— Мама… — Алина с мольбой посмотрела на мать, но та лишь демонстративно отвернулась, поджав губы, и взяла плачущую Леру за плечи.
Разговаривать с ней или хотя бы слушать явно никто не собирался.
Голова разрывалась от тупой, пульсирующей боли, а во рту будто высохла целая пустыня.
Алина открыла глаза и обнаружила что лежит на диване в незнакомой комнате.
Последнее, что она помнила из вчерашнего вечера — это шумный, залитый неоном бар, куда её приволокла младшая сестра Лера, чтобы отпраздновать Алинино повышение до начальника отдела.
И тот яркий, синий ко…йль, который ей протянул какой-то Лерин знакомый…
— О, проснулась? — донесся от дверей бодрый мужской голос.
Алина подскочила, судорожно расправляя на себе мятую блузку, и поморщилась от новой вспышки боли в висках.
На пороге стоял тот самый парень из бара — Вадим, кажется.
— Господи… — Алина сжала пальцами виски, ощущая, как щеки заливает краска стыда. — Прости… Извини, пожалуйста.
Я вообще ничего не помню. Видимо, коктейль попался слишком сильный…
Честно, я обычно так никогда не на…аюсь! Мне так неудобно…
Вадим добродушно усмехнулся, сделав глоток из кружки, и легко пожал плечами:
— Ой, да ладно тебе, всё нормально. Бывает. Твоя сестра после полуночи куда-то подевалась, на звонки не отвечала.
Я попробовал твой телефон разблокировать — пароль стоит. А у меня ни номеров ваших, ни адресов.
Не на улице же тебя оставлять?
Вот и решил к себе привезти. Думал, отоспишься на диване, в себя придешь — ну и потом пойдешь, куда тебе надо.
На сердце у Алины немного отлегло. Обволакивающее чувство ужаса сменилось бытовой неловкостью и глубокой благодарностью.
— Спасибо тебе огромное… Ты меня прямо спас, — пролепетала она, поднимаясь с дивана и нащупывая сумочку. — Извини еще раз за беспокойство.
Я… я пошла.
— Да без проблем, дойдешь самa? Или такси вызвать? — вежливо уточнил Вадим.
— Спасибо!
На такой вполне извинительной, цивилизованной ноте они и расстались.
Вадим на всякий случай дал ей свой номер телефона, Алина еще раз извинилась.
Лишь попросил передать привет сестре.
Вызвав такси, она принялась изучать память собственного телефона. Куча пропущенных от родителей, Игоря и сестры. Понятно, все переживали.
Стыдно-то как! Домой она залетала, готовясь к основательной головомойке, но все же не ожидала столкнуться с тем, как ее встретят родные люди.
В прихожей стояла вся семья. В центре — её жених Игорь с перекошенным от бешенства и презрения лицом.
По бокам от него — родители с поджатыми в тонкую линию, каменными губами.
А чуть позади, опустив глазки и судорожно комкая платочек в руках, прижималась к маме младшая сестра Лера.
— Как ты могла?! — вместо приветствия с порога рявкнул отец. Голос его дрожал от лютой, сжигающей ярости.
Алина застыла, так и не сняв один сапог.
— В смысле?.. Что произошло? Я… Лера куда-то пропала, я отключилась… — заикалась она, переводя растерянный взгляд с отца на жениха. — Игорек, я…
— Заткнись! Не смей ко мне обращаться! — вызверился Игорь, брезгливо отступая от неё на шаг, будто от прокаженной. — Тебе самой от себя не тошно?!
— Да что я сделала-то?! — в отчаянии воскликнула Алина, ощущая, как к горлу подступает ком слез.
Тут из-за спины отца подала голос Лера — тихим, дрожащим голоском.
— Алина… Зачем ты так? Я же видела… Я же пыталась тебя остановить! Ты вчера в баре на…ась, начала вешаться на Вадима, целовать его при всех…
А потом ушла с ним к нему домой! Я тебе кричала, а ты только махала рукой и смеялась, что тебе надоел Игорь!
У Алины отнялся язык. Воздух вышибло из легких, будто ее ударили с ноги в живот. Она смотрела на родную сестру и не верила своим ушам.
— Лера… Ты что несешь?! — с ужасом выдохнула Алина. — Какая «вешалась»?! Я отключилась после второго стакана!
Ты сама меня с ним оставила! Он меня просто к себе отвез и спать уложил, потому что не знал адреса!
— Хватит врать! — жестко отрезала мать, и в ее глазах Алина увидела только холодное, слепое осуждение. — Лера всё рассказала!
Она полночи плакала, не знала, как Игорю в глаза смотреть от стыда за такую сестру!
— Да это бред! Полный бред! — Алина судорожно вытащила из сумочки телефон. Руки не слушались, пальцы дрожали. — Вы мне не верите?!
Давайте я сейчас при вас ему позвоню! На громкую связь поставлю! Он сам вам скажет, что ничего не было! Я просто спала на диване!
Алина быстро нашла в сумочке бумажку с номером Вадима, набрала и нажала на динамик. В тишине прихожей гудки казались оглушительными.
