Шепот Анны Васильевны раздался прямо у двери в гостиную. Рита замерла в коридоре с тяжелым пакетом из супермаркета в руках. Пальцы под полиэтиленовыми ручками мгновенно онимели.
— Мама, перестань, — глухо ответил Артем. — Прекрати говорить глупости.
— А что глупости? — свекровь даже не пыталась понизить голос. — Три года живете. Анализы у тебя в порядке, ты сам показывал. Значит, в ней дело. Я же вижу, как она на младенцев в колясках смотрит. Виноватая у нее улыбка, Артем. Спроси ее прямо про прошлую жизнь.
Рита глубоко вздохнула, зашуршала пакетом и намеренно громко обулась, давая понять, что вернулась. Натянув дежурную улыбку, она прошла в комнату. Анна Васильевна сидела на диване, расправив на коленях серую юбку. Артем стоял у окна, нервно перебирая пальцами по подоконнику.
— Всем привет, — сказала Рита, опуская пакет на стул. — Анна Васильевна, добрый вечер. Вы какими судьбами без звонка?
— Да вот, мимо ехала из поликлиники, решила заглянуть, — свекровь поднялась с дивана, окидывая Риту внимательным взглядом. — Дай, думаю, посмотрю, как дети живут. А то звоню Артемке, а он все занят да занят.
— Я много работаю сейчас, мама, — быстро вставил Артем. — Проект сдаем.
— Работа — это хорошо, — кивнула Анна Васильевна. — Только о главном забывать нельзя. Семья без детей — это не семья, а так, сожительство с печатью.
Рита почувствовала, как внутри закипает привычная обида, но удержала себя в руках.
— Мы занимаемся этим вопросом, Анна Васильевна. Всему свое время.
— Время как раз идет, Риточка. Тебе уже тридцать один. В твоем возрасте у меня Артемке девять лет было. А ты все чего-то ждешь. Или обследоваться боишься?
— Мама, мы все проверили, — резко перебил ее Артем. — Хватит устраивать допросы. Пойдем лучше чаю попьем.
— Не надо мне чаю, сынок. Я уже пойду. Дома дела. Вы подумайте над моими словами. Время-то летит.
Когда за свекровью захлопнулась входная дверь, в квартире повисла тяжелая тишина. Рита начала молча вытаскивать продукты из пакета.
— Рит, ну ты чего? — Артем подошел сзади и попытался обнять ее за плечи. — Ну не обращай внимания. Ты же знаешь мою маму. Ей обязательно нужно во все вникнуть.
Рита повернулась к нему, удерживая в руке упаковку с сыром.
— Артем, она прямо сказала, что я бесплодная, потому что «нагулялась». Ты понимаешь, как это звучит? Она за моей спиной обсуждает мое здоровье и мое прошлое, о котором вообще ничего не знает.
— Она просто переживает за нас. Она хочет внуков.
— А я не хочу? — голос Риты сорвался. — Мы три года сдаем анализы, пьем витамины, высчитываем дни. И каждый раз, когда у меня начинаются месячные, я плачу в ванной, пока ты спишь. А твоя мама приходит и бьет по самому больному месту. И ты стоишь рядом и молчишь.
— Я не молчал! Я сказал ей прекратить.
— Ты сказал это так тихо, будто согласен с ней. Почему ты не защитил меня?
— Рит, я не могу орать на собственную мать. Она пожилой человек. У нее больное сердце.
— А у меня здоровое, по-твоему? — Рита положила сыр на стол и ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь.
Следующие три дня прошли в напряженном молчании. Артем уходил на работу рано, возвращался поздно. Рита вела уроки английского языка в школе, возвращалась домой и тупо смотрела в телевизор. На четвертый день, в субботу, Артем сел на диван рядом с ней.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
— О чем? Опять о твоей маме? — Рита не отрывала глаз от экрана.
— О нас. Мама нашла хорошего врача. В областном центре. Профессор, занимается именно сложными случаями. Она записала тебя на прием на следующую пятницу.
Рита медленно повернула голову.
— Что она сделала?
— Записала тебя к врачу. Рит, ну это же шанс. Врач действительно высококлассный, к нему просто так не попасть. Мама через знакомых подняла связи.
— То есть вы вдвоем, без моего ведома, решили, куда и когда я поеду? И к какому врачу?
— Рит, почему ты все воспринимаешь в штыки? Человек хочет помочь.
— Потому что эта помощь похожа на конвой! — Рита вскочила с дивана. — Она считает меня бракованной. И ты, получается, тоже так считаешь, раз согласился на это?
— Я так не считаю! Но у нас три года ничего не получается. Может, наш местный врач действительно чего-то не видит? Ну что тебе стоит съездить?
— Я не поеду к врачу, которого мне навязала твоя мать после слов о моем «гулящем» прошлом. Пусть сама идет к своему профессору и лечит голову.
— Не смей так говорить о моей матери! — Артем тоже повысил голос и поднялся. — Она делает для нас то, что может. А ты только капризничаешь и встаешь в позу. Живешь какими-то обидами вместо того, чтобы решать проблему.
