— Ты понимаешь, что без этих денег у меня кредит получается намного больше?
— Понимаю. Считай его на свою зарплату.
Ещё в мае по воскресеньям Сергей с Оксаной привозили Лизу, ставили в прихожей пакет с пирожными и спорили, кому мыть чашки после обеда.
— Мам, ты опять курицу на два дня приготовила? — Сергей заглянул под крышку кастрюли. — Ты одна живёшь, куда столько?
— Ты через десять минут попросишь контейнер с собой.
— Я не попрошу.
— Папа, попросишь, — сказала Лиза.
В комнате, в большой клетке у окна, сидел жако Гоша, четырнадцать лет как в доме. Оттуда донеслось:
— Сначала посчитай!
Сергей засмеялся.
— Дедовы слова выдаёт.
— Правильные слова, — ответила Нина. — Особенно перед магазином.
Так было много лет. Когда Сергей с Оксаной собирали первый взнос за квартиру, он сидел на этой же кухне и минут десять не решался начать.
— Мам, нам четыреста пятьдесят не хватает.
— Тысяч?
— Ну не рублей же. Я знаю, сумма большая. Если не можешь, так и скажи.
— Когда платить?
— До конца месяца.
— Дам. Только кухню себе тогда весной не поменяю.
— Я верну.
— Не обещай того, в чём не уверен.
Потом родилась Лиза.
— Нина Викторовна, мы даже не рассчитывали, — сказала Оксана, увидев конверт.
— На ребёнка всегда расходы есть.
— Двести тысяч — это не пинетки.
— Значит, купите не пинетки.
— Мам, ну ты даёшь.
— Серёж, положи конверт в сумку и не маши им.
Через четыре года Сергей заговорил о машине.
— Мам, наша старая постоянно ломается.
— Вчера же говорил, что поменял колодки и теперь всё нормально.
— Колодки нормально. Машина нет.
— Сколько?
— Двести восемьдесят. Остальное я сам.
— На этот раз точно остальное сам?
— Мам, ну что ты начинаешь?
Нина деньги дала. Потом оплачивала Лизе английский на полгода, летний лагерь, зимние сапоги, которые Оксана выбрала в торговом центре и прислала ссылку.
— Нина Викторовна, вы только посмотрите, какие удобные. Если дорого, я сама возьму.
— Сколько?
— Девять двести.
— Присылай размер.
— Спасибо. Просто у Серёжи сейчас страховка на машину.
— Я поняла.
Постепенно просьбы стали звучать иначе. Сначала сын спрашивал, может ли мать помочь, потом сообщал, сколько требуется.
— Мам, в октябре Лизе танцы оплачивать, там двадцать четыре за три месяца.
— Хорошо.
— Я тебе номер карты Оксаны скину.
— Зачем? Я сама в студию оплачу.
— Да какая разница?
— Мне так удобнее.
— Ну ладно, бухгалтерия.
После смерти мужа прошло восемь лет, и все восемь лет старый гараж стоял без дела. Нина заходила туда два раза в год. Там были банки с засохшей краской, складной стул, два автомобильных насоса и полка, которую муж не успел укрепить.
Весной сосед по гаражам сказал:
— Нин, ты туда вообще ходишь?
— Два раза в год.
— Продала бы. Сейчас место неплохое.
— Уже думаю.
Сергей узнал о продаже первым.
— За сколько отдала?
— Миллион двадцать.
— Нормально. А чистыми?
— Восемьсот семьдесят. Долг кооперативу за три года, вывоз хлама и посреднику процент.
— Ого. Мам, ты теперь богатая женщина.
— Наконец-то.
— Кухню сделаешь?
— И ванную. И зубы.
— Зубы сколько сейчас стоят?
— Узнаю после осмотра.
— Ну всё равно же не восемьсот тысяч.
Нина посмотрела на сына, но спорить не стала.
Через два дня Оксана позвонила около девяти вечера.
— Нина Викторовна, вы мастеров на кухню уже нашли?
— Пока двух сравниваю.
— И сколько хотят?
— Один двести десять с материалами, второй двести тридцать.
— Ничего себе. Сейчас всё дорого.
— Поэтому сравниваю.
— А ванная?
— Там отдельно. Сначала трубы, потом плитка.
— Вы сразу всё решили сделать?
— Да.
— Просто после ремонта ведь всё равно останется приличная сумма.
— Оксана, ты сейчас спрашиваешь, сколько денег у меня останется?
— Нет, что вы. Просто разговариваем.
— Тогда давай о чём-нибудь другом.
— Хорошо. Лиза в субботу к вам хочет.
— Привозите к одиннадцати.
На следующий день Нина сходила в стоматологию. После снимков врач назвал предварительную сумму за лечение и протезирование — около двухсот сорока тысяч.
— Можно работы растянуть?
— Можно. Сначала лечение, потом протезирование.
— Тогда так и сделаем.
