Впервые в жизни Таня почувствовала себя так, будто её распирает изнутри. Свадьба, это “один раз и на всю жизнь”, как она любила повторять. И пусть её будущий муж, Андрей, не был олигархом, но на ресторан она его всё-таки уговорила. Небольшой, уютный, но с репутацией. “Андрюш, ну мы же не будем эти бутерброды дома резать?
Мне же стыдно будет перед твоими. А у меня родственники такие… им бы пошикарнее”. Андрей скривился, но кивнул. Бюджет был рассчитан до копейки, но ради Тани он готов был затянуть пояс.
Родственники Тани заявились за час до церемонии, как и договаривались, чтобы успеть переодеться и привести себя в порядок. Тётя Галя, дядя Петя, троюродный брат Серёга и его девица в цветастом платье. Когда они начали рассаживаться за столом, Андрей, стоявший у входа и встречавший гостей, отметил, что ни у кого из них в руках не было ни пакета, ни конверта.
Ничего, что могло бы хотя бы намекнуть на подарок. Он попытался не придать этому значения, но лёгкий укол беспокойства уже начал зарождаться.
После официальной части, когда все расселись за столы, тётя Галя, заняв центральное место, огляделась и громко, на весь зал, произнесла:
— Ну вы же не бедные, чего там… Главное — душа! Мы вам душой приехали, поздравить! А деньги — это пыль. Сегодня есть, завтра нет.
Андрей, который только что отпил шампанского, чуть не поперхнулся. Таня быстро наступила ему на ногу под столом.
— Тётя Галя, ну что вы, — промямлила Таня, краснея. — Конечно, главное, что вы приехали.
Тётя Галя махнула рукой, отмахиваясь от этих приличий. Она тут же накинулась на икорные бутерброды, ловко отправляя их один за другим в рот.
Кульминацией стало появление “внезапной гостьи”. Посреди тоста дяди Пети, когда он уже разошёлся и вовсю расхваливал жениха и невесту, в дверях зала появилась женщина средних лет в помятом платьице и с хозяйственной сумкой. Она стояла неуверенно, оглядываясь по сторонам.
— Ой, а это наша Зиночка! — воскликнула тётя Галя, поднимаясь и махая рукой. — Зин, иди сюда! Мы с ней всю дорогу ехали, жалко оставить было. Ну она посидит тихонечко, никому не помешает.
Андрей посмотрел на Таню. Таня смотрела в пол. Администратор, стоявший неподалёку, вопросительно поднял брови. Андрей выдавил из себя улыбку, которая скорее напоминала гримасу, и кивнул. Ну куда деваться? Свадьба же.
— Смотри, какие салфетки! Шёлковые, небось, — прошептала девица Серёги, вертя в руках белую салфетку. — А у нас дома как раз занавески такие были… Только они полиняли, а эти прямо новые.
Серёга кивнул, уже разглядывая тарелку с фруктами.
— Да тут всё дорогое, — отозвалась тётя Галя, отрываясь от очередного бутерброда. — Городские, что с них взять. Привыкли шиковать.
— А я тебе говорю, — дядя Петя толкнул тётю локтем, — он в плюсе. Вы поглядите, невеста-то какая! Красавица. А мы что? Мы им праздник делаем. Веселимся от души. Это ж главное.
Они действительно искренне считали, что свадьба — это “праздник для всех”. Подарки, по их мнению, были буржуазными условностями, созданными для того, чтобы пускать пыль в глаза. А вот хорошо поесть, взять с собой кусочек торта и пару бутылочек — это было святое. Особенно если жених из “городских”, он и так в плюсе. Ведь они же приехали, потратились на дорогу, время своё уделили. Это и был их вклад.
Зиночка, “внезапная гостья”, сидела тихо, но при этом успевала съесть больше всех. Она то и дело подкладывала себе салаты, мясо, пирожки. Когда официанты проходили мимо, она пристально следила за ними глазами, словно боясь упустить что-то ценное.
— Вот бы нам так в деревне, — вздохнула тётя Галя, глядя на танцующих гостей. — А то у нас что? Сельпо, да самогон. А тут прям красота! И музыканты живые.
— Ага, — поддакнул Серёга, который уже опустошил вторую бутылку лимонада. — И еды сколько! Надо бы…
Он замолчал, поймав взгляд тёти.
— Что “надо бы”? — спросила тётя.
Серёга пожал плечами.
— Да так, ничего. Просто… вкусно.
Тётя Галя понимающе кивнула. Всё ещё будет.
Ближе к середине вечера, когда музыка стала громче, а гости расслабились, тётя Галя достала из своей большой сумки полиэтиленовый пакет. Он был шуршащим, чистым и явно предназначался для серьёзных дел. Словно по сигналу, к ней присоединился Серёга, который незаметно под столом расстегнул свой рюкзак.
Тётя Галя принялась аккуратно складывать в пакет бутерброды с икрой, которые ещё оставались на тарелках. Она действовала методично, словно сапёр, не упуская ни одной крошки. За ними последовали остатки салата “Греческий”. Она выгребала его ложкой, придерживая тарелку свободной рукой.
— Это чтобы детям, — громко прокомментировала она, поймав на себе чей-то взгляд. — У нас там дети, им же тоже хочется.
Половина торта “Птичье молоко”, которая стояла ближе к ним, исчезла в пакете следом. Тётя Галя ловко вырезала ровный кусок и упаковала его, словно это был не торт, а ценная реликвия.
Серёга с девушкой тем временем действовали не менее решительно. Они незаметно сняли со стола вазу с живыми цветами. Цветы были, конечно, не самыми дорогими, но ваза была красивая, хрустальная.
