В парке было по-осеннему прохладно, но довольно солнечно. Множество людей бродили по аллеям – кто с детьми, кто в развеселой компании, кто просто в одиночку, но все улыбались, радуясь яркому солнышку и городскому празднику. Со всех концов парка играла музыка, жарились шашлыки, бродили аниматоры в костюмах разных зверюшек, продавались воздушные шарики, накаченные гелием, в общем – было весело. Прохожие смеялись, громко разговаривали между собой и совсем не обращали внимания на грустную парочку, которая сидела на скамейке и молчала. Парень сидел чуть сгорбившись и смотрел на асфальт, девушка же, закинув ногу на ногу, глядела куда-то вдаль, но взгляд ее был отрешенным.
— Тань, это несерьезно, все эти твои отговорки, — сказал парень, нарушив молчание. – Скажи честно – у тебя появился другой?
— Если бы кто-то появился, то я бы тебе сказала! Стас, это не отговорки, а причины, почему я хочу с тобой расстаться. Я не нравлюсь твоей маме, да и мои родители от тебя не в восторге, это весомая причина! Ты постоянно делаешь какие-то благородные поступки в ущерб себе, а значит и мне, а меня это бесит. Доброта и благородство иногда бывает излишней, а инициатива наказуема, ты об этом что-нибудь слышал?
— Меня мама так воспитала.
— А зря! Иногда нужно игнорировать просьбы и требования других людей. Они из тебя все соки пьют, и ничего взамен не дают. Так можно вообще загнуться. Все, Стас, не хочу больше продолжать этот разговор, я пошла. Не звони мне больше.
Татьяна встала, отряхнула пальто и пошла вдоль аллеи, пропав из виду среди толпы. Станислав так и остался сидеть на лавочке, сгорбив спину. Ему не хотелось верить, что Таня сама первая предложила ему расстаться после семи месяцев их отношений.
Да, мама учила его доброте, честности и благородству, что здесь плохого?! Это нормально – делать добро людям и отвечать за свои поступки. Он помнил, как в детском садике мама отучила его от вранья, когда он солгал про то, что не ел снег на улице (об этом маме поведала воспитательница). Мама не кричала, не била маленького Стаса, а просто стала его игнорировать. Она водила сына в садик, кормила его, но молчала, даже на вопросы не отвечала. Это для Стаса было катастрофой, без общения с матерью он впал в депрессию, плакал и умолял его простить. Мама простила, но взяла с него слово, что он никогда не будет врать.
А доброта, благородство и справедливость ему достались по генам от матери, да и воспитывался он, глядя на ее поступки. Мама последнюю рубашку отдавала нуждающемуся, бросалась на помощь, если кто-то в беде, иногда жертвовала собой. Возможно, поэтому и ушел из семьи отец, не выдержав все эти жертвы. Но, тем не менее, Станислав стал такой же – учился он на отлично, и помогал отстающим, даже наплевав на собственное свободное время. Он отдавал конфеты и фрукты одноклассникам из бедных семей, и всегда защищал слабого от агрессивных нападок сильного, даже если сам получал по шее.
— Ну и правильно сделал, сынок, — говорила ему мама, замазывая зеленкой ссадины на теле сына. – Зато это поступок настоящего мужчины.
Татьяна не была его первой любовью, в юношеские годы он уже встречался с некоторыми девушками, но все приводило к расставанию, хоть и не плачевному. В свои двадцать четыре года Станислав всерьез влюбился в Татьяну. Она была необычная, не как все девушки ее двадцатилетнего возраста – серьезная, задумчивая, рассудительная, и внешность у нее какая-то породистая, запоминающаяся. Нет, красавицей Татьяну не назвать, но что-то было потрясающее в ее внешности, таких девушек всегда хочется часами разглядывать. А еще у нее удивительный голос – очень глубокий, низкий, даже слегка с хрипотцой, после перенесенной в детстве тяжелой ангины. Таня стеснялась своего голоса, но Стасу удалось убедить, что ее голос – это ее изюминка, индивидуальность, и что Стаса это восхищает. Он не врал, впрочем, как обычно.
Да, Стас не понравился ее родителям, это правда. Когда Таня пригласила его на свой день рождения, после двух месяцев знакомства и свиданий, он заметил, что Танины папа с мамой смотрят на него как-то недоуменно.