— Начнём с двух зубов и дёсен, потом назначим следующий этап.
На улице Нина открыла в телефоне заметки, внесла туда сумму и дату следующего приёма. Впервые она не стала прикидывать, сколько после этого сможет отдать Сергею, если он попросит.
Через две недели сын приехал один и сразу положил на стол буклет автосалона.
— Смотри. Кроссовер, три шестьсот. Но я свою отдаю в трейд-ин, плюс кредит.
— Хорошая.
— Безопасная. Лизу возить, на трассу ездить. Тут системы все, камеры.
— Панорамная крыша тоже ради безопасности?
— Мам, ну комплектация такая. Я же не буду брать пустую.
Чайник щёлкнул и затих.
— И?
— Что «и»?
— Ты не ради картинки приехал.
— Мне пятьсот надо.
— На что?
— На первый взнос. Тогда платёж нормальный получается.
Нина поставила две чашки и достала сахарницу.
— Нет.
— В смысле?
— Не дам.
— Пятьсот не можешь?
— Могу. Не дам.
— Подожди. Четыреста?
— Серёжа.
— Триста пятьдесят? Мам, я не понимаю, мы что, торгуемся?
— Нет. Ты торгуешься. Я отказала.
Сергей отодвинул буклет.
— Ты же гараж продала.
— Продала.
— Деньги есть.
— Есть.
— Тебе на кухню сколько? Двести? Ну двести пятьдесят.
— Ещё ванная и лечение.
— Мам, у тебя пенсия и зарплата. Ты сто тысяч в месяц получаешь.
— Сто две примерно. Двадцать шесть пенсия, остальное расчётный отдел.
— Вот. Ты же одна.
— А у вас с Оксаной около двухсот шестидесяти на двоих.
— И ипотека пятьдесят восемь. По ней ещё больше четырёх миллионов платить.
— Поэтому машина за три шестьсот мне и непонятна.
— Я работаю для того, чтобы нормально жить.
— Я тоже.
Из комнаты Гоша крикнул:
— Не сходится!
Нина усмехнулась.
— Вот с ним обсуди кредит.
— Очень смешно. Я серьёзно.
— Я тоже.
— Оксана была уверена, что ты поможешь.
— Почему?
— Потому что ты всегда помогала.
Вечером Оксана позвонила сама.
— Нина Викторовна, я не хочу вмешиваться в ваш спор.
— Уже вмешиваешься, раз звонишь.
— Я просто хочу, чтобы вы правильно поняли. Мы покупаем её не ради развлечения. У нас ребёнок.
— У вас сейчас есть машина.
— Ей пять лет.
— Моей тринадцать.
— Ну вы же не возите ребёнка каждый день.
— И поэтому мне надо оплатить Сергею часть новой?
— Я не про это. Вы всё свели к деньгам.
— Потому что Сергей попросил деньги.
Оксана несколько секунд молчала.
— Конечно, каждый сам распоряжается своими деньгами. Просто мы вас никогда ни о чём не просили без крайней нужды.
— Просили каждый год.
— Никто не спорит.
— Тогда что мы сейчас обсуждаем?
— Приоритеты.
После этого сын не звонил четыре дня. На пятый прислал фотографию машины и короткое сообщение: «Забронировал».
Нина перезвонила.
— Что значит забронировал?
— Внёс сто восемьдесят.
— Зачем, если денег на весь первый взнос у тебя нет?
— Я думал, ты передумаешь.
— Сергей, я тебе ничего не обещала.
— А когда ты мне раньше отказывала?
— Вот сейчас отказала.
— Я уже допы заказал. Если откажусь, часть на этом потеряю.
— Ты это сделал после моего «нет»?
— Я был уверен, что ты не станешь упираться из-за принципа.
— Это было не про принцип.
— Машину привезут через три недели.
— Тогда за эти три недели реши, можешь ли ты её оплачивать без меня.
В ближайшее воскресенье они приехали втроём. Лиза сразу ушла в комнату рисовать, а Оксана поставила на кухонный стол коробку торта.
— Нина Викторовна, я взяла ваш любимый, с вишней.
— Спасибо. Лизе чай сделать?
— Она сок попросила.
— В холодильнике яблочный.
Сергей остался в куртке.
— Мам, давай нормально поговорим.
— Раздевайся и говори.
— Мне через две с лишним недели машину забирать.
— Я знаю.
— Кредит без твоих денег получается неподъёмный.
— Тогда не бери.
— Я уже сто восемьдесят внёс. Плюс часть допов заказана.
— Ты сам внёс после моего отказа.
— Потому что был уверен, что мы семья.
Нина достала тарелки.
— Торт резать?
— Мам!
— Что?
— Ты специально сейчас про торт?
— Лиза через пять минут придёт.
Оксана подвинула коробку к стене.
— Давайте без крика. Сергей, сядь.
— Я не кричу.
— Ты стоишь над столом.
— Хорошо.
