— Да мне теперь вообще можно всё! Вот лишу твоего любимчика наследства — тогда он попляшет! Всё Славке оставлю!
— Ты же сам говорил, что Слава и сам пробьётся, он умный и вообще… А родного сына же нельзя так обижать…
— Поучи меня ещё! — негодовал муж.
Почти три десятка лет назад двадцатилетней Ане невероятно повезло. Скромная, выросшая с пьющей матерью девушка без образования и без толковой работы вдруг стала лю…бовницей успешного бизнесмена.
Причём Александр Дмитриевич был не так уж и стар (34 года всего), весьма приятен внешне и довольно щедр.
Она даже не прилагала никаких усилий, чтобы развести его с женой — очень боялась лишиться внезапно обретённого финансового благополучия — но забеременела, и лю..бовник сам всё решил.
Она вообще ни о чём его не расспрашивала. Вроде бы муж владел двумя ресторанами, но денег у него было слишком много — он явно был связан с криминалом.
Да ей-то какая разница? Главное, что теперь она жила в прекрасном доме и в достатке.
— Сразу тебе говорю, что моя жена не шляется по всяким там вечеринкам и непонятным сборищам, — обозначил свою позицию муж. — Твоё дело: воспитывать сына, присматривать за прислугой, быть всегда в хорошем настроении, ласковой и послушной. Тогда у тебя никаких проблем не будет.
— Хорошо, любимый, — Аня скромно опустила глаза.
Не очень-то ей и хотелось как-то там развлекаться, и жизнь в золотой клетке её определённо устраивала.
На сына Димочку она надышаться не могла, никаких нянек не признавала и как орлица следила за гувернанткой и учителями, которых нанял для образования сына Александр.
— Мне нужен умный, грамотный, сообразительный наследник, — отрезал муж в ответ на её робкие возражения по поводу большой загруженности шестилетнего Димочки.
Ей ничего не оставалось, как смириться и тайком жалеть своего мальчика.
Гром среди спокойной, размеренной жизни Ани грянул, когда Димочке было 12 лет.
— Это — Славик, — муж слегка подтолкнул вперёд немного испуганного мальчишку лет десяти. — Он — мой второй сын, и теперь он будет жить здесь, потому что мать его умерла.
Ане с трудом удалось удержать лицо — в комнате находилась ещё и охрана, и горничная — и она даже улыбнулась: «Здравствуй, Славочка».
Потом она робко попыталась высказать своё недовольство происходящим мужу.
— Сашенька, как же так? Откуда взялся этот мальчик? У тебя что, есть другая женщина? — плакала Аня.
— Анют, — поморщился он. — Этой женщины уже больше нет, а наш с ней сын есть — не в детдом же пацана отдавать?
— Что ты? — она натурально испугалась. — Просто я не ожидала…
— Чего? Что у меня есть лю..бовницы? Не смеши меня. При моём статусе — это необходимая вещь, так сказать.
Не волнуйся — нашей семье ничего не угрожает. Если ты, конечно, будешь вести себя благоразумно.
Разумеется, она себя так и вела. Совершенно невозможно было себе представить, что они с Димочкой окажутся в отвратительной хрущёвке, без копейки денег.
И, скорее всего, сына муж ей не отдаст, а без своего мальчика она жить не сможет.
Славик оказался прекрасным ребёнком — тихим, послушным и на редкость способным к обучению.
Старший брат сначала воспринял его появление в штыки, но, поняв, что для мамочки он остаётся всё-таки самым любимым и дорогим, почти успокоился.
Мальчики даже в какой-то степени подружились.
Проблемы стали возникать, когда Дима поступил в институт и Александр Дмитриевич попытался привлечь его к своему бизнесу.
— Пора уже тебе вникать, нюансов полно. Как раз к окончанию вуза разберёшься, будешь мне помогать.
— Пап, да какой бизнес? — ныл в ответ Дима. — Мне восемнадцать лет всего, меня друзья ждут, девушки…
— И правда, Саш, рано ещё сыну голову всем этим забивать, — набралась решимости возразить мужу и Анна Сергеевна.
— Молчать и слушать меня! Пока я ещё здесь хозяин! — взорвался Александр Дмитриевич.
Домочадцы присмирели, но всё же Дима, как мог, увиливал от трудовых обязанностей, да ещё постоянно перечил отцу. Тот даже урезал ему содержание, доведя до слёз Анну Сергеевну.
И только когда шестнадцатилетний Слава вдруг проявил интерес к бизнесу отца и стал частым гостем в его офисе, Александр Дмитриевич немного успокоился.
Он всё ещё пытался привлечь к делу и Диму, однако каждый раз это заканчивалось скан.далом.
— Сынок, ты бы всё же послушал папу, — Анна Сергеевна попыталась мягко вразумить сына. — Ведь отец может всё отдать этому Славе, а ты останешься ни с чем.
— Мам, да ладно! — отмахивался Дима. — Я — его законный наследник, а этот Славка — никто. Всё нормально будет!
