— Откуда это у тебя? — ошеломленно спросил Славка.
— Так значит, это правда? – упасшим голосом спросила Люда: ее самые стр..ашные опасения начинали сбываться…
Евгения Васильевна шла по улице: был чудесный солнечный день начала октября, воскресенье — законный выходной.
Женщина ела мороженое и думала грустную думу: ее дочери Люде не повезло с мужем — он оказался не тем, кем бы хотелось маме.
«Подумаешь, невидаль!» — скажут многие и будут совершенно правы: покажите нам ту маму, которая останется довольна выбором своего чада, особенно, сына. Что – в толпе недовольных этих счастливиц не разглядеть?
И тут теща увидела зятя. И опять в этом не было ничего необычного: теща и должна периодически видеть зятя!
Поэтому, кивните, мама и проходите мимо: у Вас же к нему — неприязнь…
Но кивнуть не получилось, потому что зять Славик находился в недоступном месте, а именно – за стеклом. Да, за стеклом огромного окна, принадлежащего кафе.
Помнится, было такое шоу – «За стеклом». Или – публичное по зор…ище, как его называли в народе. А желающих опозориться неожиданно оказалась уйма.
Зять же выглядел довольно благопристойно.
Но это было тоже неожиданно, и мама Женя резко остановилась. Поэтому белая, подтаявшая шапочка мороженного, подчиняясь законам инерции, слетела и шлепнулась на выставленную вперед Евгенией ногу. Но этого никто не заметил.
И в пребывании зятя в кафе тоже ничего не было: ну зашел зять пообедать! Что Вы делаете из мухи слона, мама?
Но Люда сказала, что позавчера Славик уехал в командировку в Рязань для открытия там филиала фирмы.
«Может, уже открыли филиал-то? – мелькнула конструктивная мысль. – Почему бы и нет?»
Но мысль тотчас была отклонена, потому что ненавистный зять был не один. И с ним точно была не Людка. А довольно красивая девушка. По сравнению с которой дочь явно проигрывала.
Они сидели за столиком возле того самого окна и держались за руки. Да – поверх стола. Нисколько не стесняясь и совершенно не обращая внимания на почти прижавшуюся к стеклу пол…умную тетеньку, держащую, почему-то, рожок с мороженым острой частью вверх.
Ну, мало ли сегодня сумасшедших – время-то нынче какое смутное! Раз — и уже в д….рке.
С девушкой все было ясно: она с Евгенией Васильевной знакома не была. А вот почему этот к…ль Славик даже бровью не повел при виде появления «в кадре» тещи, оставалось загадкой.
«Наверное, делает вид, что меня не заметил, чтобы потом отвертеться! – решила мама Женя. – Но не на такую напал!»
Первая мысль была – вбежать в кафе и рас…патронить обоих. Да, от..таска…ть за волосы и оборать: это вам за дочу!
Но потом женщина одумалась и решила поступить по-другому: она предоставит компромат, а Людка уж пусть решает сама.
Хотя, чего там решать-то? И так все было ясно: изменяет, как пить дать! Поэтому – развод, однозначно!
Женщина отошла подальше в поиске выгодного ракурса — чтобы все поместилось в кадр, и сделала пару фото. И опять пара не отреагировала.
Это возмутило разгневанную Евгению Васильевну еще сильней: чтобы вот так нагло, средь бела дня, невзирая на присутствие мамы жены, тискать какую-то…
Она заставила себя отойти от окна и сразу позвонила Люде: может, хотя бы, зять вернулся? А не наврал, что в командировке?
Но на вопрос дочери, где сейчас Славка, та удивленно ответила:
— Мам, ты что, забыла? Я же тебе говорила, что он в Рязани: недавно звонил. Попей, что ли, что-нибудь, а то так и до Альцгеймера не далеко!
Женя хотела сразу все вывалить дочери – слова про Альцгеймера обидели – и попросить самой позвонить мужу. А она поглядит через окно, что и как.
Но потом до тещи дошло, что зять может просто элементарно проигнорировать звонок: до того ли ему сейчас.
Она выбросила опустевший вафельный фунтик в урну – мороженое благополучно вытекло – и поехала прямо к дочери: та после свадьбы переехала к мужу в доставшуюся по наследству квартиру.
Мужчина оказался небедным: кроме квартиры у него была неплохая работа и иномарка. А это, по нынешним меркам, было немало.
