Ужин затянулся. Ася машинально накручивала спагетти на вилку, краем глаза наблюдая за мужем. Егор ковырялся в тарелке, то отодвигал кусок мяса, потом снова подвигал. Дважды он открывал рот, собираясь что-то сказать, и снова замолкал.
— Ты меня с ума сведешь своими вздохами, — не выдержала Ася, откладывая приборы. — Ну говори уже, в чем проблема.
Егор поднял на неё глаза. В их глубине плескалась та самая неуверенность, которую Ася терпеть не могла — когда он знал, что скажет что-то неприятное, и оттягивал момент, делая вид, что ужин — дело государственной важности.
— Люся с Кириллом разводятся, —сказал он наконец.
Ася откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Она ждала чего-то подобного уже полгода, с тех пор как Люся начала жаловаться, что Кирилл стал «каким-то холодным». На самом деле он просто устал. Ася видела их квартиру несколько раз — та выглядела так, будто там жили не взрослые люди с ребёнком, а дикие животные, которых случайно заперли внутри.
— Не удивил, — пожала плечами она. — Я, честно говоря, поражалась другому: как он её так долго терпел. Целых три года!
— Да, но он уже подал на развод и дал Люсе месяц, чтобы она освободила квартиру.
— Логично. Квартира-то его.
Егор замялся. Вот оно. Ася знала этот его взгляд — он всегда появлялся, когда предстояло попросить что-то, чего просить не следовало.
— А куда Люсе с Сонечкой идти? Люся пока не работает, Соне два года, в сад только через год. Она просила Кирилла немного подождать, но он заявил, что ещё год под одной крышей с ней не выдержит. Даже на месяц, который он ей выделил, сам уйдёт жить к приятелю — уже договорился.
— Ничего себе! — усмехнулась Ася. — Значит, твоя сестричка конкретно достала мужа, если он на такое готов. А по деньгам что? Он же должен содержать и Соню, и Люсю, пока Соне три года не исполнится.
— Сказал, что будет переводить ровно четверть зарплаты на Соню и плюс ещё двадцать тысяч для Люси.
— Честно, — кивнула Ася. У неё даже уважение к Кириллу выросло. Мог бы отделаться минимумом, но нет, предлагает нормальные деньги. — А где Люся с дочерью зарегистрированы? У Кирилла?
— Нет, у родителей.
— Ну, тогда какие проблемы? Люся с Соней живут у ваших родителей, Кирилл выплачивает алименты. По-моему, всё нормально. Так что ты напрасно переживаешь.
Егор опустил глаза и принялся крутить в пальцах салфетку. Ася нахмурилась. Обычно муж умел смотреть в глаза, даже когда говорил о неприятном. А тут — явно что-то скрывал.
— А вот и не нормально, — выдавил он. — Мама не хочет, чтобы Люся с Соней вернулись к ним. Говорит, что в их двушке мало места. А Соня шумная, подвижная, будет им с отцом мешать, а они уже привыкли к тишине.
— И что предлагает Агния Викторовна? — спросила Ася, хотя уже догадалась. Она смотрела на мужа и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Свекровь всегда решала проблемы чужими руками. Неважно, чьими — главное, чтобы не своими.
— В общем, она хочет, чтобы ты попросила свою маму пустить Люсю в её однушку, в ту, которую сдаёт. Ты же сама говорила, что их квартиранты съехали, и твои родители сейчас ищут других. Вот она и предложила сдать квартиру Люсе. Конечно, тридцать пять тысяч она не сможет платить, но пятнадцать мама гарантирует. Сказала, что готова сама платить за дочь и внучку.
— Ты издеваешься? Чтобы моя мама — операционная сестра, которая протирает в доме пыль утром и вечером, пустила в свою квартиру Люсю?! Вы с Агнией Викторовной долго думали?
— Ася, мама сказала, что она сама лично будет два раза в неделю приходить в квартиру и проверять, в каком она состоянии. Ты веришь?
— Не верю. Агния Викторовна, может, и будет приходить, но твоя сестра между её визитами так уделает квартиру, что понадобятся усилия профессионалов, чтобы навести порядок! — Ася даже не заметила, как повысила голос. — Я была у Люси несколько раз. Не в гости, просто надо было кое-что ей передать. И каждый раз их квартира напоминала место, где неделю ночевал табор, который только что уехал. В комнате не было ни одного свободного места, куда бы можно было сесть — всё завалено, игрушки и вещи разбросаны. Про кухню я вообще не говорю. Я уверена, что Кирилл именно поэтому выставил её из своей квартиры. Ты в курсе, что каждый раз за день до приезда своей мамы он вызывал клининг, чтобы квартира хоть как-то прилично выглядела?
— А ты откуда знаешь? — удивился Егор.
— Просто однажды Кирилл очень осторожно попытался выведать у меня, насколько ты аккуратен в быту.
— И что ты ему ответила?
— Правду. Сказала, что претензий не имею. Кстати, и у твоих родителей всегда порядок в доме, а ведь бывало, что мы заглядывали без предупреждений. Мне кажется, что Агния Викторовна отказывает Люсе не только из-за шума. Она просто боится, что ей придётся постоянно за ней убирать.
— Может, ты всё-таки спросишь у мамы насчёт квартиры? — в голосе Егора звучала обречённость. Он и сам понимал, что просит о невозможном, но он обещал матери.
— Нет. Не вижу смысла. Мама на это никогда не согласится.
Разговор закончился. Егор ушёл мыть посуду, Ася осталась сидеть за столом, глядя в пустую чашку. Она знала, что это ещё не конец. Свекровь не из тех, кто отступает после первого отказа.
В субботу Ася вернулась из магазина и застала мужа на кухне в компании Агнии Викторовны. Свекровь сидела на табурете с видом победительницы, попивала чай и всем своим видом показывала, что она здесь не случайно.