— Это я капризничаю? — Рита почувствовала, как к горлу подкатили слезы. — Да я три года живу в постоянном стрессе. Я отказалась от повышения на работе, потому что думала, что забеременею и уйду в декрет. Я не пью кофе, не хожу на фитнес, где сильные нагрузки. Я сделала все, что говорил мне наш врач. А твоя мама просто берет и растаптывает меня.
— Если ты не хочешь ничего делать для того, чтобы у нас были дети, так и скажи, — тихо произнес Артем. — Тогда мне станет все понятно.
— Что тебе станет понятно? — Рита замерла.
— Что тебе просто удобно жить так. Вдвоем. Без лишних забот.
Рита посмотрела на мужа так, словно видела его впервые. Человек, за которого она вышла замуж три года назад, сейчас казался абсолютно чужим.
— Уходи, — тихо сказала она.
— Что? — Артем нахмурился.
— Уходи к маме. Поживи там. Мне нужно побыть одной и подумать.
Артем постоял несколько секунд, словно ждал, что она возьмет свои слова обратно. Но Рита отвернулась к окну. Он развернулся, прошел в коридор, взял куртку и ушел, громко хлопнув дверью.
В понедельник после уроков Рита сидела в пустом классе и проверяла тетради пятиклассников. В кабинете было тихо, только ручка скрипела по бумаге. В дверь постучали. На пороге появилась завуч школы, Ольга Николаевна — женщина пятидесяти лет, строгая, но справедливая.
— Маргарита Сергеевна, вы еще здесь? — спросила она, проходя в класс. — Опять задерживаетесь.
— Да вот, контрольные надо проверить, Ольга Николаевна, — ответила Рита, не поднимая головы.
Завуч подошла ближе, внимательно посмотрела на лицо Риты и вздохнула.
— На вас лица нет последние дни. Что-то случилось? С Артемом поссорились?
Рита хотела сказать, что все в порядке, но сдерживать эмоции больше не было сил. Она отложила ручку, и слезы сами покатились по щекам.
— Ну-ну, ты чего? — Ольга Николаевна присела на соседний стул и протянула ей бумажную салфетку. — Рассказывай. Проплакаться надо, но лучше с толком.
Рита, всхлипывая, рассказала все: и про визит свекрови, и про ее слова за спиной, и про запись к профессору, и про ссору с Артемом. Ольга Николаевна слушала молча, не перебивая, только сочувственно кивала.
— Вот оно что, — сказала завуч, когда Рита закончила. — Обычная история. Классика жанра. Свекровь решила, что она главная в вашей постели.
— Зачем она так говорит? — вытирая глаза, спросила Рита. — Я никогда не давала повода. В институте только училась, с парнями особо не встречалась. До Артема у меня были одни серьезные отношения, которые ничем не закончились. Почему она решила, что я «нагулялась»?
— А ей не нужны факты, Риточка. Ей нужен повод снять ответственность со своего сына и переложить ее на тебя. Моя бывшая свекровь точно так же говорила. Первые пять лет жизни с первым мужем у нас не было детей. Она меня и бесплодной звала, и пустоцветом. А потом мы развелись. Я вышла замуж второй раз и через год родила двойню. Без всяких профессоров. А у моего первого мужа во втором браке детей так и не появилось. Понимаешь, к чему я клоню?
— Мы сдавали анализы, — тихо сказала Рита. — У Артема все нормально.
— Анализы — вещь переменчивая. Да и дело не в анализах, а в отношении. Твой Артем вместо того, чтобы встать между тобой и матерью стеной, пустил ее в вашу жизнь. Мужчина должен защищать свою жену. Если он этого не делает, он еще не вырос из маменькиных коротких штанишек.
— И что мне делать?
— Во-первых, успокоиться. Во-вторых, перестать чувствовать себя виноватой. Ты молодая, здоровая женщина. Иди домой, отдохни. И пусть Артем сам делает первый шаг. Не звони ему.
Рита последовала совету. Она не звонила Артему четыре дня. Он тоже не объявлялся. В четверг вечером в ее квартире раздался звонок. На пороге стояла Анна Васильевна. На этот раз без Артема.
— Можно войти? — спросила свекровь, не дожидаясь ответа и проходя в коридор.
— Входите, — Рита закрыла дверь. — Артема нет, он у вас живет.
— Я знаю, где живет мой сын, — Анна Васильевна прошла в гостиную и села на стул. — Я пришла поговорить с тобой без него. Как женщина с женщиной.
— Опять будете рассказывать про мою молодость? — Рита встала напротив нее, скрестив руки на груди.
— Я пришла сказать, что завтра в десять утра тебя ждет профессор. Я сама поеду с тобой, чтобы ты не передумала.
Рита глубоко вздохнула. Внутри нее уже не было прежней обиды, осталась только холодная уверенность.
— Я никуда не поеду, Анна Васильевна. Особенно с вами.
— Ты сознательно рушишь брак? — свекровь прищурилась. — Артем из-за твоих капризов сам не свой. Он любит тебя, дурак. А ты эгоистка. Если у тебя есть проблемы со здоровьем, их надо решать, а не прятать голову в песок.