— А это нам в коридор, — громко заявил Серёга, поднимая вазу над головой, словно трофей. — У нас вечно голо. Хоть глаз порадует.
Администратор ресторана, молодая девушка с уставшим, но вежливым лицом, подошла к их столу.
— Прошу прощения, — начала она, — но, возможно, вы не совсем поняли…
Тётя Галя тут же перебила её, кивнув в сторону жениха, который в этот момент разговаривал с дальними родственниками.
— Это ж для нас! Он разрешил! Андрей, он разрешил, да? — крикнула она, не дожидаясь ответа. — Мы ж родня! Чего нам жалеть-то?
Андрей, услышав своё имя, обернулся. Он лишь улыбнулся натянуто, не понимая, что происходит. Администратор, заметив его растерянность, лишь пожала плечами и отошла. Спорить с такой родней было бесполезно.
Шампанское из бутылки, которую Серёга с девушкой незаметно переложили в рюкзак, булькало при каждом движении. Оно было холодным, и по рюкзаку уже расплывалось влажное пятно. Но они этого не замечали, или делали вид, что не замечают. Главное — добыча.
Таня стояла в стороне, наблюдая за всей этой вакханалией. Ей было до боли стыдно. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть. Она вспомнила своё детство. Постоянные наставления: “Главное — быть скромной, Танечка. Богатство — это пошло. Деньги портят людей”. Эти слова, сказанные тысячу раз, впечатались в её подсознание. Она верила им безоговорочно.
Потом она повзрослела. Выучилась в городе. Стала работать. Вышла замуж за Андрея, человека порядочного, но не богатого. И лишь тогда начала понимать, что “простота” в их семье — это вовсе не скромность. Это когда берёшь чужое и считаешь это нормой. Когда не стесняешься своей жадности, прикрывая её показным радушием.
Она вспомнила, как тётя Галя всегда просила её привезти из города “что-нибудь вкусненькое”. И “вкусненькое” всегда оказывалось самым дорогим, что Таня могла найти. А когда Таня пыталась отказаться, тётя Галя обижалась: “Ну что ты, как неродная! Для себя жалеешь, что ли?”
Однажды, когда Таня приехала к ним на дачу, тётя Галя без спроса взяла её новые кроссовки и пошла в них в огород. Когда Таня спросила, где её обувь, тётя Галя лишь пожала плечами: “А что такого? Ты же их всё равно не носила, они же новые были! А мне так надо было.”
Теперь, глядя на то, как её родня методично обчищает столы, Таня чувствовала, как её щёки горят. Она видела, как Андрей изредка бросает на неё растерянные взгляды. Ей хотелось подойти к ним, выхватить пакеты, закричать. Но она не могла. Слова застряли у неё в горле. Она понимала, что уже поздно. Родня была на месте, и их было не остановить. Они были как стихийное бедствие, которое невозможно предсказать, но которое обязательно оставит после себя разрушения.
Когда родственники Тани начали собираться уходить, стало ясно, что их “сборы” не ограничились только едой.
— А где скатерть? — спросила официантка, когда она подошла к опустевшему столу. — С этого стола пропала скатерть.
Тётя Галя, которая уже стояла у выхода, обернулась.
— Какая скатерть? Мы ничего не брали!
Официантка покачала головой.
— Я видела, как кто-то из ваших гостей завернул в неё еду.
В этот момент из пакета тёти Гали, который она крепко прижимала к себе, начала капать жидкость. Сначала медленно, потом быстрее. Это был соус от салата. Капли падали прямо на белоснежный пол ресторана, оставляя жирные пятна.
Андрей, стоявший рядом с Таней, широко распахнул глаза. Таня покраснела так, что казалось, вот-вот взорвётся.
Администратор, которую официантка уже успела оповестить, подошла к тёте Гале.
— Прошу прощения, — начала она, — но мы бы хотели попросить вас задержаться на минуту. У нас пропала одна вещь.
Тётя Галя фыркнула.
— Не поняла. А что, теперь и скатерть нельзя взять? Мы думали, одноразовая! Я хотела дома полы протереть, ну что вы, жмоты, что ли?
За её спиной Серёга попытался незаметно переложить что-то из рюкзака в сумку своей девушки.
Уходили они под взглядами всех присутствующих официантов и гостей. Шепотки, косые взгляды, смешки – всё это било по Тане сильнее, чем любой упрек. Андрей стоял рядом, его лицо было каменным.
Когда они уже почти вышли, Серёга, пытаясь открыть бутылку шампанского, которую он так старательно выносил, слишком сильно надавил на пробку. Бутылка резко вырвалась у него из рук, и шампанское фонтаном ударило вверх, облив всех, кто стоял рядом, включая его самого. Шипучая струя попала прямо на костюм Андрея.
Таня сжала кулаки. Родственники уехали “с добычей”, но опозорились перед всеми. Этот день должен был быть самым счастливым в её жизни, а превратился в нечто, что хотелось бы забыть.
После свадьбы Таня перестала с ними общаться. Она не отвечала на звонки, игнорировала сообщения. В конце концов, они тоже перестали ей звонить. Андрей, к её удивлению, отнёсся ко всему с неожиданным спокойствием.
— Ну, зато запомнится свадьба, — сказал он как-то вечером, обнимая её. — Будет что внукам рассказать.
Таня уставилась на него.
— И что ты им расскажешь? Как твои родственники…
— Нет, — перебил он её, усмехаясь. — Расскажу, как я женился на самой красивой и самой… интересной женщине. И добавлю: гостей со стороны невесты в следующий раз не будет.
Таня рассмеялась, впервые за долгое время почувствовав облегчение. Он всё понял. И это было главное.
Когда муж уехал в командировку, я решила разобрать его шкаф