— Ася, дорогая, — пропела она, когда невестка вошла. — Как хорошо, что ты пришла. Я как раз хотела обсудить с вами один вопрос. В прошлый раз вы с Егором так и не пришли к единому мнению, а время идёт. Люсе нужно где-то жить.
— Агния Викторовна, я помню наш разговор. И мой ответ не изменился, —спокойно сказала Ася, ставя сумки на стол.
— Почему вы с матерью так категоричны в своём отказе? — свекровь театрально вздохнула. — Ты не допускаешь, что Люся сделала выводы и будет вести себя по-другому? Почему ты ей не веришь?
Ася подошла к столу и села напротив свекрови. Ей хотелось сказать многое, и она решила не сдерживаться. Если уж начали говорить, то надо говорить до конца.
— Агния Викторовна, вы не обижайтесь, но я скажу правду: ваша дочь белоручка и, простите за грубое слово, зa.cpaнка. И это вы её такой воспитали. Отсюда все её несчастья.
Свекровь выпрямилась, словно проглотила палку. Её глаза сузились.
— Как ты можешь так говорить о сестре своего мужа? Ну, зашла ты к ней пару раз неудачно, у каждой хозяйки бывают такие дни, но нельзя же из-за этого делать глобальные выводы!
— Агния Викторовна, а я делаю выводы не только из-за этого. Например, когда вы все были у нас на дне рождения Егора: Соня развернула конфету и отдала Люсе фантик. А Люся смяла его и засунула под диванную подушку. А когда я после ухода гостей убирала, то нашла использованный памперс под кроватью в нашей спальне — Люся там переодевала Соню. Хотите ещё примеры?
Агния Викторовна скривилась. Ася видела, что свекровь знает о привычках дочери, причем гораздо больше, чем невестка. Знает и пытается переложить решение проблемы на чужие плечи.
— Так где ей теперь жить? — настойчиво спросила свекровь.
— Дома. По месту регистрации. Под вашим надзором. Может, вам всё-таки удастся сделать то, что вы не смогли сделать раньше — научить Люсю аккуратности.
— Нам будет сложно жить вместе, — призналась свекровь. И в голосе её впервые послышалась искренность. — Может, вы с Егором хотя бы на несколько месяцев возьмёте их с Сонечкой к себе?
— Извините, нет.
Агния Викторовна перевела взгляд на сына. Егор молчал, стоя у окна. За весь разговор он не проронил ни слова, и Ася видела, как он мучается. Он не хотел соглашаться с матерью, но и возражать ей не привык.
— Ася, а давай спросим Егора. Может, он захочет помочь сестре? Ведь квартира, в которой вы сейчас живёте, принадлежит ему. Значит, его слово — главное.
Свекровь взглянула на сына. Тот побледнел. Он смотрел то на мать, то на жену и явно не знал, что сказать.
— Ну, сынок, что ты скажешь? — мягко спросила мать, но в этом голосе слышалась угроза.
— Мне надо подумать, — наконец выдавил Егор.
— Вот-вот. Подумай, — победно улыбнулась свекровь и перевела взгляд на невестку. Ей казалось, что она одержала верх.
Ася посмотрела на мужа. Она знала его семь лет. Знала, что он хороший человек, но слишком мягкий. Слишком боится отказать матери. И сейчас она сделала единственное, что могло его встряхнуть.
— Да, не будем торопить Егора, ему действительно надо серьёзно подумать, с кем он хочет жить в этой квартире: с женой или с сестрой и племянницей. Потому что, если здесь поселится Люся, я уйду.
В комнате повисла тишина. Егор смотрел на Асю с ужасом, словно она только что сказала, что улетает на Марс. Агния Викторовна побледнела и, кажется, впервые за много лет не нашла, что сказать.
Ася встала и вышла из кухни. Она слышала, как за её спиной Егор пытается объяснить матери, что не может пожертвовать своей семьей. Как свекровь возмущается, а потом, поняв, что ничего не добьётся, хлопает дверью.
Через два дня Егор вернулся с работы и увидел жену на кухне. Она сидела за столом, перед ней на столе лежала книга. На её лице было что-то неуловимо новое — Ася улыбалась, но улыбка была другой, нежной, почти таинственной.
— Что случилось? — спросил он, вешая куртку.
Ася протянула ему книгу. Егор взял её, прочитал название: «Мой малыш» — и замер.
— Ты серьёзно? — спросил он.
— Серьёзно, — кивнула Ася. — Я сама узнала сегодня днем. Не стала тебе звонить, решила, что подожду до вечера.
Егор подошёл к ней, обнял, прижал к себе.
— Значит, — сказал он, заглядывая ей в глаза, — у нас будет детская?
— Да, — ответила Ася. — Так что можешь сказать своей маме, что вторая комната уже не рассматривается как свободная. Мы сделаем там детскую.
В этот вечер они сидели на кухне долго. Пили чай и строили планы. Ася знала, что свекровь ещё будет пытаться пробить эту стену. Что Люся будет звонить, жаловаться и давить на жалость. Но теперь у неё был якорь — не просто её собственное упрямство, а что-то гораздо более важное. За что она будет бороться до конца.
— Спасибо, — тихо сказал Егор, когда они уже ложились спать. — За то, что настояла. Я бы не смог отказать маме, даже если бы очень хотел.
— Я знаю, — ответила Ася. — Поэтому и сказала за нас двоих.
Она закрыла глаза и улыбнулась в темноте. Впереди было много хлопот: ремонт, покупки, бесконечные обследования. Но внутри неё росло спокойствие. Теперь их квартира – это дом для троих.
– Тетя Аня, вы же не работаете, вот и посидите с Сенечкой