— У меня нет проблем со здоровьем, которые требуют вашего вмешательства. Наш местный врач сказал, что у нас психологическое бесплодие на фоне постоянного стресса. И теперь я понимаю, откуда этот стресс берется.
— Ах, значит, я виновата? — Анна Васильевна поднялась со стула. — Я, которая хочет внуков? Которая ночей не спит, думает о вас?
— Вы хотите не внуков, Анна Васильевна. Вы хотите все контролировать. Вы хотите, чтобы Артем жил по вашей указке, и чтобы я жила так же. Но этого не будет.
В этот момент дверь в квартиру открылась, и в коридоре послышались шаги. Это был Артем. Он вошел в гостиную, перевел взгляд с матери на жену.
— Мама? Ты что здесь делаешь? — спросил он.
— Я пришла забрать твою жену к врачу на завтра, — гордо ответила Анна Васильевна. — Но твоя жена считает, что ей врачи не нужны. Она считает, что во всем виновата я.
Артем посмотрел на Риту. В его глазах было замешательство.
— Рит, ну мы же договаривались.
— Мы не договаривались, Артем, — спокойно ответила Рита. — Твоя мама пришла сюда ставить мне ультиматумы. И раз уж ты пришел, давай решим все прямо сейчас.
— Что решим? — Артем сделал шаг к ней.
— С кем ты хочешь строить семью? Со мной или со своей мамой? Если со мной, то твоя мама больше никогда не будет приходить сюда без приглашения, не будет обсуждать мое здоровье и мое прошлое. И к врачам мы будем ходить тогда, когда решим сами.
— Как ты смеешь ставить такие условия? — вскрикнула Анна Васильевна. — Артем, ты слышишь, что она говорит? Она отлучает тебя от матери!
— Мама, помолчи, пожалуйста, — вдруг громко и четко сказал Артем.
Свекровь замерла с открытым ртом. Она явно не ожидала такого от сына.
— Артем, ты… — начала она.
— Мама, уходи, — повторил Артем уже тише, но твердо. — Мы сами разберемся. Пожалуйста, иди домой.
Анна Васильевна несколько секунд смотрела на сына, потом резко подхватила свою сумку и, не говоря ни слова, выбежала из квартиры. Дверь с грохотом закрылась.
В комнате снова стало тихо. Артем стоял у стола, опустив голову. Рита не двигалась с места.
— Я четыре дня жил у нее, — тихо сказал Артем. — Она каждое утро начинала с того, какая ты плохая хозяйка и как ты мне не подходишь. Рассказывала, как видела тебя в городе с каким-то мужчиной два года назад, хотя ты в это время была со мной в отпуске. Она просто придумывала это на ходу, понимаешь?
Рита промолчала.
— Я сидел на кухне и слушал это, — продолжал Артем, поднимая на нее глаза. — И мне стало так противно. Не от ее слов, а от самого себя. Что я позволял ей говорить так о человеке, которого люблю. Прости меня, Рит. Я был полным идиотом.
Рита подошла к нему ближе.
— Я очень устала, Артем. Я устала чувствовать себя виноватой во всем.
— Ты не виновата. Ни в чем не виновата. Если у нас не будет детей — значит, не будет. Будем жить вдвоем. Или усыновим. Мне нужна ты, а не медицинская карта с идеальными показателями.
Рита прижалась к его плечу. Артем крепко обнял ее, и впервые за долгое время Рита почувствовала, что напряжение, которое держало ее все эти месяцы, начало медленно отпускать.
Прошло полгода. Жизнь в квартире вошла в спокойное русло. Анна Васильевна больше не приходила без звонка. Артем звонил ей сам, ездил в гости один, и тема детей в тех разговорах больше не поднималась. Свекровь вела себя сдержанно и даже немного обиженно, но Рит это больше не волновало. Они с Артемом начали ходить на танцы по выходным и планировали отпуск в горах.
В субботу утром Рита проснулась от странного ощущения в животе. Она тихо, чтобы не разбудить мужа, встала и пошла в ванную. Достала из шкафчика тест, который лежал там еще с прошлого года.
Через пять минут она сидела на краю ванны, держа в руках полоску пластика. На ней четко выделялись две яркие розовые линии.
Рита вернулась в спальню, села на край кровати и осторожно потрогала Артема за плечо.
— Артем, проснись.
— М-м-м, что такое? — он открыл один глаз. — Суббота же, дай поспать.
Рита протянула ему тест. Артем посмотрел на него, сначала ничего не понимая, потом резко сел.
— Это то, о чем я думаю? — его голос осип.
— Да, — Рита улыбнулась, и из глаз снова покатились слезы, но на этот раз это были совсем другие слезы. — Две полоски.
Артем бережно привлек ее к себе.
— Получилось, — прошептал он ей в волосы. — Само получилось.
— Просто нам нужно было остаться вдвоем, — тихо ответила Рита, закрывая глаза. — Только ты и я.
«Верни мою карту, я к ней привыкла!» — кричала свекровь. Но сын молча положил перед ней квитанцию из ломбарда