— Правильно, что у тебя детей нет. Не умеешь ты за ними смотреть!
Галина была в шоке. Но спорить не стала. Она была слишком вымотана и потрясена.
Галя посмотрела в глазок и тяжело вздохнула. На пороге стоял её родной брат, но она всё равно спросила:
— Кто там?
— Это я. Открывай быстрее!
Галя на ходу застегнула халат и отперла замок. За дверью стоял не только Матвей, но и его шестилетний сын.
— Матвей, только не говори, что…
— Выручи меня, Галюнь. У Лёши кашель, в садике его не приняли, а мне на работу позарез нужно.
— Нет.
— Ну, Галечка, пожалуйста.
— Нет, Матвей. Я сегодня тоже работаю.
— Понимаю. Но у тебя же работа удалённая. Ты всё равно дома. Обещаю, Лёша будет тихо сидеть. Он у меня спокойный мальчишка, ты сама знаешь.
Галя покосилась на племянника. Тот с любопытством разглядывал прихожую.
— А где его мать? Почему она не может взять больничный? Так все нормальные родители делают.
— У неё тоже работа. Там больничные не любят, — Матвей развёл руками. — Галь, ну ты же его тётя. Моя сестра. Выручи, а?
Галя посмотрела на часы. Было ровно девять. До рабочего созвона оставалось двадцать минут.
— Ладно. Пусть остаётся. Но в пять ты его забираешь.
— Спасибо, сестричка!
Матвей тут же сунул ей рюкзак с вещами сына и направился к лестнице.
— Матвей! — окликнула его сестра.
— Что?
— Если не приедешь в пять, больше я тебя выручать не буду.
— Конечно. Буду вовремя!
Галя впустила Лёшу, закрыла дверь на ключ и строго посмотрела на мальчика:
— Так, Лёш. Правила ты знаешь, ты у меня не первый раз. Ничего не трогаем, на балкон не выходим, дверь никому не открываем.
— А собаку можно погладить?
— Люську — можно. А кошку не трогай. Она не любит, когда её таскают на руках.
— А мультики можно?
— Можно, только тихо. Я буду работать в спальне, — Галя снова взглянула на часы. — В двенадцать пообедаем вместе. До этого постарайся мне не мешать.
— Хорошо. Я тогда телевизор посмотрю.
Лёша послушно уселся на диван, а Галя ушла работать.
Она давно привыкла жить одна. В её квартире всегда было тихо, чисто и спокойно.
После работы Галя иногда встречалась с подругами в кафе, а порой звала их к себе. Они вместе что-нибудь готовили, включали музыку, танцевали, болтали и допоздна смотрели фильмы.
Галю вполне устраивала такая жизнь. Матвей же никак не мог её понять.
— Тебе не надоело жить одной? Не хочешь замуж, детей? — время от времени спрашивал он.
— Нет, не хочу, — спокойно отвечала Галя. — Ты прямо как мама. Она тоже постоянно спрашивает. Ладно хоть в деревне живёт и приезжает редко. А то я бы от этих разговоров давно с ума сошла.
— А что она говорит не так? Разве хорошо жить одной?
— Я не одна, — улыбалась Галя и кивала на лежанку, где спали её питомцы. — У меня есть кошка и собака.
— Ох уж эти животные… Это разве семья? Детей они тебе не заменят.
— И слава богу! — смеялась Галя.
Матвей качал головой, но спорить переставал. В глубине души он даже был рад, что у сестры нет семьи. Ведь он мог без проблем оставлять у неё Лёшу, если тот заболевал и не шёл в сад.
Галя, конечно, каждый раз возмущалась. Она тоже работала, пусть и из дома. Но стоило Матвею сказать: «Да что тебе стоит? Ты же его тётя», и она почти всегда уступала.
Так вышло и сегодня.
После ухода брата Галя усадила Лёшу перед телевизором и пошла работать.
Через два часа рабочий созвон наконец закончился. Галя открыла отчёт, который нужно было срочно доделать, но тут из гостиной донёсся грохот, а следом — пронзительный собачий визг.
Галя мгновенно вскочила.
— Лёша?! Что случилось?!
Она бросилась в гостиную и остановилась как вкопанная. Шкаф лежал на полу. Рядом стоял перепуганный Лёша, а из-под перевёрнутой мебели доносилось тихое поскуливание.
— Господи! Что произошло?!
Мальчик побледнел:
— Я… я хотел игрушку достать. Она наверху лежала. Я на полку встал, а шкаф вдруг зашатался. Я отскочил, и он упал… А Люська под ним осталась…
Галя даже не стала ругать племянника. Ей было не до этого. Она опустилась на колени и попыталась приподнять шкаф, но тот оказался слишком тяжёлым.
— Не поддаётся…
Поняв, что одна не справится, Галя схватила телефон и набрала Матвея.
— Ну возьми же трубку!
Она звонила снова и снова, но брат не отвечал. Тогда Галя позвонила соседу снизу. Они хорошо общались, и он тоже работал из дома.
Через несколько минут они вдвоём подняли шкаф. Под ним лежала несчастная Люська.
Она не могла встать. К счастью, когда мебель рухнула, собака оказалась в пространстве между полками и не получила серьёзных травм.
Но переднюю лапу всё-таки сильно придавило.
— Мне нужно отвезти её в клинику. Присмотришь за Лёшей? — быстро спросила Галя.
— Хорошо. Только пусть он ко мне пойдёт. У меня работы полно.
— Конечно. Я брату позвоню, он приедет за ним.