— Как ты могла в такого влюбиться? – пересказывала Таня слова ее матери. – Какой-то невидный и небогатый. Тебе нужен бизнесмен, который будет тебя обеспечивать, не менее.
— Ну это сейчас я небогатый, — ответил тогда Стас. – Я еще сделаю карьеру. А то, что невидный – так это дело вкуса, не так ли?
— Стасик, я считаю тебя самым красивым парнем в мире! – сказала Таня и обняла Стаса. – Никого лучше тебя на всем белом свете нет.
В конце августа Стас отмечал свои двадцать пять лет, и решено было поехать на пляж с друзьями. Мама хотела сделать день рождения дома, но Станислав отказался.
— Мама, Таня пока стесняется тебя, а я очень хочу с ней отпраздновать. Давай так – днем я с друзьями, а вечером с тобой отмечу, согласна.
— Спасибо за правду. Мне, конечно, неприятно такое слышать, но хорошо, что ты честен со мной. Ладно, пусть будет так.
Татьяна действительно стеснялась знакомиться с мамой Станислава, особенно Таню смущал ее голос, несмотря на то, что Стас смог ее разубедить. И все же в сентябре он уговорил Татьяну прийти на знакомство с его матерью, ведь они уже заговаривали о свадьбе.
— Тогда давай так, — предложила Таня. – Ты скажешь ей, что у меня ангина, и я не могу говорить.
— Но ведь это будет ложью, а врать я не люблю.
— Это ложь во спасение. Ну, хочешь я сейчас лед из морозилки съем, и действительно заболею?
Впервые Стасу пришлось идти наперекор своим принципам. Маму он предупредил, сказав, что Татьяне нельзя перенапрягать горло из-за связок, поэтому она все время будет молчать. Пили чай, мама о чем-то сама рассказывала, ничего не расспрашивая у Татьяны. Время прощаться, Таня забыла о своей же хитрости, и сказала:
— Спасибо вам, Тамара Сергеевна, за чай.
Мама округлила глаза, но ничего не сказала. Стас проводил Татьяну и вернулся домой. Мама была обижена.
— Мне очень не понравилась эта девица, даже несмотря на то, что у нее грубый и прокуренный голос.
— Мама, Таня ангиной в детстве переболела, поэтому такой голос.
— Но хуже всего, что она мне здесь Ваньку валяла и заставляла тебя врать. Я знаю – ты бы мне не соврал, а сказал бы все как есть, это явно она попросила тебя мне соврать.
— Она просто стесняется своего голоса, поэтому и просила тебе такое сказать.
— Сидела, как кол проглотивши, даже ни разу не улыбнулась.
— У нее такой характер.
— Скверный характер! Это не твоя девушка, Стас, я не вижу ее в своих невестках.
Впрочем, Стасу было все равно – видит мама в Татьяне свою невестку или нет, он намерен был снять квартиру и жить с Таней вдвоем. Только вот ссоры участились, и не только из-за неприязни родителей, н и из-за принципов Стаса помогать ближним своим. Часто по этой причине срывались свидания и обещания Станислава. Планируют они куда-то сходить, но в последний момент выясняется, что надо кого-то спасать, помогать, выручать. Это очень злило Татьяну.
— Ты как та женщина в поэме у Некрасова – то у тебя хаты горят, то кони скачут, не могу больше так.
— Танечка, ну я должен…
— Никому ты ничего не должен!
И вот сегодня — решили встретиться и погулять на городском празднике в парке, как Станислав встретил заплаканную соседку в подъезде.
— Марин, ты чего плачешь? – спросил Стас.
— Да вот, деда не на кого оставить, а меня срочно на работу вызвали. Сиделка мне не по карману, мама в отпуск уехала, а деда оставить одного страшно.
Да, Стас знал эту ситуацию – дедушка у Марины старенький и выживший из ума. Если его оставить одного, он все что угодно может натворить, как маленький ребенок.
— Давай я с дедом посижу, только мне часик нужен свои дела решить.
— Правда, ты меня выручишь? – улыбнулась Марина и вытерла слезы рукавом.
— Конечно, выручу.
Такого удара в спину Татьяна не ожидала. Она села на скамейку и сказала о своем твердом намерении расстаться со Стасом – больше она не хочет с ним никаких отношений. Сначала Стас думал, что у нее какие-то отговорки в связи с новым парнем, откуда-то взявшимся, но потом понял, что это не отговорки, для Тани все это серьезно. Она ушла вдоль по аллее и растворилась в толпе.
