормальным? Ты своих детей не замечаешь.
— Не замечаю? Я для них работаю. Деньги зарабатываю.
— А когда последний раз с ними разговаривал?
Андрей задумался.
— На прошлой неделе. Или позапрошлой.
— О чем разговаривал?
— Не помню. Наверное, про школу спрашивал.
Лена поняла, что они живут в одной квартире, но как чужие люди. Дети приспособились. Научились выживать без родительского внимания.
На следующий день она взяла отгул. Решила провести день с детьми.
— Мам, ты заболела? — удивился Артем.
— Нет. Просто хочу с вами побыть.
— А работа?
— Работа подождет.
Они пошли в торговый центр. Купили Артему кроссовки, Маше несколько платьев. В кафе заказали мороженое.
— Мам, а ты теперь всегда будешь с нами? — спросила Маша.
— Буду стараться.
— А папа тоже будет?
Лена не знала, что ответить. Андрей даже не заметил, что она взяла отгул.
Дома она попыталась готовить ужин. Давно не делала этого. Артем помогал, подсказывал.
— Мам, а ты умеешь готовить?
— Не очень.
— А что ты умеешь?
Лена задумалась. Что она умела кроме работы? Презентации делать, с клиентами говорить, отчеты писать. А дома?
— Не знаю, Арт. Наверное, ничего.
— Ничего страшного. Я тебя научу.
Десятилетний сын учил ее готовить. Абсурд какой-то.
Андрей пришел поздно. Увидел накрытый стол, удивился.
— Что за праздник?
— Никакого праздника. Просто ужин.
— А кто готовил?
— Я. С Артемом.
— Странно. Ты же не умеешь готовить.
— Учусь.
За ужином Андрей рассказывал про работу. Дети слушали молча. Привыкли, что их мнение никого не интересует.
— Арт, а как дела в школе? — спросила Лена.
— Нормально.
— А что изучаете?
— Разное.
Сын отвечал односложно. Отвык разговаривать с родителями.
— Маш, а в садике что делаете?
— Играем.
— А во что играете?
— В семью.
— А кем ты играешь?
— Мамой. Только хорошей мамой. Которая детей не забывает.
Слова резанули. Лена поняла, что дочь через игру проживает то, чего ей не хватает дома.
Ночью она не могла заснуть. Думала о том, как они дошли до такой жизни. Когда перестали быть семьей и стали просто соседями по квартире?
Утром Андрей ушел на работу, даже не позавтракав. Как обычно.
— Мам, а ты сегодня тоже дома будешь? — спросил Артем.
— Нет, мне на работу нужно.
Разочарование в глазах сына было болезненным.
— А завтра?
— Не знаю.
— Понятно.
Он снова стал серьезным и взрослым. Слишком взрослым для своих лет.
На работе Лена не могла сосредоточиться. Думала о детях. О том, что они едят на завтрак. Дошла ли Маша до садика. Не опоздал ли Артем в школу.
В обед позвонила домой. Никто не ответил. Конечно, дети же в садике и школе. Или нет?
Вечером дома было тихо. Дети делали уроки. Артем помогал Маше с рисованием.
— Как дела?
— Нормально, — ответил сын, не поднимая головы.
Лена поняла, что вчерашний день был исключением. Дети не верят, что что-то изменится. И, наверное, правы.
Через неделю в родительском чате детского сада написали, что Маша часто отсутствует. Просили объяснить причину.
Лена растерялась. Она думала, что Артем каждый день водит сестру в садик.
— Арт, ты Машу в садик водишь?
— Не всегда.
— Почему?
— Иногда она не хочет идти. Говорит, что там скучно.
— А ты что делаешь?
— Остаюсь с ней дома. Не могу же я ее одну оставить.
Десятилетний ребенок принимал решения за родителей. Потому что родители самоустранились.
Лена попыталась поговорить с Машей.
— Почему не хочешь в садик ходить?
— Там дети спрашивают, почему мама меня не провожает. Говорят, что меня не любят.
— Это неправда.
— А почему тогда все мамы детей провожают, а моя нет?
Лена не знала, что ответить. Потому что работа казалась важнее? Потому что привыкла, что дети сами о себе заботятся?
— Я буду тебя провожать.
— Правда?
— Правда.
Но через три дня Лена снова забыла. Важная встреча, срочный проект. Маша осталась дома с Артемом.
Вечером дочь ничего не сказала. Привыкла к обманутым обещаниям.
Андрей тоже не заметил. Он вообще мало что замечал дома. Приходил, ужинал, смотрел новости, ложился спать.
— Мы разваливаемся как семья, — сказала Лена.
— Что ты имеешь в виду?
— Дети растут сами по себе. Мы их не воспитываем.
— Зато они самостоятельные.
— Им десять и пять лет. Они должны быть детьми, а не взрослыми.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Больше времени проводить с ними.
— У меня нет времени. Проект горит.
— Проект всегда горит. А дети растут.
— Когда проект закончится, тогда и займусь детьми.
Лена поняла, что разговор бесполезен. Андрей не видит проблемы.
Месяц спустя из школы вызвали на беседу. Артем стал хуже учиться, часто отсутствует.
— Ребенок предоставлен сам себе, — сказала классная руководительница. — Домашние задания не выполняет, на уроках рассеянный.
— Но он же умный мальчик.
— Умный. Но ему нужно внимание родителей. Поддержка.
Лена кивала и понимала, что учительница права. Но как изменить ситуацию, если работа требует полной отдачи?
Дома она попыталась поговорить с сыном.
— Арт, почему плохо учишься?
— Не знаю.
— Как это не знаешь?
— Устаю. За Машкой смотреть, еду готовить, уроки делать.
— А почему не попросишь помощи?
— У кого? У тебя времени нет, у папы тоже.
Лена поняла, что сын давно перестал рассчитывать на родителей. Привык справляться сам.
— Я помогу.
— Когда?
— Вечером.
— Ты вечером устаешь. Говоришь, что голова болит.
Это была правда. Лена действительно приходила домой выжатая как лимон.
Через два месяца Маша заболела. Температура, кашель. Лена взяла больничный.
— Мам, ты останешься дома? — слабо спросила дочь.
— Конечно останусь.
— А если работа будет звонить?
— Не буду отвечать.
Но когда зазвонил телефон, Лена автоматически взяла трубку. Важный клиент, срочный вопрос.
Маша лежала с температурой, а мама говорила по телефону час.
— Мам, мне плохо, — тихо позвала дочь.
— Сейчас, солнышко, сейчас.
Но разговор затянулся еще на полчаса.
Когда Лена наконец подошла к дочери, та уже спала. Следы высохших слез на щеках.
Вечером пришел Андрей.
— Как Машка?
— Температура спала.
— Хорошо. А что с проектом Иванова?
Даже когда дочь болела, его больше интересовала работа.
Лена поняла, что они потеряли детей. Не физически, а эмоционально. Дети научились жить без родителей. И, возможно, уже не нуждались в них.
Артем стал еще более замкнутым. Маша перестала просить почитать сказки. Они приспособились к равнодушию взрослых.
А Лена и Андрей продолжали работать, зарабатывать деньги, строить карьеру. И не замечали, как их семья превратилась в общежитие.
– Мы больше не сможем оплачивать твою учебу, – сказал отец. – Деньги нужны твоему брату