Галя взглянула на племянника. Тот стоял посреди комнаты бледный и растерянный. Но времени успокаивать его не было.
Галина осторожно взяла Люську на руки и выбежала из квартиры.
В клинике собаку сразу забрали на рентген. Галя осталась в коридоре, не выпуская телефон из рук. Она снова и снова пыталась дозвониться Матвею и его жене, но никто не отвечал.
Минут через пятнадцать вышел врач.
— Позвоночник не повреждён. Но сильный ушиб таза и травма передней лапы. Скорее всего, понадобится операция.
— Она сможет ходить?
— Шансы хорошие.
Галя выдохнула:
— Тогда оперируйте.
Пока Люську готовили к операции, Галя снова набрала Матвея. На этот раз он ответил:
— Что случилось? Я на работе.
— Лёша опрокинул шкаф на Люську! Её придавило. Я сейчас в ветеринарной клинике.
— А Лёша с тобой?
— Нет. Он у соседа.
На том конце повисла пауза.
— Ты оставила моего ребёнка с незнакомым человеком?!
— Он не незнакомый. Это мой сосед, я его хорошо знаю.
— А я нет! Сейчас же забери Лёшу!
— Я не могу. Я в клинике с Люськой! Не могла взять его с собой. Мне было не до этого. Собаку чуть насмерть не придавило!
— Да мне плевать на твою собаку! Как ты могла оставить ребёнка с посторонним?!
Галя стиснула зубы.
— Матвей, я звоню тебе именно для того, чтобы ты приехал и забрал сына.
— Я не могу! Я на работе!
— Тогда пусть жена заберёт.
— Она тоже работает.
Галя на секунду растерялась.
— А я, по-твоему, чем должна была заниматься? Я тоже работаю! Но теперь сижу здесь, потому что твой сын чуть не угробил мою собаку!
Матвей тоже сорвался на крик:
— Главное, что он сам не пострадал! Ты вообще понимаешь, что могла случиться трагедия?
Галя бросила короткий взгляд на дверь операционной.
— Так трагедия уже случилась! Мою собаку…
— Да при чём тут твоя собака?! Лёша мог пострадать! И это было бы по твоей вине. Ты совершенно безответственная!
Почему шкаф вообще не закреплён к стене? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно, если в доме ребёнок?!
Галина застыла от возмущения. Вместо того чтобы поехать за сыном, брат обвинял её в том, что она не уследила за его ребёнком. Такой несправедливости она не ожидала.
— Знаешь что, братик? — угрожающе произнесла она. — У меня нет детей. Поэтому я не обязана превращать квартиру в детский сад и приколачивать каждый шкаф к стене.
И если я такая безответственная, больше не приводи ко мне своего ребёнка. И забери его у соседа! Уж он тебе точно ничего не должен.
Галя отключилась, и спустя минуту из операционной вышла медсестра.
— Сейчас вы всё равно ничем не поможете. Как только врач закончит, мы вам позвоним. Можете пока ехать домой.
Галя забрала Лёшу у соседа сама, а через десять минут за сыном приехала невестка.
Женщина схватила ребёнка за руку и перед уходом бросила:
— Ненормальная! Подвергать малыша такой опасности и думать только о своей собаке… Правильно, что у тебя детей нет. Не умеешь ты за ними смотреть!
Галина была в шоке. Почему-то брат с женой считали, что она обязана заботиться об их сыне так, словно это её собственный ребёнок. При этом сами они даже не брали больничный, когда Лёша заболевал.
Но спорить Галя не стала. Она была слишком вымотана и потрясена.
Люську разрешили забрать домой только через несколько дней. Восстановление шло медленно.
За всё это время Матвей с женой ни разу не позвонили, не спросили, как собака, и не извинились. Зато они успели позвонить матери и рассказать ей свою версию случившегося.
Та, недолго думая, тут же набрала номер Гали и с ходу закричала в трубку:
— Ты зачем Матвею сказала, что больше не будешь смотреть за Лёшей?
— Потому что больше не буду.
— Но мы же семья! Ты что, из-за какой-то собаки решила поссориться с родным братом?
Галя нахмурилась.
— Я не из-за собаки решила. А из-за того, что они каждый раз ставят меня перед фактом.
Утром привозят больного ребёнка, оставляют и уходят. А если что-то случается — виновата я.
— Но ты же можешь иногда за ним присматривать. Ты всё равно сидишь дома.
— Я не сижу дома. Я работаю! И я много раз смотрела за Лёшей, но ни разу не услышала от них слов благодарности. Зато обвинения получаю регулярно!
Мать тяжело вздохнула:
— Дочка, Матвей очень занят. У него семья…
— У меня тоже!
— Какая у тебя семья?
Галя с теплотой посмотрела на Люську, которая лежала на своём месте, и на кошку, свернувшуюся рядом, а потом ответила:
— Куда более настоящая, чем ты думаешь.
После этого Лёшу к Гале больше не привозили.
Первые несколько недель Матвей почти не звонил. Потом начал время от времени писать короткие сообщения, будто проверяя, можно ли снова наладить отношения. Но Галя отвечала сухо и не торопилась идти навстречу.
Она прекрасно понимала, чего хотел брат. Ему хотелось вернуть всё как было: чтобы сестра всегда была на подхвате, могла в любой момент забрать Лёшу, посидеть с ним, отменить свои планы и подстроиться под их семью.
Но Галя больше не собиралась этого делать.
Она жила одна не просто так. Она знала, что дети — это огромная ответственность, и не хотела, чтобы эту ответственность ей навязывали.
Вещи с балкона скинула