Так прошло два месяца, близился Новый Год. Мама собиралась отмечать его в своей женской компании, а Стаса позвали друзья.
— Давай с нами, — сказал ему друг Вадим. – Девчонки будут свободные, может, найдешь кого. Отмечаем в загородном доме у моего двоюродного брата.
Искать кого-то Станиславу не хотелось, у него еще в сердце была Татьяна, хоть на контакт она не шла, как бы Стас не старался. И все же – весело отметить Новый Год ему очень хотелось. Ну что ж, стол ломился от салатов и закусок, шампанское рекой. Напротив Стаса сидела круглощекая девушка Юля, на которую Станислав сразу не обращал внимания, но она все время старалась сделать так, чтобы Стас ею заинтересовался. Она без умолку что-то ему говорила, строила глазки и улыбалась. Стас поддержал беседу, даже танцевать с ней пошел.
— Стас, поверь, это не твой вариант, — сказал ему шепотом Вадим. – Вот, заинтересуйся лучше той блондинкой, ее Наташа зовут.
Но Станислав не обратил внимания на слова друга, он продолжал чокаться бокалами с Юлей и согласился на ее заманчивое приглашение – поехать после новогодней вечеринки к ней домой.
— У меня родители уехали в отпуск на десять дней, — сказала она. – Так что квартира свободна. У тебя деньги есть на такси?
— Конечно! Ладно, поедем.
В четвертом часу утра Юля со Стасом укатили в город, и уже дома они сразу оказались в постели. Стас был очень уставший, плюс выпил лишнего, он не совсем хорошо помнил, что было у Юли дома, поэтому поутру проснулся совершенно разбитый. Юля спала рядом, Стас внимательно на нее посмотрел. Ну да, девушка не его мечты, хотелось даже сразу вызвать такси и уехать, только тело не слушалось его, ноги-руки как ватные. Он опять заснул.
Проснулся Стас от каких-то звуков, издававшихся из кухни. Юля собирала на стол какие-то салатики и закуски, призывая Стаса остаться с ней.
— Я не могу, я хочу домой.
— Ну, пожалуйста! – взмолилась Юля. – А то я чувствую себя какой-то гулящей девкой на одну ночь. Так же нельзя с девушками поступать.
Стас остался, да еще и на четыре дня. Он так и не понял – это было из благородства по просьбе Юли, или просто не было других планов. Юля порхала перед ним бабочкой, ее темперамент зашкаливал, отпускать Стаса она не хотела, умоляла остаться еще до конца родительского отпуска, но пора уже и честь знать.
— Вот только попробуй уехать! – Юля почти угрожала Стасу. – Я тебя тогда из-под земли достану.
— Юля, мне надо ехать, я даже маму в этом году не видел.
— Пф! Подумаешь, я своих родителей тоже. Ты что – мамочкин сынок?
— Не в этом дело. Просто отпусти меня и все.
— Не отпущу, и не надейся.
Пришлось ждать, когда Юля уснет. Стас тихо оделся, вышел на улицу и вызвал такси. Что-то утомился он с этой Юлей, сложная она какая-то. Да и внешне так себе, не героиня его романа. Ну ладно, было и было, чего жалеть? Юля сама этого хотела, была бы возможность – она бы его к батарее наручниками приковала.
А в конце января позвонила Татьяна.
— Стас, не могу больше, — прошептала она в трубку. – Хотела тебя забыть, выкинуть из головы, но не могу! За руки себя кусала, чтобы не звонить тебе, но это выше моих сил. Я поняла – у тебя прекрасные качества: справедливость, честность, благородство – это же только плюсы. Раньше я этого не понимала. А что касается наших родителей, так не им решать, как нам жить, давай снимем квартиру и сойдемся.
— Я очень рад, что ты это поняла. Я с большим удовольствием с тобой сойдусь, но хочу чтобы ты знала одну вещь – в новогоднюю ночь и последующие четыре дня я был с другой девушкой. Она для меня ничего не значит, но это факт.
Татьяна оборвала разговор, но через несколько минут опять перезвонила и спросила, всхлипывая:
— Она правда для тебя ничего не значит?
