— Мама звонила, в воскресенье ждёт нас на обед, — сообщил Андрей, едва переступив порог. — Сказала, у Гоши важные новости и надо собраться всей семьёй.
— Опять женится? — не отрываясь от плиты, спросила Наталья.
— А ты откуда знаешь? — искренне удивился муж.
— Андрюш, у твоего брата важные новости бывают только двух видов, — рассуждала она, помешивая гречку. — Либо он женится, либо открывает бизнес. Если бы бизнес, мама бы нас не на обед позвала, а сразу номер карты прислала.
— Вот зачем ты так, — поморщился Андрей. — Мама говорит, в этот раз всё серьёзно. Женщина хорошая, самостоятельная, Кристиной зовут. Администратором в салоне красоты работает.
— Самостоятельная — это прекрасно, — согласилась Наталья. — Может, хоть она его прокормит.
Андрей обиженно ушёл мыть руки, а Наталья только вздохнула. Двадцать четыре года она прожила с мужем и так и не научилась понимать, почему взрослый толковый мужчина, инженер, которого на заводе уважали и начальство, и рабочие, превращается в растерянного школьника, стоит только разговору зайти о младшем брате. Сама Наталья который год руководила отделом в транспортной компании и привыкла, что любые цифры должны сходиться, а в истории с деверем они не сходились никогда.
Гоше в этом году исполнилось сорок два. Жил он с матерью в её двухкомнатной квартире, в той самой комнате, где когда-то делал уроки, и нигде не задерживался дольше года. Зато идеи у него появлялись с завидной регулярностью, и Наталья про себя называла квартиру свекрови бизнес-инкубатором. Семь лет назад Гоша разводил перепёлок на материнском балконе. Птицы голосили с пяти утра, соседи писали жалобы в управляющую компанию, а Валентина Петровна вставала затемно их кормить, пока сын «налаживал сбыт». Сбыт так и не наладился, перепёлок раздали по знакомым, а Гоша сказал, что это был бесценный опыт.
Три года назад он загорелся продавать чехлы для телефонов через маркетплейс. Андрей дал ему сто восемьдесят тысяч из отложенных на ремонт ванной, потому что брат клялся вернуть через два месяца и ещё сверху накинуть. Партия пришла, и тут выяснилось, что пятьсот чехлов сделаны на модель телефона, которую как раз перестали выпускать. Коробки до сих пор стояли у свекрови в кладовке, а Гоша щедро раздаривал чехлы всей родне на праздники. На свой сорок пятый день рождения Наталья тоже получила такой, в красивой упаковке с бантом.
— Ограниченная коллекция, — торжественно вручал деверь. — Таких больше ни у кого в городе нет.
— Гоша, у меня телефон совсем другой, — смеялась Наталья.
— А ты носи отдельно, как косметичку, — не смущался он. — Главное же не функция, главное внимание.
Все за столом хохотали, и Наталья вместе со всеми, хотя про сто восемьдесят тысяч и про ванную с отбитой плиткой помнила прекрасно. В этом и была главная беда. Злиться на Гошу долго не получалось ни у кого. Он помнил все дни рождения, умел развеселить свекровь, когда у той портилось настроение, а Лиза с детства его обожала, потому что именно дядя Гоша научил её кататься на велосипеде и умел так поговорить с родителями про двойку, что вместо наказания всё заканчивалось походом в кино. Однажды он даже съездил к Натальиной маме в деревню за сто двадцать километров и настроил ей новый телевизор, с которым Андрей промучился два выходных. Мама потом полгода рассказывала соседкам, какой у зятя замечательный брат, не то что сам зять.
Андрей брата любил какой-то виноватой любовью. Отец ушёл из семьи, когда Андрею было одиннадцать, а Гоше три. Мать работала на двух работах, и старший водил младшего в садик, забирал, кормил и укладывал спать. С тех пор так и повелось: Гоша маленький, Гоша без отца рос, Гоше надо помочь. Наталья однажды не выдержала и спросила свекровь, а что, Андрей с отцом рос. Валентина Петровна после этого месяц с ней не разговаривала.