Это была правда. Почему-то Александр Дмитриевич не узаконил своё отцовство, но он же может просто оформить завещание…
Она смогла выведать у семейного нотариуса, что завещание действительно есть, и в нём Слава тоже упомянут, но практически всё Александр Дмитриевич завещал Диме. Подробности нотариус озвучивать категорически отказался.
Дима кое-как окончил институт, но работать особо не стремился, а помогать отцу в бизнесе и вовсе отказался:
«У тебя есть твой драгоценный Славочка-прилипала, вот над ним и издевайся», — заявил он отцу, и они ссорились снова и снова.
Анне Сергеевне стоило огромных трудов уговорить мужа не лишать содержания старшего сына:
«Он одумается, Саш. Вот скоро женится, и всё изменится».
К этому времени вуз окончил и Слава. Он активно работал в компании отца уже несколько лет. Тот в итоге даже отправил его на стажировку за границу на целый год.
И тут выяснилось, что у Александра Дмитриевича серьёзное заболевание.
— Можно, конечно, попробовать сделать операцию за границей, пройти курс лечения, но гарантировать я вам ничего не могу, — прямо сказал врач.
И мужчина принял решение.
— Не буду я над собой издеваться. Значит, время моё пришло. Никаких операций и бесполезной траты денег, — отрезал он.
Их дом превратился в хоспис, только отлично оборудованный и с высококвалифицированным медперсоналом, который делал всё, чтобы облегчить жизнь больного.
Дима в родительском доме появлялся редко: «Ну не могу я это всё выносить», — морщился он в разговоре с матерью.
Славе муж запретил сообщать что-либо: «Пусть стажируется спокойно. Всё равно он помочь ничем не сможет».
А вот на старшего сына Александр Дмитриевич сильно осерчал.
— Бездельника вырастила! — возмущался он изо всех сил. — Только и знает, что мои деньги тратить, а сам ни копейки не заработал!
Чужие люди бизнесом управляют. Как я до этого дожил вообще?!
— Сашенька, не нервничай, тебе нельзя, — пыталась успокоить его Анна Сергеевна.
— Да мне теперь вообще можно всё! Вот лишу твоего любимчика наследства — тогда он попляшет! Всё Славке оставлю!
— Ты же сам говорил, что Слава и сам пробьётся, он умный и вообще… А родного сына же нельзя так обижать…
— Поучи меня ещё! — негодовал муж.
Вот, ей-богу, иногда она мечтала, чтобы всё это поскорее закончилось, и старое завещание осталось в силе. Её муж вполне мог исполнить свои угрозы…
Александр Дмитриевич прожил ещё полгода. В последние дни он уже находился в беспамятстве, и Анна Сергеевна решилась нарушить его запрет и сообщила Славе о происходящем — всё-таки он сын и должен знать.
Тот сразу примчался, но поговорить с отцом ему уже не удалось.
После смерти отца на Славу было страшно смотреть. Казалось, он вообще не осознавал, что происходит, и даже на оглашении завещания он остался равнодушным к новости, что отец оставил ему некую сумму на бизнес, а всё остальное завещал Диме.
Про Анну Сергеевну муж не забыл, завещав ей дом и некоторую сумму на счёте. Она и этому была рада. Главное, что основной наследник её Димочка!
Сам Димочка, пожалуй, обрадовался больше всех. Нет, он был уверен, что отец его не обделит, только даже не представлял себе, что наследство будет таким… объёмным.
— Чёрт! Скорее бы уже всё получить, — заявил он Анне Сергеевне. — Всё продам и буду жить, как мне хочется.
Хотя нет. Вложусь в крипту — все эти рестораны уже давно вчерашний день.
— Сынок, ты бы немного успокоился, не торопился с решениями…
Она плохо понимала, что такое крипта, но зато хорошо знала авантюризм своего сына.
— Мам, да перестань! Тебе это вообще не надо! — отмахнулся Дима и куда-то убежал.
В течение следующего года она видела сына считанные разы. Слава продолжал жить с ней в доме. Как она потом радовалась, что не стала выгонять пасынка…
— Мам, у тебя там остались ещё какие-то деньги? — взбудораженно спросил Дима, внезапно появившись на пороге дома.
— Тебе зачем?
— Да или нет?! — взвился сын. — Мам, ну мне очень надо! Потом всё объясню.
Разумеется, она всё сделала, как он просил, а через день узнала от Димы, что он спустил всё наследство — хорошо, хоть должен никому не остался! — и теперь немного поживёт в другой стране.
Скорую Анне Сергеевне вызвала горничная — сыну некогда было с ней возиться, у него самолёт.
В больнице её навещал только Слава. Он же привёз потом мачеху домой, организовал реабилитацию после инсульта и присматривал за ней.
Она плохо разговаривала и с трудом передвигалась, но верила, что ей станет лучше, когда вернётся её Димочка.
Нашла блог свекрови про моё грязное бельё — а муж там всё лайкает