Стул скрипнул по линолеуму.
— Нина Викторовна, нам просто непонятно, почему именно сейчас вы решили всё изменить.
— Что именно всё?
— Ваше отношение к семье.
— Моё отношение не изменилось.
— Но раньше вы помогали.
— А теперь не дала на машину.
— Не только на машину. Вы сказали Сергею, что больше не хотите переводить деньги просто так.
— Да.
— Я не считаю ваши деньги. Правда. Просто вы тратите на ремонт, хотя квартира у вас нормальная.
— Трубам в ванной двадцать два года.
— Трубы столько не стоят.
— А зубы?
— Лечение можно делать постепенно.
— Оксан, — перебил Сергей. — Не надо про зубы.
— А что? Я же не говорю ничего плохого.
— Уже говоришь, — сказала Нина.
Сергей провёл ладонью по столу.
— Мам, ты для себя пожила. Теперь детям помогай.
— Каким детям?
— В смысле?
— Тебе тридцать шесть. Оксане тридцать четыре. Лизе восемь. Из вас ребёнок один.
— Вот опять про слова.
— Нет. Уточняю, кому именно я должна.
Из комнаты донеслось:
— Хозяин нашёлся!
Сергей повернул голову.
— Да заткни ты его когда-нибудь.
— Не умею.
— Очень удобно.
Нина села обратно за стол.
— Первый взнос за вашу квартиру — четыреста пятьдесят.
— Я помню.
— После рождения Лизы — двести.
— Это был подарок.
— Хорошо. На прошлую машину — двести восемьдесят.
— И что?
— Ничего. Назад не прошу.
— Тогда зачем считаешь?
— Потому что ты сказал, что я пожила для себя.
Оксана взяла чашку, но не стала пить.
— Никто не говорит, что вы плохая мать.
— Он сказал другое.
— Он не так выразился.
— Я нормально выразился, — перебил Сергей. — Мам, ну реально. У тебя квартира, машина, работа. Что тебе ещё надо?
— Ванную без старых труб. Нормальные зубы. Кухню, у которой дверца не падает.
— Дверцу я могу прикрутить.
— Пятнадцать лет собирался.
Сергей откинулся на спинку стула.
— То есть из принципа?
— Из расчёта.
— Деньги есть.
— Мои.
— Вот опять.
Оксана заговорила медленнее:
— Хорошо. Допустим, пятьсот — много. Двести вы могли бы дать? Просто чтобы платёж был меньше.
— Нет.
— Сто?
— Нет.
— Хотя бы часть того, что Сергей уже внёс?
— Нет.
— Нина Викторовна, это уже наказание какое-то.
— Я его не наказываю. Я не участвую в покупке.
Сергей резко встал.
— Прекрасно. Тогда я возьму сам.
— Возьми.
— И больше ничего у тебя не попрошу.
— Это разумно.
— Не радуйся.
— Я чай пью, Серёжа.
У двери он остановился.
— Лизе тогда тоже ничего не надо.
— За Лизу не решай.
— Это моя дочь.
— Поэтому за танцы я буду платить в самой студии. Подарки покупать ей. Тебе на семью переводить больше не буду.
— Всё рассчитала?
— Да.
— Конечно. Расчётный отдел.
Оксана вышла следом, потом вернулась на кухню.
— Мы торт тогда заберём.
— Забирай.
— Лиза кусок хотела.
— Сейчас отрежу ей.
Нина положила кусок на маленькую тарелку и позвала внучку. Лиза пришла с альбомом, съела свой кусок за столом. Оксана помогла ей надеть куртку, и втроём они ушли.
Через семь месяцев Сергей привёз Лизу на подержанной серой «Шкоде». Кроссовер он продал: несколько месяцев платил увеличенный кредит, страховку и ипотеку, а потом посчитал, во что обходится обычная неделя.
— Только не начинай, — сказал он в прихожей.
— Я ничего не сказала.
— Продал. Потерял прилично.
— Сколько?
— Неважно.
— Тогда не спрашиваю.
Лиза ушла в комнату к Гоше с новым альбомом. На кухне стояли новые шкафы, в ванной поменяли трубы и плитку, лечение Нина закончила месяц назад. От гаражных денег у неё осталось сто с небольшим.
— Хорошо получилось. Дорого?
— По средствам.
— Ясно.
Из комнаты Гоша сообщил:
— Сначала посчитай!
Сергей хмыкнул.
— Вот ему ты точно всё простила.
— Он денег не просит.
— Это пока.
— Оксана не приехала?
— У неё дела. И нет, мы из-за машины не разводимся, если ты об этом.
— Я не спрашивала.
— Знаю. Раньше бы спросила.
Нина поставила чайник. Сергей сам достал из шкафа две чашки, а из комнаты его уже звала Лиза — смотреть рисунок.
«Тебе просто повезло с квартирой, нечего строить из себя хозяйку», — сказала золовка, осматривая ремонт