— Не верю я в эту Кристину, — сказала Наталья за ужином. — Он в позапрошлом году на Светлане жениться собирался. Помнишь, чем закончилось?
— Светлана к бывшему мужу вернулась, — нехотя признал Андрей. — Гоша тогда сильно переживал.
— Месяц переживал, а потом у него кофейня на колёсах началась, которая так никуда и не выехала, — не удержалась Наталья.
— Наташ, давай просто сходим и послушаем, — примирительно попросил муж. — Мама ждёт, неудобно отказываться. Кстати, я в среду к Олесе заезжал, смеситель на кухне поменял. Она звонила, говорит, капает.
— Спасибо, — кивнула Наталья. — Один ездил?
— С Гошей, — признался муж. — Он сам напросился, говорит, соскучился по настоящей мужской работе.
— И как, поработал?
— Ключ подавал, — улыбнулся Андрей. — А потом полчаса Олесе рассказывал, как открыть кофейню без вложений.
Однокомнатная квартира досталась Наталье от бабушки шесть лет назад. Сначала думали продать, потом решили сдавать, и уже третий год там жила Олеся, спокойная аккуратная девушка из банка. Платила двадцать восемь тысяч в месяц день в день, сама вызывала мастера, если что-то ломалось, и беспокоила хозяев только по серьёзным поводам вроде того смесителя. Часть этих денег Наталья отправляла маме на дрова и лекарства, часть откладывала, и Андрей в бабушкину квартиру никогда не лез, понимал, что это её наследство и её забота.
Кристины на обеде не оказалось.
— Стесняется, — объяснил Гоша, встречая их в прихожей с букетом хризантем. — Говорит, пусть сначала полюбят меня заочно, по твоим рассказам. Наталья Сергеевна, королева логистики, вы сегодня просто неотразимы.
— Гоша, я в той же кофте, что и на Новый год, — засмеялась Наталья.
— Значит, кофта счастливая, я бы на твоём месте её вообще не снимал, — не растерялся деверь.
Валентина Петровна наготовила голубцов, запекла курицу и достала из серванта тарелки с золотой каёмкой, что Наталью сразу насторожило. Эти тарелки появлялись на столе по большим праздникам и перед серьёзными разговорами.
Гоша был в ударе. Рассказывал, как развозит на своей старенькой «Ладе» заказы с маркетплейса, как одна бабушка пыталась расплатиться с ним банкой варенья, а один молодой человек заказал гирю на двадцать четыре килограмма на пятый этаж без лифта.
— Я её когда дотащил, он мне говорит: «А вы не могли бы заодно мусор вынести», — изображал Гоша, и свекровь смеялась до слёз, и Андрей смеялся, и Наталья тоже. — Ну я вынес. Сервис есть сервис.
А потом Валентина Петровна отложила вилку и торжественно откашлялась.
— Ну, теперь о главном. Гоша с Кристиной решили жить вместе. Люди взрослые, хотят семью, может, мне ещё внуков родят.
— Поздравляем, — осторожно сказала Наталья.
— Только жить им негде, — продолжала свекровь. — Кристина комнату на пару с подругой снимает, туда мужа не приведёшь. Ко мне тоже нельзя, я в двушке с молодыми с ума сойду, у меня свой порядок.
— Мам, ну какие мы молодые, — вставил Гоша.
— Для меня ты всегда молодой, — отмахнулась мать. — А у вас бабушкина однушка стоит.
— Она не стоит, Валентина Петровна, там Олеся живёт, — напомнила Наталья.
— Олеся ваша девушка молодая, найдёт себе другое жильё, — рассуждала свекровь. — Сейчас этих объявлений полно. А Гоше как родному человеку надо помочь.