Но теща хотела для дочи чего-то бОльшего! Чего конкретно – не уточнялось: просто хотела большего, и все. Как там говорится-то? Кого хочу – того не вижу. А Славик ее категорически не устраивал.
Запыхавшаяся Евгения Васильевна – четвертый этаж без лифта! – влетела в квартиру: Людка гладила белье.
— Своему ко*лю трусишки гладишь, кулема? – с порога заорала тяжело дышащая мама.
— Ты, часом, головой сегодня не ударялась? – спокойно спросила дочь, открывшая дверь, и пошла доглаживать.
— Вот, посмотри! – мама Женя сунула под нос Люде телефон. Конечно, после этого и утюг, и сам процесс были забыты.
— Видишь, видишь? – надрывалась мама, тыча в экран пальцем. – Говорила я тебе, что он тебя не достоин!
Материнское сердце-вещун все видит! Как чувствовала – пошла именно по той самой улице!
Ну, что ты теперь на это скажешь?
— Где ты это взяла, мама? – брезгливо спросила Люда, всматриваясь в фото.
— Ну не в Караганде же! – суетилась Евгения Васильевна. – Возвращалась с шоппинга. И тут твой крокодил. И не один!
— Но как? – удивленно спросила недоумевающая дочь. – Он же в Рязани!
— В какой Рязани, Люда? Он же тебе нагло врет! Очки-то розовые сними! — бушевала женщина. – Вот, сидит себе, за руки … какую-то держит, а ты, наивная, ему шовчики с изнанки разглаживаешь!
— А рубашка эта у него откуда? – спросила рассматривающая снимок девушка.
— Господи, да откуда я знаю! – плачущим голосом произнесла мама. – Может, эта … и подарила! С него станется!
Люда сняла фартук и решительно произнесла: Я поехала в это кафе – может, они еще там! Когда ты их видела?
— Да, наверное, минут сорок назад, — ответила Евгения Васильевна.
Через две минуты они вдвоем выбежали из квартиры: без группы поддержки в таком щепетильном деле дочке было не обойтись.
Столик у окна был пуст: официант сказал, что пара ушла десять минут назад.
— Вот эта? – мама показала фото в телефоне.
— Ну, да, — кивнул молодой человек и поинтересовался: — А вы, что – из полиции?
— Ага, прямиком из ФБР, — ляпнула Евгения Васильевна, и они вышли из кафе.
Ну, что – все оказалось правдой. А Люда, до последнего, надеялась, что тут вкралась какая-то ошибка. Хотя существует же конкурс двойников: может, и тут…
— Давай, не тяни – напиши ему, что подаешь на развод! – продолжала суетиться мама.
— Не буду я никому писать! – неожиданно отказалась дочь.
— Почему? Неужели рога не мешают? – насмешливо поинтересовалась женщина.
— Сначала я хочу поговорить со Славкой лично: глаза в глаза! И послушать его версию! – объяснила Люда.
— Ну какая может быть у твоего мужа версия? Начнет врать! Ведь если бы хотел, давно бы от тебя ушел!
А раз не уходит, значит, его все устраивает: еще бы – такую красавицу и умницу отхватил! – запальчиво произнесла мама Женя.
Хотя еще недавно считала, что дочь проигрывает по сравнению с пассией зятя.
— Мам, ты иди – мне нужно побыть одной, — предложила маме Люда. И, оставив изумленную женщину стоять – мама уже не нужна, что ли? — повернулась и просто пошла: ей нужно было подумать.
Произошедшее выглядело невероятно. Но, видимо, было очевидным. Помнится, была такая передача: очевидное и невероятное – два в одном.
Подобное сейчас происходило и с Людой.
Оставалась слабая надежда, что имеет место какое-то уж..асное недоразумение. Даже волшебство — точнее, гипноз или морок. И все – не так, как на самом деле. А как?
Муж – в Рязани, и у них, по-прежнему, все хорошо? Люда набрала номер мужа — Славка ответил не сразу: «Был занят, заинька!»
— Ты когда обратно? – спросила девушка, стараясь говорить спокойно, хотя у нее внутри все бушевало.
— Думаю, из-за работы в выходные закончим пораньше и ко вторнику освобожусь! Так что, скоро увидимся! Не скучай! – и муж отключился.
Оставалось как-то прожить эти два дня…
— Откуда это у тебя? — ошеломленно спросил Славка: жена, измученная неизвестностью и ожиданием, не стала тянуть, а почти сразу показала ему компрометирующее фото.