— Абсолютно. Просто так получилось.
— Я тебя понимаю. Ты же мне не изменял, мы с тобой расстались по моей инициативе, ты был свободен.
— Именно так.
— Тогда давай сойдемся, я никогда тебя не упрекну в этом.
За два дня нашли квартиру и начали обосновываться. Татьяна даже намека не подала, что ревнует, хоть Станислав и чувствовал, что Тане обидно и неприятно. Все бы ничего, если бы к концу февраля не раздался звонок от Вадима.
— Слышь, парень, ты че натворил? Ты действительно переспал с этой Юлей?
— Да, а что?
— Она утверждает, что беременна от тебя, носится, всем это рассказывает и разыскивает тебя!
Вот только этого еще не хватало! У Станислава даже ладони вспотели от тревожности.
— А ребенок точно от меня?
— Если она действительно беременна, то наверняка. Она на нашу вечеринку-то случайно попала, подружка моего брата уговорила. От Юли мужики разбегаются в разные стороны, она надоедливая, все от нее устают. Парня у нее точно нет, ни сейчас, ни до этого. Я же тебя предупреждал, что это не твой вариант. Чего ты с ней связался?
— Дай ее номер телефона, я с ней поговорю сам.
— Да легко, она все равно от своего не отступит, будет тебя искать.
Вадим назвал номер телефона Юли, и Стас ей позвонил:
— Здравствуй, Юля, это правда, что ты в положении от меня?
— Да! – закричала в трубку Юля. – И хватит от меня прятаться.
— Я не прячусь, я сам только узнал и перезвонил тебе. Давай встретимся, все обговорим спокойно. Через полчаса я могу быть в кафе «Алые паруса», знаешь, где оно находится?
— Конечно знаю, я приду.
Через полчаса они встретились. Стас увидел Юлю и сам себе удивился – как он мог повестись на эту девушку?! Она же совсем не в его вкусе.
— Так вот, если ты пришел меня уговаривать сделать аборт, то этого не будет. Я все решила для себя – буду рожать. А еще ты обязан на мне жениться.
— Но, если честно, я не хочу этого ребенка.
— Надо было предохраняться, когда в постель со мной шел!
— Надо было. Но ты буквально не выпускала меня из дома. Да ладно, я вины с себя не снимаю, но это же теперь все в твоих руках – ты можешь сделать аборт еще на ранних сроках. Понимаешь, я живу с девушкой, люблю ее, а у нас с тобой было просто так, случайно.
— Бабник! – закричала Юля и хлопнула ладонью по столу. – Какой же ты бабник! Меня беременной сделал и сразу в постель к другой?
— Хорошо, как ты представляешь нашу семейную жизнь? Я тебя не люблю и никогда не полюблю. Что ты от меня хочешь?
— Хотя бы того, чтобы ребенок в законном браке родился. Что я ему скажу потом, когда он вырастет? Что я его нагуляла? Я все равно буду рожать, и ты на мне женишься, иначе я тебя по судам затаскаю, заставлю ДНК сделать.
— Не надо меня по судам таскать. Я подумаю и позвоню тебе на днях.
Сначала разговор был с матерью, она сказала, что поступать надо благородно, правильно, мол – сделал ребенка, тогда отвечай, надо расписаться, если этого требует женщина. Как-то не впечатлил такой разговор Стаса. Но надо еще во всем признаться Татьяне, а это уже сложнее.
— Что-о-о? – протянула Таня, когда обо всем узнала. – Эта девка от тебя залетела и требует жениться? Да с какой такой стати? Если уж на то пошло, то и без росписи можно признать ребенка.
— Она требует жениться.
— Так, все, с меня хватит твоего благородства, — Татьяна стала собирать свои вещи. – Я тебя знаю, ты все равно женишься, а я в каком статусе у тебя буду? Любовница?
— Тань, подожди, я еще ничего для себя не решил, не уходи.
— Нет уж, другим мужчинам совершенно наплевать, если у них на стороне есть дети, но ты же у нас рыцарь! Ты обязательно женишься и станешь папашей! Всего тебе хорошего, совет да любовь!
Татьяна ушла. Теперь ее точно не вернуть. Она не отвечала на звонки, а потом и вовсе кинула в черные списки номер телефона Стаса. Зато Юля названивала каждый день.
— Ну что ты решил для себя? Я все равно от тебя не отстану.