— Олеся платит двадцать восемь тысяч в месяц, — спокойно объяснила Наталья. — И эти деньги нам не лишние.
— Так Гоша будет коммуналку платить, — не понимала Валентина Петровна.
— И цветы поливать, — добавил Гоша. — У Олеси там фикус, я видел. Здоровенный.
— Олеся, когда съезжать будет, фикус свой заберёт, — заметила Наталья. — Только съезжать она не будет. У нас с ней договор, и человек ни в чём не виноват.
— То есть чужая девица тебе дороже родного человека? — возмутилась свекровь.
— Родной человек он вам, а Олеся — квартирантка, которая за всё время ни на день не задержала оплату, — не сдавалась Наталья. — А Гоша Андрею из ста восьмидесяти тысяч до сих пор ни рубля не вернул.
— Опять ты про эти деньги, — всплеснула руками свекровь. — Это же брат. Между братьями счёт не ведут.
— Может, и не ведут, только брали их из нашего семейного бюджета, — возразила Наталья.
— Андрей, ты так и будешь молчать? — повернулась к сыну Валентина Петровна.
— Мам, давай мы дома спокойно всё обсудим, — пробормотал Андрей.
И тут Гоша поднялся из-за стола, обнял мать за плечи и сказал:
— Мам, хватит. Наташа права, квартира её, и никто ей не указ. Я сам что-нибудь придумаю. Мы с Кристиной можем и в машине пожить, как в кино. Романтика, дорога, свобода.
— В «Ладе»? — ахнула свекровь.
— А что, если багажник считать, там почти однушка, — пообещал Гоша.
Андрей прыснул, Валентина Петровна посмотрела на него с укором, а на Наталью так, будто это она собиралась поселить родного человека в багажнике. Остаток обеда прошёл скомканно. Гоша подкладывал всем голубцы и пытался шутить, свекровь демонстративно вздыхала, а Наталья чувствовала себя злодейкой из вечернего сериала, хотя ничего плохого не сделала и ничего чужого не взяла.
— Может, и правда пустить их на полгода? — осторожно начал Андрей в машине. — Гоша сказал, они быстро на ноги встанут и сами съедут.
— Андрюш, твой брат на ноги встаёт с восемнадцати лет, — напомнила Наталья. — Если он за двадцать четыре года не встал, за полгода тем более не успеет.
— Ты к нему несправедлива, — обиделся муж. — Он же сам сказал, что ты права. Не давил, ничего не требовал.
— Вот именно, — согласилась Наталья. — Сам не давил. За него мама давила, а он стоял рядом весь такой благородный. Ты заметил, что в итоге я злая, а он молодец?
Андрей ничего не ответил, только сделал радио погромче.
В понедельник свекровь позвонила Наталье на работу в половине десятого, как раз когда начиналась планёрка.
— Я всю ночь не спала, — сообщила Валентина Петровна вместо приветствия. — То капли пила, то лежала с мокрым полотенцем на голове. Ты хоть понимаешь, до чего меня довела?
— Валентина Петровна, я на совещании, давайте вечером поговорим, — попыталась отбиться Наталья.
— Вечером ты опять скажешь, что устала, — не отставала свекровь. — Я одного прошу: подумай. Гоша мне вчера сказал: «Мама, не обижайся на Наташу, она просто не знает, как мне тяжело». Мальчик за тебя заступается, а ты его на улицу гонишь.
— Я его никуда не гоню, он у вас живёт, — напомнила Наталья.
— Со мной ему нельзя, у него личная жизнь, — возмутилась Валентина Петровна и положила трубку.
Во вторник позвонила тётя Люба, младшая сестра свекрови, с которой Наталья виделась раз в год на Пасху.
— Наташенька, ну что тебе стоит, — ласково уговаривала она. — Ты же не зверь какой-нибудь, пусти мальчика.
— Тёть Люб, а вы его к себе почему не пустите? — поинтересовалась Наталья. — У вас трёшка, вы с дядей Толей вдвоём живёте.