— Так значит, это правда? – упасшим голосом спросила Люда: ее самые страшные опасения начинали сбываться…
— Я давно хотел тебе об этом сказать, но все откладывал, — начал муж, но был перебит криком жены: — И сколько у тебя все это длится?
— Что – это? – удивился мужчина.
— Ну – это: с ба…бой своей сколько ты встречаешься? Только не говори, что это – не ты! – продолжала кричать Люда.
— Почему это не говорить, если это – не я? – удивился Вячеслав.
— А кто? – ошеломленно спросила жена.
— Понимаешь, Людок, дело в том, что у меня есть брат-близнец, — после небольшого молчания произнес мужчина.
— Но ты же мне ничего про него не рассказывал! – сказала не поверившая мужу Люда: три года живут – и ни слова. И на свадьбе он не был.
А с братьями так себя не ведут. Поэтому, скорее всего, Славка врет и выкручивается, как и предостерегала мамочка.
— Не рассказывал потому, что нечего рассказывать, да и стыдно было: мы с ним крепко поссорились прямо перед нашей свадьбой.
И произошло это из-за наследства: да, вот этой самой квартиры, которую мне оставила бабушка. Потому что я за ней ухаживал.
А Ленька на меня обиделся: по его мнению, я должен был с ним поделиться.
Ну, а я этого не сделал: я же должен был куда-то привести свою любимую, то есть, тебя.
В, результате, выбрал не брата, как предполагалось, а свою ячейку общества.
А с братом мы с тех пор не общаемся, вот и все: я же, вроде, оказался непорядочным.
Они молчали: Люде было этого достаточно. Девушка услышала то, что хотела – муж ей не изменяет!
И остальные этические накладки — порядочно, непорядочно — ее не интересовали.
А мужчина не рассказывал жене все потому, что думал, что она его осудит: ну, как же – все заграбастал себе!
И, хотя это произошло на благо своей семьи и конкретно для нее, любимой Людочки, все равно осадочек у него оставался.
— И разве не видно, что это – не я? – продолжил Слава. – Посмотри внимательнее на фото: у мужчины же — ежик! А я как уехал с длинными волосами, так и приехал тоже с длинными.
Ты же аналитик, Люда! Что же ты упустила элементарное?
— Мы думали, что ты подстригся! – выдавила из себя жена. – А потом, когда ты появился, я уже забыла про волосы и хотела только тебя разоблачить.
— А мы – это твоя мама и ты? – спросил муж. – Ставлю десять против одного, что это она заварила всю эту кашу!
И, по взгляду жены, понял, что угадал.
— Наверное, хотела, чтобы ты, наконец, ушла от меня и вышла замуж за кого-нибудь нормального? – предположил Славка.
И опять понял, что попал в яблочко: теща могла хотеть только этого.
Ну, что – зачинщик всей этой «зряшной» кутерьмы был найден: им единогласно была признана заполошная Евгения Васильевна! – так раньше называли подобных теток в деревнях.
Вместо того, чтобы самой потихоньку разобраться и не баламутить дочь, она сразу стала метаться и настраивать ее на самое плохое. Зачем?
А что делает государство, в котором начинается смута? Правильно – начинает воевать с внешним врагом. И таким врагом стала для супругов мама Женя.
Кто виноват – выяснили. Осталось решить, что делать. И опять же, единогласно, решили сократить контакты с мамой до минимума. И тут даже Люда поддержала мужа: ведь эти два для до его приезда она находилась в уж…асном стрессе.
И все только благодаря маме, потому что та увидела что-то не то.
Больше всего была поражена сама Евгения Васильевна: она же хотела, как лучше, а доча теперь физию воротит от рОдной мамы! Где же справедливость, люди добрые? Действительно, не делай добра…
А настроить единственную дочку против мамочки мог только он – противный зять, кто же еще? Не зря она его никогда не любила, ой, не зря!
Ну, ничего – она еще свое возьмет! Вот попросят они ее понянчиться в будущем с внуком, а она и откажет. Когда-то же у них должен родиться ребенок? В ноги еще станут кланяться!
А вот тут сердце-вещун женщину не обмануло: Люда оказалась беременна! И ни о чем другом супруги думать не могли.
А гиперактивная мама, вообще, отошла на второй план «и скрылась из глаз в пелене января», как в известной песне.
Так закончилась эта небольшая история, в которой было все. И даже сбывшиеся слова великого Булгакова, что москвичей испортил квартирный вопрос. А разве не так? Ведь с братом-то Славка пока так и не помирился.
Бывший муж никак не съедет