— Алло? — раздался в динамике голосок Вадима.
— Вадим! Привет! — торопливо, почти захлебываясь, проговорила Алина. — Слушай, я сейчас на громкой связи с семьей и с Игорем.
Подтверди им, пожалуйста, что между нами ничего не было! Что ты просто привез меня отспаться, потому что я отключилась, и я спала на диване одна!
Скажи им правду!
На том конце провода образовалась секунда тишины. А затем Вадим выдал вальяжный, смешливый и ядовитый рокот:
— Ха-ха! Да ладно тебе стесняться-то, девочка! Чего ты заднюю включаешь? Вчера всё было просто огонь, ты прямо тигрица в пост…ели!
Я до сих пор под впечатлением. Давай еще раз встретимся, повторим?
Алина машинально сбросила звонок. В прихожей воцарилась мертвая, звенящая тишина.
Девушка стояла с вытянутой рукой, в которой зажат был телефон, и не могла дышать. Земля уходила из-под ног. В ушах шумела горная река.
«Зачем?.. Почему он это сказал?! За что?!»
Игорь молча сделал шаг вперед, сорвал с пальца помолвочное кольцо и с силой бросил его Алине под ноги. Металл со звоном ударился о плитку.
— С меня хватит, — ледяным, чужим голосом произнес он, даже не смотря ей в глаза. — Слушать твои мерзкие оправдания я больше не намерен. Шл…а.
Он оттолкнул ее плечом и вышел вон, громко хлопнув дверью.
— Игорь! Игорь, подожди! — закричала Алина, бросаясь за ним, но путь ей преградил отец.
Его лицо было перекошено от отвращения.
— Нам такая … не дочь, — отчеканил отец, и каждое его слово было как гвоздь в крышку гроба. — Позор семьи.
Собирай свои вещи и выметывайся из нашего дома. Чтобы ноги твоей здесь больше не было.
— Мама… — Алина с мольбой посмотрела на мать, но та лишь демонстративно отвернулась, поджав губы, и взяла плачущую Леру за плечи.
Разговаривать с ней или хотя бы слушать явно никто не собирался.
Собирая вещи в своей комнате, Алина действовала как робот — на автомате кидала в чемодан свитера, белье, документы, пока руки судорожно дрожали, а в ушах стоял отвратительный гул.
Но удивительное дело: ни делать ничего не хотелось, ни бороться за свою «честность» уже не было сил.
Предательство Игоря жгло, но предательство родителей у…дарило с размаху, прямо под д..ых, оставив внутри лишь выжженную пустыню.
Алина вспомнила свою дальнюю знакомую, у которой сын отбывал срок за разбой и нар…ики.
Так мать каждые три месяца таскала ему в колонию тяжеленные баулы с передачками, продала вторую квартиру, чтобы нанять нормального адвоката, рыдала и ждала его, повторяя:
«Он мой сын, я его не брошу».
А тут… Собственная семья. Из-за одного какого-то звонка, из-за чужих слов, даже без единой попытки разобраться, выслушать или хотя бы понять!
Да пусть даже она действительно перебрала и изменила бы — как? Как можно за одно мгновение вот так легко, с поджатыми губами, вычеркнуть родную дочь из жизни?!
Повесить ярлык «ш…» и выставить за дверь?
Значит, вся их «родительская любовь» была лишь условностью, пока Алина соответствовала картинке «идеальной, удобной дочки».
— Ну и подавитесь, — тихо, сквозь зубы прошептала Алина, застегивая молнию на чемодане.
Она уехала в другой город. Без скан..далов, без попыток что-то доказать. Просто оборвала все контакты, сменила номер, перевелась по работе в другой филиал и начала строить жизнь с абсолютного нуля.
А через полтора года встречалась с Максимом. С ним было надежно и спокойно.
Когда их отношения переросли в нечто большее, Алина, превозмогая внутренний страх снова быть отвергнутой, рассказала ему всю ту дикую историю.
Максим выслушал её молча, не перебивая, только крепче сжал её холодные пальцы в своей ладони. А когда она закончила, он хмыкнул и качнул головой:
— Знаешь, Алин, я твоего бывшего жениха вообще не понимаю. У него же логика набекрень.
— В смысле? — не поняла Алина.
— Ну смотри, всё же просто как дважды два, — спокойно разложил Максим. — Либо твоя невеста ни разу в жизни не давала тебе повода сомневаться в своей честности. И тогда ты веришь ей, а не левому мужику, сестре и кому-то там еще, у кого из доказательств – одни слова. По умолчанию веришь!
Либо же невеста была замечена в прошлом за чем-то таким и тогда доверия к ней ноль.
Но если так — она перестала бы быть моей невестой задолго до той истории в баре.
А устраивать эту дешевую драму с бросанием кольца под ноги… Мутно это всё. И родителям твоим «респект». Забудь их как страшный сон.
Они поженились через полгода. Жили спокойно, своим умом, строя свой уютный, закрытый от чужой грязи мир.
А еще через год на горизонте внезапно возник призрак из прошлого.
Ты решила, что раз штамп в паспорте, то квартира напополам? — свекровь посмотрела холодно