— Ой, ну что ты, у Толика спина, ему покой нужен, — заторопилась тётя Люба. — И вообще, я просто так позвонила, узнать, как у вас дела.
Наталья поняла, что свекровь обзвонила всю родню до седьмого колена, а в среду окончательно в этом убедилась, когда позвонила Лиза.
— Мам, мне дядя Гоша звонил, — осторожно начала дочь. — Такой грустный. Говорит, всё понимает и на тебя совсем не обижается.
— Он специально позвонил тебе в другой город, чтобы сказать, что на меня не обижается? — уточнила Наталья. — Какой деликатный человек.
— Ну мам, — протянула Лиза. — Может, правда пустите их? Он же хороший.
— Лизонька, хороший человек и надёжный квартирант — это разные вещи, — вздохнула Наталья. — Вот если бы ты сдавала квартиру, кого бы выбрала: Олесю, которая платит день в день, или дядю Гошу, который обещает заплатить, когда встанет на ноги?
— Олесю, — подумав, признала дочь. — Но дядю Гошу жалко.
— Вот на этом он всю жизнь и выезжает, — сказала Наталья.
Дома тоже было неспокойно. Андрей с братом не ссорился, но каждый вечер выходил с телефоном на лестничную площадку и возвращался задумчивый.
— Мама говорит, что ты меня против брата настраиваешь, — сообщил он как-то за ужином.
— А ты сам как думаешь? — спросила Наталья.
— Я думаю, что устал между вами бегать, — честно ответил Андрей. — Мама звонит, плачет. Гоша звонит, шутит. Ты молчишь, но я же вижу, что злишься.
— Андрюш, я злюсь не на Гошу, — объяснила Наталья. — Его уже не переделаешь. Я злюсь, что ты каждый раз ищешь, как бы и маме угодить, и брату помочь, и чтобы я не обиделась. Так не бывает.
— Бывает, если все пойдут навстречу, — не согласился муж.
— Навстречу у нас всю жизнь идём только мы, — заметила Наталья. — Остальные стоят на месте и ждут, когда мы к ним дойдём.
Коллега Света, выслушав эту историю в обеденный перерыв, только рукой махнула.
— У меня такая же золовка, — поделилась она. — Сорок пять лет, живёт у свекрови на всём готовом. Мы ей в прошлом году машину в кредит на мужа оформили, платим сами. А она приедет, анекдот расскажет, конфет мне привезёт, и я уже вроде как не злюсь. Потом ночью лежу и думаю, как она это делает.
А в четверг Гоша пришёл сам. Прямо к ней в офис, с двумя стаканами кофе и шоколадкой.
— Я не за квартирой, я мириться, — поднял он руки, едва Наталья вышла к нему в коридор. — Держи, капучино с корицей, как ты любишь.
— Откуда ты знаешь, какой я люблю? — удивилась она.
— Я всё про всех знаю, это у меня талант такой, — скромно ответил деверь. — Наташ, мама перегнула палку, я ей так и сказал. Ты ничего не обязана.
— Спасибо, — сдержанно поблагодарила Наталья, ожидая подвоха.
— Но есть у меня одно предложение, чисто деловое, — продолжал Гоша как ни в чём не бывало. — Давай я тебе буду платить те же двадцать восемь тысяч, что и Олеся. Только с отсрочкой.
— С какой отсрочкой? — насторожилась она.
— С небольшой, — Гоша показал двумя пальцами что-то совсем крошечное. — Первые месяцы я плачу моральной поддержкой и хорошим настроением. А потом, когда раскручусь, всё верну сразу, ещё и с процентами.
— Гоша, ты мне то же самое про чехлы говорил, — напомнила Наталья.
— Так с чехлами поставщик подвёл, — возмутился он. — Я же не виноват, что телефон сняли с производства, не посоветовавшись со мной.