— Хорошо, я женюсь на тебе, если ты этого требуешь.
— Правда? – голос Юли стал заискивающий. – А давай встретимся, сходим куда-нибудь, погуляем?
— А вот этого от меня не требуй, такого не будет. Роман ты со мной не развернешь, любить я тебя все равно не смогу — это честно. Просто поступлю как мужчина.
— Хорошо, когда пойдем в ЗАГС? Сроки уже жмут, с большим животом как-то обидно быть на свадьбе.
— Да хоть сегодня, но давай так — просто роспись и все! После рождения ребенка я с тобой разведусь. Конечно же, ребенку помогать буду, да общению с ним, я думаю, что ты не будешь препятствовать, такие у меня условия.
— Как это — роспись и все? Мне уже двадцать семь скоро, я не знаю, выйду ли я еще раз замуж, а свадьбу я хочу нормальную.
— Это мое условие, во всяком случае, если ты хочешь закатить шикарную свадьбу, я не против, но помогать в этом тебе не буду. Это по-честному.
Юля хоть и проворчала что-то невнятное в трубку, но на условия Стаса согласилась. Сходили в ЗАГС, подали заявление. На Юлино предложение пойти отпраздновать это событие с ее родителями, Стас отказался.
— Юль, ты же знаешь, что роспись это так — благородное дело с моей стороны, но общего у нас ничего нет! Какие могут быть знакомства с родителями? Что ты вообще думаешь делать с этой твоей свадьбой?
— Будет белое платье, банкет в ресторане. Мы с родителями обо всем уже договорились, они за все заплатят. Пошли, заодно и расскажем тебе как все будет.
— Делайте все, что хотите, мне это неинтересно.
Настроение хуже некуда, время до росписи тянулось медленно. Впрочем, Стас ушел головой в работу и старался не думать об этой свадьбе. Позванивала Юля, хвасталась, на какой стадии у нее приготовления, от этого становилось еще хуже. Конечно же, речь не шла о гостях со стороны жениха, для него это был обычный день, где он должен сыграть роль клоуна, вот и все.
В назначенный день Стас подошел к ЗАГСу, он даже цветы купил невесте.
— А вот наши кольца, — сказала Юля и протянула две коробочки.
— Ты можешь его надевать, я отказываюсь.
— Ну хоть для виду в ЗАГСе надень, а потом снимешь.
Вот это действительно была клоунада! К ЗАГСу подъезжали нарядные, незнакомые люди, все поздравляли молодоженов, дарили цветы, невеста сияла, а жених держался ровно и спокойно. Он стойко вынес все поцелуи на потребу публики, это тоже были сухие и ничего не значащие поцелуи, во всяком случае со стороны жениха, все лицемерные поздравления и речи. «Совет да любовь вам, на долгие года!». Интересно, знали ли все эти люди цель такого празднования? Впрочем, Стас всем этим не интересовался.
Свадьба подходила к концу, гости расходились. Стас снял обручальное кольцо и протянул его Юле.
— Я вызываю такси и уеду. Родится ребенок, я заберу тебя из роддома, но на этом все — развод. По суду будет назначено время, когда я могу видеться с ребенком.
— Ты что — не поедешь к нам домой? Это же наша первая брачная ночь.
— Ночи были и добрачные, и на этом остановимся.
Стас вызвал такси и уехал. Он видел, как его невеста была расстроена, жаловалась родителям, те ее успокаивали и уговаривали жениха ехать к ним домой — квартира пустая. Но Стас отказался.
Родилась девочка. До родов Юля звонила Стасу, но натыкалась на его сухой, безучастный голос. Он приехал только к роддому, увидел дочь, передал деньги и уехал, а на следующий день подал на развод.
Сейчас девочке полтора года. Стас навещает ее раз в месяц, как условились, платит алименты и помогает деньгами. Питает ли он нежных чувств к ребенку? Скорее нет, чем да, все же это чувство, а полюбить наперекор себе не получается. Он абсолютно равнодушен к Юле, как к женщине, но просто поступил по справедливости, как ему кажется. Счастья эта свадьба никому не принесла, а Стасу уже не вернуть Татьяну, которую он любит до сих пор. Татьяна уже встречается с другим мужчиной и ничего не хочет знать о Стасе.
Она оставила сына на лето и исчезла