Наталья не выдержала и засмеялась. Гоша тут же засмеялся тоже, радостно, как будто они только что обо всём договорились и ударили по рукам.
— Ну вот, я же говорил, мы с тобой друг друга понимаем, — подмигнул он.
— Нет, Гоша, не понимаем, — ответила Наталья, отсмеявшись. — Квартира остаётся за Олесей.
— Жаль, — легко согласился деверь. — Ладно, побегу. У меня сегодня три заказа кошачьего корма, коты ждать не любят.
— А Кристина где сейчас работает? — спросила ему вслед Наталья.
— В салоне, — не оборачиваясь, ответил Гоша. — Или уже не в салоне. Она сейчас в поиске себя.
Вечером Наталья всё-таки позвонила Ирине, однокласснице, которая уже лет двадцать занималась недвижимостью в юридической фирме. Долго объяснять не пришлось, Ирина Гошу знала ещё с Натальиной свадьбы, где восемнадцатилетний деверь отобрал у тамады микрофон, провёл все конкурсы сам и под конец поймал букет невесты, растолкав подружек.
— Наташ, выдохни, — сказала Ирина ровным рабочим голосом. — Квартира к тебе по наследству от бабушки пришла, это твоё личное имущество, даже Андрей на неё прав не имеет, а его брат тем более. Без твоего согласия там никого не поселят и не пропишут, хоть вся родня соберётся.
Наталья немного успокоилась и решила, что на этом история и закончится. Свекровь после понедельника больше не звонила, тётя Люба тоже затихла, и дома наконец стало спокойно.
В пятницу вечером, когда они с Андреем собирались посмотреть фильм, позвонила Олеся.
— Наталья Сергеевна, извините, что так поздно, — голос у девушки был растерянный. — Ко мне сейчас мужчина приходил. Сказал, что на просмотр.
— На какой просмотр? — не поняла Наталья.
— Квартиры, — объяснила Олеся. — Говорит, она с пятнадцатого сдаётся посуточно, а я вроде как съезжаю. Он в командировку приезжает на две недели, хотел заранее посмотреть, чтобы потом сюрпризов не было. Показал мне объявление в телефоне. Там фотографии квартиры, мой плед на диване, мои тапки в прихожей, даже фикус мой стоит.
— А кто в объявлении указан? — медленно спросила Наталья, хотя уже догадывалась.
— Георгий, — ответила Олеся. — Я потом вспомнила, ваш родственник, когда с Андреем Николаевичем смеситель менять приходил, всё по углам фотографировал. Я спросила зачем, а он сказал, для отчёта хозяйке, чтобы вы видели, какая я аккуратная.
— Олеся, вы никуда не съезжаете, — твёрдо сказала Наталья. — Договор действует, и никаких посуточных жильцов там не будет. Мужчине вы что ответили?
— Сказала, что это какая-то ошибка, и закрыла дверь, — ответила девушка. — Наталья Сергеевна, мне, может, замок поменять? А то неспокойно как-то.
— Завтра Андрей приедет и поменяет, за наш счёт, — пообещала Наталья. — И простите нас, пожалуйста.
Найти объявление оказалось несложно. На сайте посуточной аренды красовались фотографии бабушкиной однушки, а описание было составлено так, что Наталья сразу узнала автора: «Уютное гнёздышко в тихом районе. Всё для комфортного отдыха и работы. Хозяин всегда на связи и решит любой вопрос. Молодожёнам скидка». Сутки стоили две с половиной тысячи.
— Андрей, иди сюда, — позвала Наталья мужа. — Посмотри, какой у нашей квартиры хозяин замечательный.
Андрей долго листал фотографии и узнал смеситель, который сам ставил.
— Может, это не он? — неуверенно предположил муж. — Может, кто-то фотографии украл.
— Телефон его, Андрей, — Наталья показала номер. — И «решит любой вопрос» — это его любимая фраза. Он её в описание своих чехлов писал.
— Молодожёнам скидка, — прочитал Андрей и почему-то хмыкнул.
— Тебе смешно? — не поняла Наталья.
— Нет, совсем не смешно, — спохватился муж. — Сейчас я ему позвоню.
Он включил громкую связь. Гоша ответил после первого гудка, весёлый, как всегда.
— Андрюха, привет, а я как раз о тебе думал, — обрадовался он. — Хотел тебя в выходные на рыбалку позвать.
— Гоша, что это за объявление на Наташину квартиру? — перебил брата Андрей.
— А, это, — протянул Гоша без малейшего смущения. — Это я рынок изучал. Маркетинговое исследование. Хотел собрать данные и потом Наташе показать, она же цифры любит.
— Какие данные, Гоша? — не выдержала Наталья. — К Олесе сегодня человек на просмотр пришёл.
— Наташ, привет, — обрадовался деверь, будто ему позвонили поздравить с праздником. — Вот видишь, спрос есть. Я всё посчитал, смотри. Олеся тебе платит двадцать восемь. А посуточно двадцать пять суток в месяц по две с половиной — это шестьдесят две с половиной тысячи. Даже если я себе половину возьму за управление, тебе всё равно больше выходит.
— А Олеся куда? — поинтересовалась Наталья.
— Ну, Олеся девушка молодая, — судя по голосу, Гоша пожал плечами. — Найдёт себе другое жильё, сейчас этих объявлений полно.
Наталья посмотрела на мужа. Ровно эти слова говорила свекровь за обедом с праздничными тарелками.
— А вы с Кристиной где собирались жить? — спросил Андрей.
— С какой Кристиной? — искренне удивился Гоша, но тут же поправился. — А, с Кристиной. Мы с ней, если честно, взяли паузу. Уже недели три как. У нас оказались разные взгляды на будущее.
— То есть свадьбы нет, — уточнила Наталья.
— Свадьба есть в перспективе, — возразил деверь. — Просто невеста пока не определена.
Андрей засмеялся, не удержавшись, и тут же осёкся.
— Три недели, — повторила Наталья. — А обед у мамы был в прошлое воскресенье. И там ты рассказывал, как вы с Кристиной в машине жить будете.
— Это была гипербола, — не смутился Гоша. — Художественный приём.
— А мама знает, что Кристины нет?
— Мама верит в лучшее, — уклончиво ответил деверь. — Давайте её в это не впутывать, у неё возраст.
— Гоша, удали объявление сегодня же, — твёрдо сказал Андрей. — И к Наташиной квартире больше не подходи.
— Уже удаляю, — покладисто согласился брат. — Андрюх, только есть одна маленькая проблема. Там одна пара уже бронь внесла, пять тысяч за выходные. Их вернуть надо, а у меня сейчас до зарплаты.
— До какой зарплаты, Гоша? — не выдержал Андрей. — Ты заказы развозишь, когда настроение есть.
— Ну, образно до зарплаты, — объяснил Гоша. — До поступлений. Ты же не хочешь, чтобы люди в полицию пошли? Маме тогда совсем плохо будет.
Андрей сбросил звонок и долго сидел молча, крутя телефон в руках.
— Бронь он взял, — наконец сказала Наталья. — На мою квартиру, в которой живёт чужой человек. А я всю неделю слушала, какая я бессердечная.
— Он же не со зла, — по привычке начал Андрей и сам себя остановил. — Ладно, не буду его защищать.
— Вот и не защищай, — согласилась Наталья. — Брал деньги он, пусть сам с этими людьми и разбирается.
Поздно вечером она всё-таки написала Ирине, и та ответила коротко: брать предоплату за чужую квартиру — это уже не семейная история, а повод для заявления в полицию, и отвечать по закону будет тот, кто взял деньги, а не собственник.
Свекровь позвонила в субботу утром, и на этот раз не Наталье, а сыну. Андрей включил громкую связь, видимо, чтобы жена не думала, будто он от неё что-то скрывает.
— Вы что с мальчиком сделали? — начала Валентина Петровна без предисловий. — Он вчера пришёл сам не свой, весь вечер в комнате просидел, даже ужинать не стал.
— Мам, ты знаешь, что он сделал? — спросил Андрей.
— Знаю, он мне всё рассказал, — ответила свекровь. — Хотел заработать. Для семьи старался. Вы бы с этой квартиры в два раза больше получали, чем с вашей Олеси. А вы его мошенником выставили.
— Валентина Петровна, он сдавал мою квартиру, в которой живёт человек, незнакомым людям и брал с них деньги, — вмешалась Наталья. — Без моего ведома.
— Так он бы потом тебе всё рассказал, — не понимала свекровь. — Сюрприз хотел сделать.
— Сюрприз получился, — согласилась Наталья. — Олесе теперь замок менять придётся, она одна дома оставаться боится.
— И Кристины никакой нет, мам, — добавил Андрей. — Уже три недели.
Свекровь ненадолго замолчала, видимо, этого Гоша ей не рассказал.
— Ну и что? — наконец сказала она. — Не сложилось с этой, сложится с другой. Мальчику просто с женщинами не везёт. А вы вместо того, чтобы поддержать, травите родного человека всей семьёй.
— Мам, мальчику сорок два года, — сказал Андрей.
— И что? — повысила голос Валентина Петровна. — Тебе пятьдесят, а ты всё жену слушаешь. Это ты сейчас её словами говоришь.
— Нет, мам, своими, — ответил Андрей. — Я их просто раньше вслух не говорил.
— Раньше ты был нормальным сыном, — отрезала свекровь и положила трубку.
Андрей ещё немного посидел, потом собрал инструменты и поехал к Олесе, по дороге заехав в хозяйственный за новым замком. Вернулся он к вечеру и долго ходил по квартире, пока Наталья не спросила прямо, что случилось.
— Олеся передаёт спасибо, — начал он издалека. — Замок хороший поставил, с тремя ключами. Все три ей оставил.
— Молодец, — похвалила Наталья. — А что ещё?
— Я Гоше пять тысяч перевёл, — признался Андрей. — Чтобы он тем людям бронь вернул. Ну правда, Наташ, пойдут они в полицию, начнут маму дёргать, она потом неделю лежать будет.
— То есть ты оплатил его маркетинговое исследование, — подвела итог Наталья.
— Выходит, так, — развёл руками муж.
— А ты уверен, что эта бронь вообще была?
Андрей так и не нашёлся, что ответить.
Через полчаса у Натальи пискнул телефон. Писал Гоша: «Наташ, спасибо, что не стала заявлять, ты настоящий человек. Объявление удалил, людям всё вернул. Кстати, у Олеси смеситель подтекает, я на фотках заметил. Могу заехать глянуть, бесплатно, по-родственному».
Наталья прочитала сообщение вслух.
— Как подтекает? — возмутился Андрей. — Я его сам ставил, там смеситель новый.
— Андрюш, он фотографировал сразу после тебя, — напомнила Наталья.
Андрей сначала держался, а потом не выдержал и захохотал, и Наталья, к собственной досаде, засмеялась вместе с ним.
— Вот как у него это получается? — спросила она, вытирая глаза. — Я же на него злюсь, причём по-настоящему.
— Не знаю, — честно ответил муж. — Сорок два года думаю, так и не понял.
Наталья написала деверю «Не надо» и отложила телефон. Потом всё-таки спросила мужа, сколько раз за двадцать четыре года он переводил брату деньги «в самый последний раз». Андрей начал загибать пальцы, вспомнил перепёлок, чехлы, кофейню на колёсах, ремонт «Лады» и на второй руке сбился.
— А зачем я буду за деньги делать то, что его жена может «по знакомству» устроить? — подслушала разговор наглой свекрови